Настойчивый стук в дверь напомнил о том, что пора.
Вот уже сутки Сергей не выходил из арендованного номера. Ему было страшно. Опасение, предчувствие чего-то неизбежного, нависший ужас неведомого, заставил парня спрятаться от «чужого мира» в комнате с белым потолком и деревянными стенами. Стук повторился.
- Серега, ты как? – обеспокоенный голос Маркел Филипыча, почему-то очень заботливого и внимательного содержателя, показался Сергею подозрительным.
- Нормально, скоро выхожу.
- Ага, жду тебя на улице.
Звук удаляющихся шагов стих. Сергей сел. Весь день он провалялся одетый, готовый в путь, на застеленной кровати. Хотелось есть, но для этого необходимо было выйти за пределы деревянного убежища. А вот этого совсем не хотелось. Пряничный, золочено-голубой городок оказался слишком враждебным для Сергея. Он был тут чужим. И Суздаль не постеснялся сообщить об этом парню, бесцеремонно руша материальные нити, поддерживающие связь с «другим миром», в котором Сергей был востребован и ценен.
- Пора.
Сергей подошел к окну. Ветви жасмина приветливо закачались. Парень надел на плечи туго набитый рюкзак, открыл тяжелую дверь и шагнул на крыльцо. Летний ветерок принес аромат жареной картошки и охотничьих колбасок. Петух напомнил, что уже шесть часов после полудня. Бездонное нежно-голубое небо - что лето не вечно.
- Ляли, ляли, ляли, два мальчика гуляли, два мальчика гуляли в тропическом саду. – С улицы послышалась дурацкая считалка, которую нестройным хором прокричали звонкие детские голоса.
- Ну, с возвращением! – Маркел Филипыч выглянул из деревянной пристройки летней кухни, - иди, пропащая душа, завтракать, обедать и ужинать одновременно!
Мужчина засмеялся в седую лохматую бороду. Сеть мелких морщин рассыпалась по его щекам, добавив сходства с лесовиком.
- Я картошки с колбасой нажарил. Конь твой готов. Пора тебе домой, милок.
- Штанишки потеряли, штанишки потеряли, штанишки потеряли в двенадцатом часу…
Маркел Филипыч налил ароматного, дымящегося чая в большую чашку, с нарисованным на ней влюбленным котом, придвинул поближе сахарницу, смахнул рукой крошки с клеенчатой скатерти.
- Как голова, не болит?
Сергей задумался, ловя ощущения.
- Тут шел какой-то дядя, штанишки подобрал, а мальчики кричали: - Украл! Украл! Украл!
- Нет, прошла голова, не болит. Интересную считалку дети кричат.
Маркел Филипыч широко улыбнулся.
- Соседские ребятишки. В прятки играют. Лишь бы сюда не лезли, цветы не топтали, а так, пусть кричат.
- Ага, - Сергей отхлебнул сладкий чай, - вкусно!
Парень навалился на ужин, быстренько опустошив тарелку.
Маркел Филиппович положил добавки. Вечер заглянул в раскрытую дверь летней кухни, протянул тоненькие тени от вишневого дерева вдоль деревянных половиц, покрытых крошками и пылью. Маркел Филиппович достал вазочку с шоколадными конфетами и подлил Сергею чая.
- Может останешься еще на денек? – предложил он, - как гость, я денег не возьму, просто хочу, чтобы не уезжал с обидой в сердце.
- Да ну что вы! – засмущался Сергей, - какая обида! Сам виноват, нечего по ночам в незнакомые места ходить. Все нормально! Картошка у вас вкусная. Своя?
- Ага, своя, с рынка. – хозяин рассмеялся и начал собирать со стола посуду.
- Тогда тебе надо выдвигаться, до Москвы не близко, ночью дождь пойдет.
- С чего вы взяли? – удивился Сергей, - на небе ни облачка.
- Мне моя коленка сказала, - мужчина аккуратно собрал хлебные крошки со стола в ладонь, - она у меня лучший советчик, как одеться, к чему готовиться, все расскажет.
Далекий громовой раскат, прокатившийся колесницей по небу, подтвердил правдивость слов мужчины.
- Да, вы правы, пора! – Сергей протянул руку деду Маркелу. Мужчина вытер ладони о засаленное полотенце, пожал протянутую руку, а потом крепко обнял парня.
- Ну, будь!
Сергей развернулся и заспешил к калитке. На западе полыхнуло…
***
Антон подобрал черный рюкзак, расшитый стеклянными черепами, и пошел к жарко разгорающейся сторожке. Он подошел совсем близко и замер, погрузившись в себя. На западе полыхнуло. Мужчина размахнулся и забросил рюкзак в окно, выпроставшееся из оков лопнувшего от жара стекла.
- Ну, - проговорил он, - началось! Лишь бы дорогу не забыла перейти!
Алла уверенно шагала по мокрой пружинящей под ногами листве. Пахло осенью. Сырость просочилась сквозь дождевик, наполнив влагой толстовку и майку, надетые на девушку. Мелкая дрожь сотрясала тело Аллы. Только сейчас она начала понимать, что странный великан в джинсах, спас ее целых два раза от неминуемой гибели. Поэтому девушка быстро шагала к дороге, не сомневаясь, что именно это ей необходимо.
Через двадцать минут впереди показалась трасса. Алла рассмотрела ее сквозь густой кустарник в совершенно непроглядной ночи. Способность видеть в темноте удивляла, но была очень кстати. Алла чувствовала кончиками своих фиолетовых волос, что является участницей какой-то странной игры, в которой ей уготована далеко не второстепенная роль, поскольку некто, очень хитрый и коварный, всеми силами старается отнять у Аллы жизнь, в то время как кто-то иной, не менее осведомленный и умелый, спасет ее. Чем она навлекла немилость одних и покровительство других, девушка даже предположить не могла. Но то, что сейчас от нее требуется просто довериться судьбе и постараться перейти дорогу, не вызывало ни малейших сомнений.
Непроглядная мгла близящейся полночи, подсвечиваемая слепыми вспышками молний, не пугала. Еще на земляничной поляне девушка поняла – бояться бессмысленно. Страх – рождает страх. Надежда – надежду. Сказка – сказку. Алла хотела сказки. Пышных теплых перин, самовара, бревенчатую избу и любимого с охапкой дров, в валенках, сплошь облепленных ледышками снега, пирогов с капустой и рисунков, которые она будет творить короткими ночами, прячась под теплую настольную лампу, надев пушистый свитер и высокие шерстяные носки… Алла прекрасно понимала, как ей сотворить эту мечту. Надо просто наполниться душистым ароматом сдобных пирогов и запахом волос любимого…
Поверхность под ногами перестала пружинить. Алла вышла на дорогу. Дождь застучал ритмичнее, отпрыгивая от асфальтированной поверхности, дробя капельки на меньшие, запрыгивая в промокшие кеды ледяными струйками. «Дорогу перейди обязательно, детеныш», - хриплый голос лесного великана отчетливо прозвучал в голове девушки, и она послушно поспешила к обочине с другой стороны. Слепая молния выбелила сверкнувший маслянистым блеском асфальт и рыжую кошку, сидящую посередине, прямо на белой, прерывистой разметке.
- Вот это, да! Что же ты тут делаешь, малышка? - Девушка взяла на руки мокрый дрожащий комочек, крепко прижала к себе и поспешила прочь, к сумрачному лесу, стремясь выполнить просьбу Антона. Удивительно, с этой стороны дороги оказалась автобусная остановка, под прозрачной крышей которой с радостью укрылась Алла.
- Ну что, рыжая красавица, может мы еще и автобус с тобой дождемся? Я лично уже ничему не удивлюсь.
Девушка присела на скамью и погладила дрожащую кошку. Вымокшее животное благодарно посмотрело на Зеленовласую Принцессу огромными испуганными глазам. Алла нащупала ошейник, туго сидящий на кошке, и наклонилась ниже, пытаясь рассмотреть фактурный рисунок. Из-за ее плеча выглянул Исрафель и уставился пустыми безднами глазниц прямо в душу убитой горем Машки.
Животное зашипело и ощетинилось.
- Ну что ты, моя хорошая, не бойся, я тебя не обижу. – Алла прижала кошку покрепче и расстегнула ошейник. Молния сверкнула вновь. Золотой дракон блестнул алмазными глазами. Исрафель сдвинулся в сторону, стараясь не маячить перед животным.
«Машка Фадеева 765 43 21», - прочитала девушка надпись на обратной стороне кожаного украшения кошки.
- Значит, тебя зовут Машка Фадеева, приятно познакомится, - Алла погладила трясущуюся от страха пушистую красавицу.
- А меня зовут Алла, - девушка надела ошейник на шею животного и застегнула золотую застежку.
- Будем знакомы, Машка Фадеева! Что-то подсказывает мне, что встреча наша не случайна.
Машка посмотрела на парящее существо и снова зашипела.
- Прекрати, тебе больше нечего бояться. Я тебя не брошу.
Вдали засветились фары, потом еще и еще.
- Ого, вот и транспорт за нами прислали. – Алла встала, вглядываясь в приближающиеся огни. Утробное рычание кошки совпало с громогласным рыком Зевса, метнувшего очередную молнию в сторону Москвы. Исрафель приблизился, он хотел, чтобы Маша высвободилась из крепких объятий девушки. Пришло ее время уйти. Алла мешала. Машка поняла намерения прозрачного существа и начала вырываться, раня и без того ободранные руки Зеленовласой.
- Аааа! Что ты творишь? - закричала Алла,разжимая объятья.
Кошка отпрыгнула и кинулась в центр дороги. Алла посмотрела на разодранные кисти рук, из которых ручьем текла кровь, на стремительно приближающиеся машины, и побежала за обезумевшей от страха кошкой, которая снова сидела посреди дороги, широко раскрыв зубастую пасть, теперь уже ярко освещенную стремительно приближающимися автомобилями. Девушка подбежала к кошке и схватила ее, крепко прижав к груди рвущийся прочь, рычащий комок страха. Яркая вспышка ослепила. Рукам стало горячо. Запахло паленой шерстью и пирогами. Машка рванулась из рук девушки и прыгнула в горящий белым, невероятно яркий пучок огня, принимая долгожданную смерть, слетевшую с небес. Алла, так и не разжавшая рук, до последнего пытающаяся спасти испуганное животное, услышала скрежет гнущегося металла и испуганный сигнал класксона, сменившийся бесконечной тишиной…
Девушка упала на мокрый асфальт и холодные капли дождя затарабанили по ее щекам, приоткрытым губам, и широко распахнутым навстречу низкому небу глазам. Быстрые капельки отпрыгивали от прогретого днем асфальта и запрыгивали ей в уши. Дождь смывал кровь, больше не льющуюся из глубоких ран на руках. Алла лежала бездвижно, наблюдая как несутся на нее потоки слез, проливаемые небом. Капли наполняли широко открытые глаза девушки и спекали ручейками на асфальт.
- Детеныш, - услышала она хриплый голос великана, - что же ты не там остановилась!
Алла села, чувствуя невероятную усталость, а затем встала и сделала шаг назад, внимательно разглядывая себя, лежащую посреди дороги с широко раскрытыми к небу глазами. В метре от своего тела она увидела мертвую кошку с опаленной ударом молнии шерсткой, рядом с которой стояла девушка, одетая в голубую тунику. Копна рыжих волос, рассыпавшаяся по загорелым веснушчатым плечам, мерцала золотым сиянием в темноте. Рыжеволосая оторвала взгляд от мертвой кошки и посмотрела на Аллу огромными зелеными глазами. Потом она подобрала длинный подол, перешагнула обгоревшую кошку, мелькнув босой ступней, и протянула Алле узкую, длинную, чуть мерцающую ладошку. Ее тонкие капризные губы слегка растянулись в лукавой улыбке.
- Здравствуй, Лесная Принцесса, - прошептала она, - спасительница слабых, борительница со злом!
- Здравствуй, - прошептала в ответ Алла и крепко взяла протянутую руку в свою.
- О чем спросишь ты меня? – громко стучали капли в широко раскрытые глаза девушки, лежащей на дороге, которая больше никогда не будет носить имя Алла и черные кеды.
- Куда дорога свернет?
В кого направит он свое ружье?
Кого она будет ждать?
Или кого уже ждет?
Забыв про все…
Антон несся сквозь ночной лес, не замечая хлещущих по нему ветвей. Скрежет металла рассказал, что Алла не успела перейти дорогу. Мужчина подбежал к обочине. Сквозь густую листву он увидел четыре автомобиля, странно сгрудившиеся в кучу, и двух девушек, крепко держащихся за руки. Вдали замаячил горящий глаз Черного дрозда…
- Дождь забудет нашу песню,
И замоет погибших следы.
И никто не скажет пару слов ему вслед.
Дождь пройдет, и останутся капли в холодной земле,
А потом их иссушит небесный солнечный свет.
…..Продолжение следует ….
Начало тут!