Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Как воспитать зависимого ребенка?

Чтобы вырастить зависимого человека, необязательно ребёнка открыто н@силовать, издеваться и быть или жить с алкоголиком. Достаточно быть инфантильной в «белом пальто».  Стремиться быть идеальной, очень хорошей, никогда не злиться и не раздражаться, держать фасад и быть из социального лица в отношениях с ребенком.  Поддерживать, гордиться, восхищаться только стараниями, успехами, достижениями, правильными поступками и хорошим поведением, остальное всё не замечать, игнорировать, «впадать в астрал с козьим лицом». Иметь идею достичь дзена  и быть всегда на позитиве, быть идеальной через старания ребёнка. Ребёнок приходит в этот мир с яростью и рядом с мамой, которая идентифицирует себя только с добром и благочестием, негде быть собой, не разместить свою ярость.  Нет психического безопасного пристанища для формирования психики. Ребенок уже с самого младенчества чувствует по ощущениям в какую семейную систему пришел и каким ему нужно быть, чтобы его принимали , любили и сохраняли с ним

Чтобы вырастить зависимого человека, необязательно ребёнка открыто н@силовать, издеваться и быть или жить с алкоголиком.

Достаточно быть инфантильной в «белом пальто». 

Стремиться быть идеальной, очень хорошей, никогда не злиться и не раздражаться, держать фасад и быть из социального лица в отношениях с ребенком.

 Поддерживать, гордиться, восхищаться только стараниями, успехами, достижениями, правильными поступками и хорошим поведением, остальное всё не замечать, игнорировать, «впадать в астрал с козьим лицом».

Иметь идею достичь дзена  и быть всегда на позитиве, быть идеальной через старания ребёнка.

Ребёнок приходит в этот мир с яростью и рядом с мамой,

которая идентифицирует себя только с добром и благочестием, негде быть собой, не разместить свою ярость. 

Нет психического безопасного пристанища для формирования психики.

Ребенок уже с самого младенчества чувствует по ощущениям в какую семейную систему пришел и каким ему нужно быть, чтобы его принимали , любили и сохраняли с ним контакт. 

Когда семейная система ригидная, то ребенка не видят, он функция.

Главное, чтобы не помер и был здоровеньким, отношение как к своему продолжению, где нет самого ребёнка, мама всегда лучше знает и точка.

Родитель  который не в контакте с собой и со своими чувствами будет пугаться плачущего, нуждающегося ребёнка (его ярости). Будет напрягаться, тревожиться, фантазировать ужасы, смертельные болезни из своей тревоги. Будет таскать малыша по всем врачам мира из-за своих внутренних страхов. Параноить, присматриваться и выискивать то, чего нет, в вечной тревоге, которую ребёнок считывает и зеркалит.

Травмированный родитель воспринимает приход ребёнка в семью как потрясение. Хотеть ребёнка и быть готовым к нему, это разные вещи. 

До рождения были фантазии и идеализация собственного материнства и тут появляется реальный ребёнок и  чтобы иллюзию сохранить, начинают ребёнка тянуть в неё. 

Есть идея, что ребёнок должен быть уже какой-то… есть ожидания на него. 

В норме, если детей ни запугивать, ни манипулировать ими, ни унижать, ни относиться как к ненастоящим, то с детьми очень и очень сложно. 

Дети в норме дебоширы, забияки, это всегда работа только на отдачу, без возврата. Где родитель зрелая и доминантная особь, которая интересуется ребёнком, его психикой и интуитивно воспитывает опираясь на себя, а не на правила, предписания, мамины советские советы, чьи-то страхи и из них сложившиеся установки и убеждения. 

Опираться на себя в воспитании через исследование своего ребёнка, возможно когда человек себя хорошо знает, есть внутренний фундамент и интерес к познанию себя, тогда и ребенок видится отдельным и интересным, появляется любопытство взрослое, что это за человек такой к нам пришел. 

К этому надо готовиться перед рождением.

Ребёнок со слабым темпераментом к году подстроиться к семейной системе и её дисфункции, откажется от себя настоящего.

 С сильным темпераментом будет «биться», вводя травмированную маму в ужас, страхи, тревоги, в ярость неосознаваемую и она своей яростью тогда начинает душить через гиперопеку, такое уничтожение происходит, поглощение психики.

««Ты мне не даешь жизни», я тебя тогда никуда не отпущу, сделаю тебя тогда своим смыслом жизни, привяжу к себе и только попробуй сепарироваться.»

Для травмированной мамы, психическое здоровье ребёнка (сепарация)= отвержение.

 

Отдельность ребёнка и инаковость воспринимается как чуть ли не «отклонения», «бракованность» как личное «унижение» и «обесценивание», которое простить нельзя, дальше следуют манипуляции семейными ценностями и традициями, чтобы повергнуть в вину, стыд, через сравнение с легендарной «дочкой подруги».

Чтобы  вырастить зависимого ребенка достаточно быть инфантильной, тревожной, полной страхов, мнительной, в таком состоянии невозможно видеть ребенка. Ребёнок считывает с мамы, что жить страшно, жизнь опасная, доверять никому нельзя, буду я таким маменькиным (зависимым). 

Ребенка сильного, ресурсного, которого ещё не просто поломать, мама травмированная может игнорировать, раздражаться и внутренне отстраняться, пренебрегая им в целом, из-за внутренней потерянности как надо и неумения выстраивать границы. 

Но миру демонстрировать себя как маму-подругу, а внутри когда в лютом минусе считать ребенка исчадием ада пришедшем специально навредить, пакостить назло, чтобы высосать все соки и силы.

Это ребёнок чувствует всё и откликается внутреннему состоянию мамы, дети нас любят на 100%. 

Так и помещается потихоньку тень в собственного ребёнка и раскачивается до вселенских масштабов. 

Дети помогают связаться со всеми чувствами в себе.

Если не признавать в себе свою тень, ребенок вдвойне начинают её подсвечивать через себя, давая шанс повзрослеть и стать доминантной особью, старшей по роду, зрелой, выйти из «традиций», которые уже устарели с современными такими чувственными детьми.

Если брать вариант без н@силия, то достаточно быть инфантильной, тревожной, не видеть ребёнка и ОБЯЗАТЕЛЬНО иметь на него ожидания, свои планы, чтобы сформировать зависимость.

А зависимость- это не только употребление, есть много разных способов ещё, чтобы разрушать себя(

Родитель  эмоционально выхолощенный и мертвый внутри к себе, может конечно нарастить нарциссическую, показательную маску счастья и играть в позитив со своим ребенком, с другими, с миром, но  психологическим здоровьем и целостной психикой ребёнок  вряд ли сможет обладать.

Замечание и хвальба  только «хорошего» поведения, настроения и игнорирование «неугодного» по мнению родителя, формирует  зависимую структуру психики. 

Ребёнок учится не опоре на себя через устойчивого, последовательного, зрелого, предсказуемого родителя,  а учиться угодничать и искать в глазах других оценки и одобрения, идентичность формируется размытая с опорой на другого, другой всегда зеркало, другой всегда значимый.

В целостной психике есть весь спектр чувств, отрицая «негативные», автоматически отщепляются или вытесняются «позитивные» чувства и эмоции. 

А так как психика структурируется из эмоций, то в ней происходит раскол, вовне транслирую себя хорошим, смиренным, внутри хочу всех и вся сжечь. 

Ярость накапливается и может в лучшем случае вылиться на мир, а в патологическом на себя, высшее проявление ярости на себя при инфантильном родителе, который не видит - это суицид.

Так происходит когда родитель сам расколот и идентифицирует себя только со своей «белой и пушистой частью», а остальное теневое помещает в окружающих себя людей, часто близкие не выдерживают такой ноши и ломаются под зависимостью. 

В психической структуре где у человека много стыда, страхов, тревог, внутренней неустойчивости и незнания себя, легче опираться на внешнее, пренебрегая своими чувствами, эмоциями, потребностями и желаниями. 

В таких отношениях с собой, невозможно видеть своего ребёнка отдельным со своими потребностями и чувствами. 

Не позволение себе быть чувственной, настоящей и живой из-за внутреннего запрета на уязвимость, продолжается инвалидизация себя.

 Уязвимость и контакт с собой чувственной, это про силу, саморегуляцию, ответственность и самоконтроль, а не про слабость, незначительность, беспомощность. 

Если себя уязвимую (чувственную) хочется уничтожить, это говорит о личной глубокой травматике.

Кто-то топит в алкоголе, кто-то в работе на износ, кто-то соматизируется и живёт из этой части, потому что нет психической мощи сделать своей силой, у каждого свой способ разрушаться. 

Так происходит, когда родитель был не опорой и поддержкой, а палачом, который пытался захватить ребёнка и поглотить через отвержение, либо гиперопеку.

Чем больше сам родитель себя безусловно принимает, заботиться, чувствует себя достаточным, доброжелательно к себе относится, тем высока вероятность,

что у такого человека будет психический контейнер для аффектов ребенка, его нужды, требований, чувств, ярости. 

Чем больше у родителя интереса к себе, к своим таким разным чувствам, способности выдерживать себя, свои разные состояния и переживать эмоции, тем больше шанса у ребёнка вырасти таким же устойчивым и опорным на себя.

Психика структурируется из эмоций, чувств, состояний рядом со значимым взрослым. 

И насколько устойчивый родитель, то есть в контакте с собой, со всеми чувствами, а не живёт из головы, в расщеплении, настолько устойчивый и ребенок.

Зависимая структура психики со временем приводит к  фоновой депрессии и полному нечувствованию жизни, к раздражительности, недовольству собой, лишнему весу, алкоголизации, трудоголизму, желанию лечь и умереть….. 

Во второй половине жизни заканчиваются силы держать маску и бежать в мании как раньше, тело начинает болеть, в котором сидит травма, дети отдаляются,  теряется с ними контакт навсегда, умирают в зависимости, мужья становятся инвалидами. 

Травма ищет выход, психика стремится к самоисцелению формируя событийный ряд, если не работать над собой и своей структурой личности.

Дети часто в такой ситуации берут на себя ответственность и помогают маме пережить внутреннюю боль легально, связавшись с «плохой» компанией, начинают употреблять, принимая  часть родительской тени, которую родитель помещал годами, потому что сам с собой не справлялся, боялся себя.

Бояться себя целиком, настоящего, естественного, теневого -  помещать это в ребенка, истреблять это в нём - поселять и подпитывать в детскую психику.

В травме абсолютно нет возможности, ресурса и интереса к отдельной природе своего ребёнка, в таких условиях контакт и близость, доверие невозможны, что и приводит к зависимости, к «плохим» компаниям, не без младенческой конечно травматики. 

Все самые тяжелые личностные расстройства формируются в младенчестве, дальше лишь закрепляются дисфункцией. 

Инфантильной маме важнее поддерживать свой идеальный фасад буддийского монаха, для ребёнка и для мира, нежели работать над собой и зреть психически быстрее ребенка. 

Думая, что ребёнок возьмет пример, абсолютно нет, дети чувствуют наше внутреннее состояние и отношение истинное к себе, чувствуют отщепленный  океан ярости и поверхностную идентификацию себя только со своей «белой и пушистой» частью и проявляют нам то, что хорошо подавляется и не принимается в себе.

Запись на терапию и консультацию в директ Telegram 👉 @yuliyazubenko

Подписывайтесь на мои ресурсы:

Благодарности, донаты и поддержка автора: 👇

🇷🇺 Россия

🌎 Мир