Это о чем вообще, или это вообще ни о чем, или это будут долгие слезы и рыдания, если я посмею сказать, что это ни о чем. Акварельки-пейзажики тоже становятся все проще, все непонятнее, какие-то каракули, иногда вообще два-три штриха на холсте, и все. Снисходительно киваю, все мы когда-то учились, только я тайком рисовал космических рыцарей на обратной стороне тетради по математике какой-нибудь, за что и получал потом по первое число от Мандрагоры, она Магдалена была, мы её Мандрагорой звали, потому что визжала, как резаная, ей бы в дурке лежать, а не в приютской школе работать... Видимо, я поэтому и накупил Клэр холстов сразу же, пусть на холстах рисует, пусть у неё будет то, чего у нас не было... Оглядываю полотна с одним-двумя штрихами, вроде как родители смотреть и умиляться должны, вспоминать, как дети эти каракули выводили, почему я не умиляюсь, почему одно желание, за шкирку взять и в художку потащить, пусть учится... И тут же душу как будто окатывают ледяной водой, все буквально орет внутри меня, что этого нельзя делать, что уже случилось что-то... что-то... что-то... память шипит, вырывается из рук, прячется под корягой в густом лесу. Смотрю на полотна, на даты, что-то не нравится, понять бы еще, что именно...
Будто молния пробегает по рукам, пол хочет вырваться из-под ног, тпр-ру, стоять...
Нет, никакой ошибки, простенькие акварельки датированы десятыми годами, а чем ближе к двадцать третьему, тем проще, примитивнее, синяя полоска вверху, черная вертикально, это что, небо и дерево... а нет, «Отчаяние», как написано внизу. А тут вообще через все полотно одно слово – легкость... Берет злость, Пикассо, блин, недоделанная, еще бы черный квадрат нарисовала, или черный квадрат кто-то другой, Дали, нет, не помню...
И опять не понимаю, какого черта я все это терпел, а ей ведь года двадцать три, не меньше, в этом возрасте уже... или в этом возрасте сейчас считается, что еще дети... или... жуткая догадка пробегает по душе, а ведь она могла и головой тронуться, только обычно это к старости бывает, деменция называется, а не в двадцать три года, хотя как знать... Мне становится страшно здесь, в этих лабиринтах комнат, лабиринтах памяти, где Клэр отчаянно хваталась за обломки прошлого, - хочется выбраться отсюда как можно скорее, обходя брошенные на пол листы с обрывками фраз, слов, не пойми чего... Кажется, еще никогда так не радовался свету солнца, черт меня дери... Уже хочу уйти, когда напоследок прошибает еще одно озарение, а ведь если появились её полотна, так она и сама скоро тут появится... Ну а как я хотел, деменция или что там кого угодно изведет.
Так, а я что я вообще хотел, кто помнит... А вот, в подвал спуститься хотел, это надо вернуться в свой флигель, взять ключи в кабинете, потом вниз, только не по парадной лестнице, а по черной, которая начинается, если открыть створки шкафа и отодвинуть заднюю стенку, и по винтовой лестнице вниз, а потом подвал, замаскированный под постирочную, но вот именно что – замаскированный, тут тоже надо стеночку отодвинуть, которая на самом деле картонная, и будет дверь, за такой дверью только от ядерной войны прятаться... набираю код, три двойки и буква Л, это что значит, это ничего не значит, в лицо ударяет запах, от которого все переворачивается внутри, слышатся тихие всхлипывания.... черт... Тэ-э-экс, совсем хорошо... В голову лезет Байрон со своим – Печальный свод, который нам могилой заживо служил... Включаю свет, смотрю на прикованную девочку, тоже, что ли, не в своем уме, или нет, не похоже... На вид вроде бы сверстница Пэгги, может, чуть постарше...
- Девочка... ты...
Видит меня, вжимается в стену, хочет спрятаться в самой себе, что за черт... ключ, ключ от наручников, где он, этот долбанный ключ, а ведь нету, совсем хорошо... Пытаюсь разглядеть наручники, нет, такие напильничком не возьмешь, тут что-то посерьезнее надо... Замечаю пересохшие губы девочки, хочу позвать прислугу, что-то подсказывает мне не звать прислугу, поднимаюсь к себе, набираю воды из-под крана, несу стакан в темноту подземелья, подношу ко рту, пей, пей, может, еще принести? Думаю, что надо бы принести что-то, чтобы она помыться могла, пока я ключ найду, если я его вообще найду... А вот, что-то вроде шланга с водой в углу, это чтобы эту темницу мыть, а сюда вода стекает... Даже не сразу понимаю, что вижу в стоке кровь, так, совсем хорошо... Включаю воду, бр-р-р, холодная, а горячей вообще нет, это не дело, надо ведро горячей воды принести, и губку, и гель какой-нибудь у Пэгги взять с ароматом клубничного рассвета шоколадным утром...