Выйдя из «вертушки», солдаты впервые оказались на небольшом вокзале с одним перроном – старинное одноэтажное здание жёлтого цвета с маленьким залом и часами на остроконечной башне.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/ZmVzgoHU2WoZxvtl)
Все крутили головами, рассматривали и обсуждали между собой непривычную архитектуру вокзала и обстановку местных железных дорог. Невдалеке была видна деревня с кирхой над домами. Рядовой Кантемиров знал основы немецкого языка и с большим интересом вчитывался в незнакомые вывески: Bahnhof, Gaststatte, Dresdener Shtrasse. На перроне показался пожилой мужчина в форме железнодорожника и с флажком в руке.
«Смотри, немец идёт! Немец…» разнеслось по строю и все тут же уставились на первого живого немца на германской земле. И хотя Тимур вырос среди советских немцев в шахтёрском посёлке Челябинской области, тоже поддался общему настроению и с интересом стал разглядывать местного железнодорожника.
Это же был чужой немец. Не наш! А пожилой человек, видимо уже привыкший к такому пристальному вниманию каждый раз со стороны новых русских солдат, просто улыбнулся в пышные кайзеровские усы, приветливо махнул рукой и принялся выполнять свою работу.
Рядом с вокзалом на переезде закрылся шлагбаум, и за поворотом показалась двухэтажная зелёная электричка. Появление таких необычных вагонов вызвало новую бурю восторга молодых солдат. Офицеры быстро построили всех в колонны.
Старший офицер группы в звании капитан и с петличками артиллериста сообщил, что сейчас мы поедем вместе с гражданскими лицами, и приказал всем вести себя достойно и скромно, как подобает советскому солдату. Тимур с Раисом оказались в числе первых у дверей электрички, успели забежать на второй этаж и занять места около окна.
А за стеклом проплывал завораживающий и притягивающий заграничный мир. Чужие чистые и яркие деревеньки с аккуратными домами и мощёнными улочками. Чужие красивые города с невысокими домами и узкими улочками, похожие на картинки из сказок Андерсена. Меняющиеся виды населенных пунктов ГДР за окном вагона не шли ни в какое сравнение с деревнями и городками Зауралья, откуда в основном оказались родом прибывшие советские граждане.
Ни один из прилетевших в ГДР бойцов никогда не был за границей и видел немецкие деревни и города впервые в своей жизни. А если бы и был, например, по туристической путёвке; то этот солдат Советской Армии, скорее всего, служил бы сейчас где-то на Дальнем Востоке или в Средней Азии.
По мере отдаления от конечного пункта, на каждой следующей станции в вагон заходили местные жители. Основной удар неподдельного интереса молодых советских граждан, впервые в жизни оказавшихся заграницей, принял на себя железнодорожник, оставшийся на своей конечной станции. Поэтому русские уже спокойно отнеслись к новым пассажирам в вагоне. В основном садились люди среднего возраста, рабочие и служащие, которые ехали на работу в Дрезден.
Около скамейки, где сидели наши друзья, остановилась пожилая пара. Рядовой Кантемиров оторвался от окна, посмотрел на бабушку с дедушкой, встал и с волнением и смущением произнёс свою первую немецкую фразу: «Setzen Sie sich bitte!» (Садитесь, пожалуйста!) Вслед за товарищем и с улыбкой до ушей вскочил рядовой Тайсин.
У студента техникума по немецкому языку всегда были отличные оценки. Тимуру легко давался третий язык, русским и татарским он владел в совершенстве. Особенно могучим русским! Но, эту произнесённую впервые на чужбине фразу Тимур знал больше, чем на «отлично».
Именно, с этих учительских слов: «Setzen Sie sich bitte!» начинался каждый урок немецкого языка в советских школах. И даже шесть месяцев в учебном мотострелковом полку не смогли выбить из глубин подсознания оператора-наводчика БМП-2 вежливую фразу на немецком языке.
«Mein Gott!» – на весь вагон воскликнула немецкая бабушка. «Vielen Dank» – сухо поблагодарил, пропуская супругу вперёд, немецкий дедушка. Бабушка ещё добавила, что молодой человек какой то там «юнге». Тимур не смог перевести эту фразу, но понял, что его хвалят, и заулыбался совсем как его товарищ.
Капитан Советской Армии тоже встал со скамейки, кивком головы одобрил действия бойцов и приказал остальным уступить места гражданским. Все оторвались от заграничной жизни за окнами вагона, вспомнили, что они советские граждане, и наперебой, жестами и улыбкой, начали приглашать немцев устраиваться удобней…
Ещё после посадки первых гражданских лиц, вновь прибывшие бойцы обратили внимание, что им попался вагон для курящих с устроенными пепельницами на ручках скамеек. Старший группы объяснил, что обычно в таком составе всегда имеется два подобных вагона.
Тимур с Раисом не курили и всё же решили после благородного поступка не менять вагон и остаться в центре внимания. Мужчины, усаживаясь на скамейки, начали вытаскивать из карманов пачки и зажигалки. Вагон заволокло табачным дымом. И что удивительно, немцы не спешили угощать сигаретами советских солдат, которые жадно наблюдали за этой удивительной картиной – курения в вагоне электрички.
Только дед, которому друзья уступили место, протянул им пачку, предлагая закурить. Тимур успел прочитать название сигарет: «JUWEL» и отрицательно повертел головой. Не курим, мол… Рядом с операторами-наводчиками стоял механик-водитель БМП по имени Фердаус, родом из солнечной Башкирии, и которого все называли Федя. Федя оказался земляком друзей и всегда старался держаться рядом, зная с учебки, что двум бывшим курсантам Елани постоянно везёт.
И в этот раз механик-водитель Федя протянул руку предложенной пачке и вытащил сигарету. Дед щёлкнул зажигалкой и дал русскому прикурить. Солдат протянул сигареты обратно.
Старик махнул рукой на всех стоящих рядом бойцов. Пачка отправилась по вагону. После первой затяжки, немец сухо прокашлялся. Супруга осуждающе покачала головой и вновь с улыбкой посмотрела на Тимура с Раисом. Молодцы какие, не курят…
Дед ткнул в себя пальцем и протянул руку советским солдатам: «Отто». Трое русских представились по очереди и пожали руку старику. Фердаус на всякий случай представился Федей. Хотя, какая разница?
Отто сильно закашлял вновь, махнул рукой и начал говорить. Тимур успел только разобрать: Stalingrad, Panzer (танк), Feuer (огонь), Kazachstan и Lager. Когда немец закончил фразу, все стоящие рядом солдаты повернулись к Кантемирову. Переводи, давай! Вон как здорово шпрехаешь. «Зетцен зи бите»… Сопровождающий капитан протиснулся ближе и тоже вопросительно взглянул на солдата. Переводчик пожал плечами:
– Немец говорит, что воевал, горел в танке под Сталинградом, попал в плен и был в лагере, в Казахстане.
Отто слушал внимательно, закивал головой и добавил:
– Fünf Jahre.
И для подтверждения своих слов растопырил пятерню. Тимур перевёл:
– Пять лет в плену был.
Выпускники Еланской учебной дивизии в упор рассматривали пожилого немца. Каждый из бывших курсантов впервые в жизни видел настоящего врага. Не из кино, не из прочитанных книг и рассказа ветерана во дворе. Может быть, этот Отто и стрелял из своего танка как раз в их деда, который так и не вернулся с войны?
Бывший солдат вермахта курил, спокойно смотрел на юные лица советских парней и думал о чём-то своём. Тут в разговор вмешался Фердаус с конкретным вопросом, который был понятен без всякого перевода:
– Старик, ты что, фашист?
Рядовой Кантемиров, у которого один дед пропал без вести зимой 1942 года, а второй умер от ран сразу после войны, тоже вопросительно посмотрел на немца. Может быть, этот немецкий танкист тоже стрелял в его дедов?
Пожилая немка испуганно переводила взгляд с мужа на советских солдат. Супруг взял её за руку, повернулся к солдатам и начал говорить. Говорил спокойно, жёстко, перемешивая немецкие слова с русским матом. Этот ответ тоже не требовал перевода, но Тимур на всякий случай объяснил внимательным слушателям вагона немецкой электрички:
– Гитлера с фашистами ругает.
Капитан кивнул головой и сделал вывод:
– Правильный дед! Ладно, проехали. Пусть живёт…
А рядовой улыбнулся Отто и положил ему руку на плечо. До призыва в армию и в войсках никто не наставлял Тимура мстить за своих дедов: ни ветераны во дворе, ни директор школы Петр Филиппович, прошедший всю войну разведчиком пехоты, ни отец, узнавший с детства голод, страдания и смерть близких, ни офицеры учебного мотострелкового полка. Все учили молодого человека защищать свою Родину, отцов, матерей и детей.
И в этот момент русский солдат простил бывшего немецкого танкиста. Простил этого старика за своих обоих дедушек, которых он видел только на фотографиях: молодых, сильных и весёлых. И как бы сейчас Кантемиров не хотел оказаться рядом со своими дедами, а не с этим стариком-немцем, воевавшим против его Родины, он его простил.
Простил ради своих погибших дедов, ради живого отца и ради своих будущих детей. Пусть его дети вырастут без войн и спокойно путешествуют со своим дедом и отцом в электричках и поездах. И поэтому для защиты своих родных и близких он, наводчик-оператор секретной боевой машины, находится сейчас именно здесь – на германской земле. И рядовой защитит. Он сможет. Его учили…
Прозвучала команда «Приготовиться на выход!». Тимур произнёс попутчикам свою вторую фразу: «Auf Wiedersehen!» (До свидания!), пожал руку старику, улыбнулся супруге и потянулся вместе со всеми бойцами к выходу из вагона. Раис с Фердаусом тоже попрощались с немцами…»
(продолжение - https://dzen.ru/a/Zmc6xAPO_x4bafwG)
С Днём ГСВГ!
