1660 год. Шестой год русско-польской войны. Времена тревожные. После Переяславкой рады отношения межу Москвой и Крымом, и без того не радужные, резко осложнились. Татары могли нанести удар где угодно и когда угодно. Южные рубежи государства, говоря современным языком, перешли в режим повышенной готовности.
В конце июле 1660 года восемь стрельцов из Бельского городка, близ города Козлова, ныне Мичуринск Тамбовской области, вышли на заготовку сена. Война войной, а запасы на зиму надо делать. На берегу реки Сурена, неожиданно, на них напали татары, «числом 30 и все двуконь». Одного стрельца зарубили сразу, шестерых повязали, а Федору Толкачеву удалось скрыться: «утаился в кусты и лесе».
Спасшийся стрелец тотчас докладывает о происшествии воеводе Ивану Лихареву. На место нападения посылают станичных «ездоков», и те, возвратившись, подтверждают слова Федора Толкачева: «по следам тех татар было человек 30 и больше». Времена тревожные и Лихарев докладывает в Москву.
В начале августа в съезжую избу города Козлова привозят тяжелораненого стрельца Антипа Коломнина, попавшего в татарский плен вместе со своими товарищами. В расспросе он рассказал следующее.
Пленных стрельцов доставили в татарские «коши в полтретья дни» пути от города Козлова. Их, порознь, стали допрашивать «мучили, били с большим пристрастием». Вопросы были разными. Где сейчас царь, в Москве или в походе? Кто воевода в Туле? Сколько ратных людей в Тамбове? Где, и на каких укреплениях стоят воины в Козлове?
Дав пленным немного отдохнуть, их снова, порознь, поставили перед мурзой и «с большим пристрастием» стали расспрашивать. Знают ли в Козлове о том, что крымский хан идет войной на московского царя? Сколько заготовили сена на зиму? Поспела ли рожь и когда ее будут убирать?
Уже тогда собирали самую разнообразную информацию, анализировали ее и делали выводы. Из составленных вопросов, а так же реплик толмача, Антип Коломнин сделал вывод, что это был разведывательный отряд с целью захвата языков.
Измученного пытками стрельца Ивана Рябова татары зарубили « уж больно ранен был и скоро ехать не может». Одного пленного мурза оставил при себе, а нашего героя, вместе с другими пленными, решили отправить в Крым. Сопровождение выделили небольшое, по одному конвоиру на полоняника.
Ночью, в поисках брода через Дон, татары заблудилась. Приняли решение, что каждый со своим пленным выбирается «порознь». Антип понял, что настала благоприятная возможность бежать.
Возле ручья он свалился с лошади. Ничего удивительного. Пытанный стрелец долго в седле сидеть не мог. Татарин, ничего не подозревая, слез с лошади и подошел к раненому. Антип, собрав последние силы, повалил конвоира и после недолгой борьбы «удавил руками».
Из последних сил он отполз от места схватки и «утаился в болоте». Восстановив силы и убедившись, что погони нет, Антип «брел» домой дорогой, которой везли их «из Руси». Прошел он и мимо того места где их пытали и вышел к Бельскому городку. Свои.
Антипа накормили, перевязали и доставили к воеводе Лихареву. Воевода подробно расспросил стрельца, записал его речи и тотчас отправил донесение в Москву.
Что стало в дальнейшем с героическим стрельцом, мы не знаем. Из отписки воеводы следует, что Антип «от ран болен» и может умереть.
Но ответ царя был очень грозен. Он потребовал провести расследование как такое могло случиться, что стрельцов «слыша такие вести отпустили в степь». И если выяснится, что стрелецкие головы отпустили бойцов на заготовку сена, то «учинить наказание большое, а впредь заказ под смертною казнью».
Вот так служили. Обычные приграничные будни.
Автор: Михаил Фомичев