Мысль такая. А что, если замысел сознания (который рождает прикладное искусство, призванное усиливать в общем-то знаемые переживания) содержит ошибку, - потом подумаем: осознаваемую или нет, - то ошибка отомстит художнику? Толкнёт его на какой-то ляп?
По-моему, вот в этой картине
ляп состоит в отсутствии (по крайней мере, всюду, кроме правого верхнего угла) холодных тонов.
«…в живописи о светотени часто говорят параллельно с теплохолодностью.
Теплохолодность — это динамика теплых и холодных оттенков на картине, благодаря которой она становится живой. В контексте светотени в большинстве случаев работает следующее правило: если свет теплый, то тень будет холодной (и наоборот). Оно не абсолютно, но встречается часто» (https://artcraft.media/tutorialy/67-11-bazovyh-ponyatij-v-klassicheskoj-zhivopisi-kotorye-polezno-znat-cghudozhniku).
Без динамики не будет позитива вашего переживания. Это как движение для самого зрения. Не будет двигаться зрачок – глаз не будет ничего видеть. Достаточно микродвижений глаза, и – видно. Мы этим даже не управляем – взгляд микродёргается сам.
К представленной картинке хорошо подходят слова Александра Бенуа о картине Чюрлёниса «Летняя Соната. Финал».
Здесь, высоко над землей, из-за облаков, высится громада, отдаленно напоминающая готический собор, но на самом деле представляющая из себя каменного идола с поднятой для благословения рукой. Есть какой-то вызов в этом “Финале”, навеянном, быть может, душными летними днями, когда небо представляется каменным накаленным сводом, от которого клубятся испарения. Есть оттенок отчаяния в этом вопле, брошенном “бесчувственному камню”, управляющему вселенной и навеки застывшему в позе благословения, проявления которого никто, как будто, не видит и не чувствует...
Так Чюрлёнис – искренний символист, т.е. надеющийся на КАКОЕ-ТО лучшее сверхбудущее. Потому у него полно холодных тонов в картине. И она – как-то живо-ужасна. Есть эта самая динамика.
А у Кампфа-то – в соответствии с доктриной – будущее, ого, как достижимо – вот-вот и даже ближе. В результате победы в мировой войне, уже начавшейся, будет особый рай на земле (для арийцев). В обычном, христианском раю все равны перед Богом и как бы равны Богу, ибо вмещают его в себе. А в нацистском все ничто перед нацией. А ничто – это ошибка. Красивые слова есть, по сути, обман и самообман (ради массовости, без которой не победишь):
«Третий Рейх – это империя, в которой надрациональное полностью подчинило себе рациональное, диктуя ему свои цели, и используя его как инструмент» (https://andreyvadjra.livejournal.com/141503.html).
(Это, наверно, как ошибка в коммунизме, что самосовершенствование может быть всепоглощающим, тогда как это всё равно, что человеку быть безгрешным в христианском смысле; сколько-то мещанству надо оставить.)
И вот ошибка с надрациональным, рационально выражаемая в нашем случае отказом от холодных тонов, есть отказ от живописных правил прошлого.
«Если Вы пишете, к примеру, траву в солнечный день, то в зелёный можно где-то добавить жёлтый, а где-то синий или фиолетовый. Трава на лужайке не превратится из зелёного в синий или жёлтый. Но зелёный цвет станет где-то чуть «синее», а где-то чуть «желтее». То есть зелёный будет где-то чуть холоднее, а где-то чуть теплее. Этой разницы достаточно, чтобы образовалась необходимая динамика тёплого и холодного» (http://zaholstom.ru/?page_id=4832).
Художническая суть Кампфа не могла хоть тайно, незаметно не взбунтоваться против нечеловеческой доктрины, и художник хоть в дальнем верхнем углу, куда внимание не доходит, занятое парадом на земле, в небе, с вообще-то желтоватыми облаками, пустил несколько мазков холодного: синего и фиолетового.
Не вынесла душа поэта…
Но это минипредательство не было замечено публикой и властью – художник был в чести.
Я предполагаю, что предательство и самим Кампфом не было осознано. – Мне могут тогда сказать, что это пробил цензуру сознания подсознательный идеал мещанства, которому Третий Рейх был официально врагом. – Я не знаю, как этому возражать.
8 июня 2024 г.