Пересекаю двор с безупречно подстриженным газоном и россыпью цветников, толкаю дверь флигеля, замираю, это что вообще, это дом, или магазин одежды, длинные ряды вешалок, зеркала... Что-то подсказывает мне, что самой супруги в этой реальности еще нет, звать её бесполезно, остается только разглядывать ряды платьев, юбок, блузок, брюк, а чего-то я не понял, а обувь где... Начинаю о чем-то догадываться, направляюсь в соседний флигель, а вот и обувь, охренеть, как в этом ходят вообще, а в этом, а в этом, а это точно обувь, а не орудия пыток... Туфли, сандалии, сапоги, по залам, по этажам, а вы мне скажите, а сколько надо ног, чтобы носить несколько тысяч туфель, или я на сороконожке женился, да тут не сороконожка, тут не пойми сколько ножка, а зачем столько одинаковых, или это народная мудрость, если понравилась вещь, берите две... В памяти оживает пронзительный голос Лейлы, ну ты чего, это пурпурные, это коралловые, это Скарлетт, а это пламенная маджента Крайола, да это не марки туфель, это цвета, ну ты чего... Карминово-красный, американский розовый... Чувствую, как голова начинает идти кругом, похоже, Крис от неё всех этих пурпурно-синих и черно-оливковых нахватался...
Толкаю дверь следующего флигеля, а вот и сокровищница из «Тысяча и одной ночи», сим-сим, открой дверь. На этом этаже кольца, тут серьги, это что такое вообще, это на какое место, непонятно ничего, а это как носить... Даже не представляю, что может быть в четвертом флигеле, а да, сумки, а чего тут книги стоят, а нет, это сумки в виде книг, а я уж порадовался, что моя благоверная читает... хотя сейчас все с планшетов читают, тоже верно. Розы, сердца, шкатулки, на одной из полок спит пушистая кошка, думаю, прогнать или как, пока она тут не сделала чего-нибудь, хочу погладить, отдергиваю руку, надо же, как сделали, от живой не отличить, если бы не ручка, и не застежка на спинке... Интересно, если с каждой сумкой хотя бы один день ходить, всей жизни хватит, чтобы их все хоть раз использовать, или нет, или еще штук пять жизней покупать придется...
За дверью пятого флигеля меня встречают палитры, вот те на, а супруга моя, оказывается, картины пишет... только ни одной картины нету, одни краски. Память подбрасывает разговор, ну ты чего, какие картины, это же тени, это для век, это для губ... Хлопаю себя по лбу, вот оно что, поспешно ретируюсь, пока не навалились в память эти карминово-розовые и кораллово-бежевые, мадженты, крайолы, маренго и марсала, дымчатые ледяные и металлические сливовые.
Выхожу, замечаю стены еще одного флигеля, который только начали возводить, этот-то зачем, даже представить не могу, как ни пытаюсь вспомнить, что ей еще надо... ладно, не мои проблемы, у меня проблем хватит...
Возвращаюсь к дому, машина без шофера подвозит к дому Пэгги, Пэгги бежит ко мне, сверкает коленками под юбкой, прижимает к груди что-то мохнатое, черное...
- Дядам, а это Черри-Джем!
Смотрю на котенка, хочу разразиться лекцией о том, что животные это большая ответственность, и все такое, - что-то опять останавливает меня, какое-то воспоминание буквально затыкает мне рот, улыбаюсь, киваю, а, ну очень хорошо, чещу двумя пальцами пушистый комок, он разражается оглушительным урчанием, от которого только что не дрожат стены...
Пэгги бежит к своей пристройке, я продолжаю оглядывать дом, ухоженный сад, больше похожий на лабиринт, уютные беседки, перголы, это не я придумал, это Лейла сказала – перголы, где-то шепчет фонтан, какие-то ручьи, прудики с рыбками, изящные мосты... снова пытаюсь вспомнить, чем я заработал на это на все, память опять разводит руками. Тихонько смеюсь про себя, что сейчас набреду на какие-нибудь зарытые кости, тут же гоню от себя эти мысли, хватит уже ужасов, не многовато ли скелетов в шкафу на квадратный метр...
...стоп.