В свете подготовки к 100-летнему юбилею со дня образования автономии Башкортостана автор настоящей публикации изучил множество документов и материалов, связанных с этим важным событием в многовековой истории тюрков-мусульман. При этом он столкнулся с таким фактом, что процесс изучения формирования автономий «малых народов» Урала-Поволжья обошел вниманием роль Галимджана Ибрагимова в этом вопросе.
Автор - Марат Ибрагимов
По мере изучения его биографии и жизнедеятельности, автор настоящей статьи [здесь и далее - Марат Ибрагимов, который приходится Галимджану Ибрагимову двоюродным племянником] установил, что Галимджан Ибрагимов шел целеустремленно и упорно к претворению в жизнь идеи территориальной автономии тюрков-мусульман данного региона.
Свои первые шаги в политику Ибрагимов сделал в медресе «Валия-муллы» (Оренбург), где под влиянием бурных событий начала 20 в. были организованы выступления шакирдов против устоев старометодного медресе. Однако, «данный проступок не остался без внимания царских властей и хозяев медресе, поэтому его выгнали из медресе “Валия”».
Осенью 1906 г., он поступает во вновь открытое медресе «Галия» (Уфа), где пишет свой первый рассказ «Изгнание шакирда Заки из медресе», и несколько позже было опубликовано его сочинение «Коран от бога или нет?». В них Ибрагимов отражает негодные методы обучения, за что он вновь был изгнан из медресе, но под благовидным предлогом.
Свою известность среди демократически настроенной мусульманской молодежи Ибрагимов приобретает после издания романа «Молодые сердца» (1909) и став известным во всем татарском мире писателем. Однако, лидерство привело его к противостоянию со старой татарской интеллигенций, поэтому он в 1913 г. появляется в Киеве (Украина) в качестве учителя татарского языка и культуры.
Автор полагает, что существует еще одна версия его отъезда в Киев: он принял предложение от «личного друга» Иосифа Сталина для организации политической партии среди молодежи из числа мусульман–выходцев с Кавказа.
Так, в своей автобиографии 1924 г. Ибрагимов указал, что
«… во время реакции 1912–1913гг. был в Киеве, где принимал активное участие в подпольных организациях мусульманского революционного студенчества, за что был арестован и заключен в тюрьму …».
Участниками подпольной организации намечалось проведение съезда «Общества мусульманского студенчества».
Автор полагает, что именно это событие сыграло существенную роль в его становлении как видного политического деятеля, стоящего на пути преобразования России с учетом интересов мусульман.
После возвращения в медресе «Галия» (1915) Галимджан Ибрагимов ведет просветительскую работу и одновременно разрабатывает ряд методических пособий для татарских учебных заведений. Так, в своей монографии Айдар Хабутдинов подчеркнул, что
«основным феноменом развития нации в начале 1910-х гг. становится расширение национальной элиты за счет учителей джадидистских школ и медресе».
Ибрагимов надеялся, что татарский язык станет единым для тюрков-мусульман России, не исключая население будущего Татарстана и Башкирии. В своих первых учебниках «Татарская грамматика» (1911), «Теория литературы» (1916), «Методика преподавания родного языка» (1918) Ибрагимовым на научном уровне была заложена грамматическая и филологическая база современного татарского языка и литературы.
После Февральской революции (1917) Временное правительство сняло ряд ранее существовавших запретов для участия в политической жизни страны, предоставив право на выборы в органы местного самоуправления и иные государственные органы без каких-либо ограничений. Тогда наиболее развитая часть мусульманского общества самым активным образом включилась в этот процесс. Эти события серьезнейшим образом повлияли на 30-летнего Ибрагимова, который покидает медресе и вплотную подключается к политической жизни России.
Уже в феврале 1917 г. он становится членом социал-революционной (эсеры) партии, программа которой была близка крестьянству и учитывала аграрный характер царской России. При этом Ибрагимов сумел создать в Уфе организацию татарских левых эсеров вместе со своими вчерашними шакирдами из медресе «Галия», которую сам возглавил.
Большевики в принятый II Всероссийском съездом Декрет о земле включили «Крестьянский наказ о земле», в подготовке которого приняли участие и эсеры.
Занимаясь разрешением вопросов, возникающих у Ибрагимова как члена партии эсеров, он не пропускал ни одного мероприятия, проходившего в Уфе. «Практически ни одно значимое мероприятие не прошло без его участия».
При образовании 2 марта 1917 г. «Комитета общественных организаций» в Уфе Ибрагимов принимает участие в качестве представителя партии эсеров и входит в его руководство. Он прекрасно понимал, что осознание населением происходящих событий невозможно без мугаллимов (учителей).
С этой целью 8 апреля 1917 г. при его участии проводится организационное собрание, имеющее своей задачей создание «Общества учителей-мусульман». В состав его правления был введен также Ибрагимов. Участвуя в работе многих общественных организаций, Ибрагимов решает вместе со своим соратником, писателем Сайфи Казанлы, начать выпуск газеты под названием «Ирек» («Свобода»).
Именно эта газета становится главным информационным рупором «территориалистов» и первой социалистической газетой в Уфе. С ее страниц активно пропагандировалась идея необходимости создания собственной республики народов Волго-Уральского региона (штат Идель-Урал), что позволяет считать Ибрагимова одним из первых идеологов создания территориальной автономии (республик). Как известно, одним из своих декретов Временное правительство 15 апреля 1917г. сняло ограничения гражданам России на участие в органах управления всех уровней, невзирая на вероисповедование и национальность, а также на социальное положения.
Воспользовавшись этим обстоятельством, в 1917 г. Ибрагимов избирается в гласные Городской Думы Уфы. Это избрание является для него одним из главных шагов в большую политику. Его бывший шакирд и писатель Сайфи Кудаш в своих воспоминаниях весьма красочно изобразил проходившие выборы:
«После Февральской революции в Уфе часто проводились митинги и собрания. Эти собрания проходили крайне шумно. Иногда споры были настолько бурными, что стороны кидались друг на друга стульями и вступали в драки».
После выборов
«… группа Галимджана Ибрагимова выдвинула в общей части программу, близкую к программе эсеров. В национальном вопросе каждая нация должна была взять под свой контроль театр, литературу, язык, школу».
Затем, в мае 1917 г., в Москве состоялся I Съезд мусульманских народов, избравший Милли Шуро – представительный орган всех российских мусульман. В работе съезда активное участие принял и Ибрагимов, сумевший дать «наиболее квалифицированную оценку…положению дел». К сожалению, он не учел «выделение такой этнической группы, как башкиры».
Но в резолютивной части I Всероссийского съезда мусульман России, состоявшегося в мае 1917 г. в Москве, о формах управления мусульманских народностей записано, что «…[это] демократическая республика на национально-территориальных началах».
В дальнейшем на областном съезде башкир, прошедшем 25–29 августа 1917 г., было подтверждено это решение о федеративно-демократическом устройстве России.
«Таков тот путь, по которому идут башкиры-федералисты»,–заявлял съезд. Здесь же было выделено, что имеется ввиду концепция «автономного Башкортостана».
В то же время Заки Валиди свое участие на этом съезде оценил следующим образом: «…на московском съезде я не выступал за независимость Башкортостана…».
О характере противостояния различных этнических групп и принятых там решениях пишет Ильнар Гарифуллин:
«Второй мусульманский съезд, проходивший в Казани в июле того же года, был уже целиком татаро-башкирским, т.е. без участия остальных мусульманских народов бывшей Российской империи. Здесь было принято решение созвать позднее в Уфе Милли Меджлис (Национальный парламент) – для реализации программ.
Отметим, что два этих съезда успели выявить оппонирующие друг другу политические проекты. Первая группа – «тюркисты» («төрекчеләр») или «унитаристы», — собралась вокруг бывшего депутата Госдумы, кадета Садри Максуди.
Вторая группа [Галимджана Ибрагимова] – «территориалисты» («туфракчылар») состояла в основном из числа стремительно набиравших популярность татарских «левых» (левые эсеры, большевики и меньшевики-интернационалисты). Эта группа выступала за немедленное провозглашение территориальной автономии на большей территории Идель-Урала (Урало-Поволжья), где проживала основная масса татаро-башкир и других народов Поволжья.
И на I Всероссийском мусульманском съезде эта идея о национально-территориальной автономии была поддержана в форме декларации о необходимости её создания». Далее этот историк указывает: «Через два месяца в июле 1917 г. в Казани на Втором мусульманском съезде сторонников национально-культурной автономии оказалось несколько больше–тем не менее идея о необходимости территориальной автономии не исчезла с повестки дня, а получила свое дальнейшее развитие. При этом… единственно верной оказалась ставка именно на построение территориальной автономии (республики), без которой любые проекты экстерриториальной национально-культурной автономии являются утопическими. Национально-культурная автономия могла быть эффективной только при стечении определенных обстоятельств и только при наличии крепкой базы в лице республики (территориальной автономии)».
Активная жизнеутверждающая позиция Ибрагимова потребовала его участия в большой политике, и он принял решение участвовать от Уфимской губернии в выборах Учредительного собрания России. Результат был ошеломляющим: 65% голосов против 5% большевиков, 14% башкир-федералистов и 1,4% кадетов.
Впервые в истории татарского политического движения Ибрагимов достиг значительных результатов, объединив 4 организации: Уфимский Губернский совет крестьянских депутатов, левую фракцию Губернского мусульманского Национального совета, Уфимскую Губернскую организацию социал-революционеров-татар и Уфимский Мусульманский совет, возглавив список №3 по Уфимскому избирательному округу.
Необходимо отметить, что воздух революционных преобразований захватил и «лидер башкирской автономии» Ахмед-Заки Валиди, бывшего коллегу Ибрагимова по медресе «Галия».
В свою очередь, Заки Валиди выдвинулся в Учредительное собрание от партии «Федералисты-башкиры», возглавив список №11 по тому же округу.
По поводу контактов этих двух лиц есть ряд документов в Национальной библиотеке имени Заки Валиди (Уфа), свидетельствующих о начале совместной деятельности двух лидеров национального движения в 1912 г. В сохранившейся книге «Карак мулла» (1912) имеется автограф Ибрагимова следующего содержания:
«С уважением тюркологу господину Заки Валиди. 1912 год, февраль».
Эта находка открывает новые страницы из их жизни. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они шли к образованию территориальной автономии в одном русле вплоть до момента образования Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики (1919) в пределах Малой Башкирии. Также были обнаружены свидетельства продолжения их дружеских взаимоотношений.
Так, из сообщения Башкирского Областного отдела ОГПУ от 23/III г. №274
«…у Г.Ибрагимова хранится личный архив буржуазного националиста, эмигрировавшего в Турцию Заки Валидова. Ибрагимов Г. после эмигрирования за границу Заки Валидова и Батталова, через мулл, поехавших в Мекку, установил с ними связь…».
После роспуска Учредительного собрания большевиками и встречи с лидерами партии большевиков В.И.Лениным и И.В.Сталиным, Ибрагимов принимает для себя нелегкое решение о сотрудничестве с большевиками. По результатам встречи были внесены предложения по проведению национальных преобразований на территории преимущественного проживания мусульман и принято решение об организации при Советском правительстве Комиссариата по делам мусульман Внутренней России, в состав которого были включены: председателем Мулланур Вахитов – от Казанской губернии и его товарищем Ибрагимов – от Уфимской губернии, Шариф Манатов – от Оренбургской губернии.
Таким образом, следуя понятиям 21 в., Ибрагимов фактически был назначен Советским Правительством первым руководителем вновь образующейся в пределах Уфимской губернии республики.
Этот факт почему-то в настоящее время остается без должного внимания. В создавшейся ситуации, несмотря на некий компромисс, подобное предложение имело большое значение, так как была реальная возможность осуществления намеченных планов по созданию автономии в Урало-Волжском регионе с численным преимуществом тюрко-мусульман.
На проходившем в Уфе заседании с 22 ноября 1917 г. по 11 февраля 1918 г. было вынесено постановление о принятии «Основ национально-культурной автономии мусульман внутренней России», которая явилась первой «попыткой документального оформления государственности татар».
Принявшие участие на этом заседании две группировки– «тюркисты» и «туфракчылар» («территориалисты») смогли достичь согласия между собой.
29 ноября 1917г. высокое Собрание приняло решение о создании территориальной автономии (государственности) в форме штата.
Татарские социалисты – Ибрагимов и его сторонники были не только за провозглашение территориальной автономии, но и разрабатывали планы создания национальной государственности татар, поэтому Ибрагимов выступил резко против решения съезда о культурной автономии мусульман внутренней России и Сибири.
В дальнейшем, 12 декабря [1917г.] на совещании башкирского курултая, в резолюции «О поддержке Национальным собранием идеи федерации», выступление Ибрагимова как представителя Уфимского национального собрания мусульман было встречено аплодисментами.
Однако, какое-либо решение о формах автономии ещё принято не было. 15 декабря 1917 г. Центральным Башкирским Шуро было вынесено Постановление (резолюция) Курултая «О национально-суверенных правах автономии в составе федеративно-демократической России», которое было подписано председателем съезда Курултая Ахмет-Заки Валидовым и одним из «помощников председателя» Ибрагимовым.
Ряд последующих документов ярко освещают отношение народов Урало-Поволжья и их лидеров к вопросу создания Урало-Волжского штата с включением в его состав Башкортостана.
Протокол №7 от 3 апреля 1918 г.
«Заседания Уфимского отделения коллегии по осуществлению Урало-Волжского штата», завершен следующей фразой: «Куда татары пойдут, и мы туда же».
17 апреля 1918 г. в Москве газета «Чулпан» опубликовала воззвание к башкирам о признании Башкиро-Татарской республики:
«Она воплощение священного желания башкирского народа».
28 апреля 1918 г. на собрании уфимских рабочих-татар после выступления Ибрагимова была принята резолюция:
«Татаро-башкирские рабочие всеми силами поддерживают осуществление Татаро-Башкирской советской республики».
А через несколько дней, 2 мая 1918г., Ибрагимов в доме рабочих-татар в течение 2-х часов докладывал о современном положении и о Татаро-Башкирской республике».
После рассмотрения включенного в повестку дня вопроса «О создании Татаро-Башкирской советской республики», было принято постановление, в 4-м пункте которого записано буквально следующее:
«Собрание приветствует объединение татаро-башкирских братьев как в Центральном комиссариате, так и в Уфимской губернии, и выражает уверенность, что эти два племени единые в своих устремлениях, будут идти рука об руку в будущем».
Однако, время внесло свои коррективы в угоду националистам, действовавшим от имени башкир и татар: чаяния простого народа не оправдались.
Но нельзя отрицать и роли ряда большевиков в этом противостоянии, бывших категорично против создания Татаро-Башкирской советской республики и тем самым внесших свой вклад в разобщение башкир и татар.
Так, большевистское правительство, провозглашая право народов на свое самоопределение, выражало недовольство созданием национальными меньшинствами своих республик.
Например, большевик Грасис высказался следующим образом:
«…осуществление Татаро-Башкирской республики усилит межнациональную рознь… Сказать прямо, нет возможности образования Татаро-Башкирского штата».
И вновь, на совещании, проходившем в Москве с 10 по 17 мая 1918 г. «По вопросу об образовании Татаро-Башкирской республики» Ибрагимов выступил с докладом о необходимости образования Татаро-Башкирской республики, утверждая «что она явится прочной основой для революции и Советской республики».
По завершении, как мы знаем, на совещании было принято компромиссное решение о созыве Учредительного съезда Татаро-Башкирской республики для принятия окончательного решения. Но самым удивительным явился тот факт, что Председатель СНК Владимир Ленин не согласился с мнением ряда большевиков, возражавших против создания Татаро-башкирской республики.
Ибрагимов, уверовав в возможность образования Татаро-Башкирской республики, принимал участие на III Всероссийском съезде учителей-мусульман, на котором утверждал, что вопрос о Татаро-Башкирской республике был одобрен лидерами большевиков, несмотря «на некоторых большевиков». При этом он добавил, что «вопрос о создании штата впервые был поднят башкирами».
И уже 31 мая 1918 г. из Москвы в адрес Уфимского губсовнаркома поступает телеграмма с указанием даты созыва Учредительного съезда советов Татаро-Башкирской республики, с включением в него Ибрагимова в качестве представителя от Уфимской губернии.
Но последующие события привели к тому, что Учредительный съезд не состоялся, а сама идея создания Татаро-Башкирской советской республики осталась только на бумаге в виде проекта.
В конечном счете 13 декабря 1919г. Политбюро ЦК РКП приняло постановление об отмене декрета о Татаро-Башкирской республике.
Завершая историю претворения в реальную жизнь идей о самоопределении татар и башкир при самом активном участии Ибрагимова, можно сказать, что Советская власть, на словах расширяя права малых народов, низводила их на самом деле на нет.
Как указывается,
«в бывшем СССР и сегодня считается дурным тоном говорить о национальном суверенитете, о национальных проблемах, о национальной независимости, о национальной государственности. …Но ведь от того, что проблему не называют и о ней не говорят, она не перестает существовать».
И далее:
«…Колониальная политика царизма, а потом и советская имперская политика ставила одну цель –быстрее покончить с национальной самобытностью…».
Для подобного утверждения достаточно привести один документ, чтобы понять ложность и двойственность деклараций, провозглашенных большевиками относительно прав малых народов на самоопределение, касающихся интересов большей части мусульман России.
Из письма И.В.Сталина В.И.Ленину от 22 сентября 1922 г.:
«…За четыре года Гражданской войны, когда мы ввиду интервенции вынуждены были демонстрировать либерализм (выделено нами–М.И.) Москвы в национальном вопросе…».
В итоге остался только один единственный вариант для осуществления планов по автономии Татарстана – в виде отдельной республики, то есть образование ТАССР (Татарская Автономная Советская Социалистическая Республика).
Духовный лидер мусульман России Ризаэддин Фахретдин положительно оценил борьбу за территориальную автономию, что нашло отражение в отчете Ибрагимова в Обком РКП(б) о встрече 23 февраля 1925 г. с ведома партийных органов:
«О Татреспублике свое мнение муфтий [Ризаэддин Бин Фахруддин] выразил приблизительно следующими словами: «Мы старые работники татарской культуры некогда мечтали о многом, но наши мечтания не могли дерзнуть того, чтобы представить татар организованными в самостоятельной, автономной республике».
В 1927 г. Ибрагимов к юбилею 10-летия со дня Октябрьской революции написал брошюру «Каким путем пойдет татарская культура?», в которой затронул больные точки о великорусском шовинизме и о не сбывшихся планах по созданию единого территориального пространства для мусульман-тюрков России. Именно в этом году он покинул пост председателя Академцентра с формулировкой «в связи с ухудшением здоровья».
Однако, имеется другая точка зрения – был вынужден уйти за «активную националистическую деятельность».
В представленной широкой публике статье отражены роль и место Ибрагимова в образовании автономий как Башкортостана, так и Татарстана, осуществленных путем упорной и настойчивой деятельности этого политика. Его роль в национальном движении за самоопределение высока и достойна самого пристального внимания, невзирая на утверждения некоторых исследователей о том, что Ибрагимов «сдал северо-западную часть территории Уфимской губернии», в основном состоящую из значительного числа татар, в состав современной Республики Башкортостан.
Но детальное изучение его жизнедеятельности говорит об обратном – вся его жизнь была направлена на благо тюрко-мусульманского населения, не исключая татар и башкир.
Остается только сожалеть, что многие факты его биографии недоступны и вряд ли мы когда-нибудь узнаем всю правду о нем. На сегодняшний день нам даже неизвестно место, в котором его настигла смерть, а памятник, установленный ему на Архангельском кладбище, всего лишь –кенотаф, что не позволяет утверждать, что он нашел свое последнее пристанище именно в этом месте. Ибрагимов был истинным патриотом своей родины, героем татарского народа и остается им. Он не покинул страну во время гонений за инакомыслие. О нем можно сказать: он великий человек, приложивший немало усилий для процветания своей Родины и ради достойной жизни для многих из нас.
Остается только сожалеть, что до настоящего времени в полной мере не изучена его роль в образовании государственности двух братских республик.