Казалось всё папарации города и области искали домработницу. На самом деле, весь этот период, Марина Сергеевна отсиживалась за кованными воротами имения Лебедевой. Настойчивые звонки и письма были бесполезны. Адвокаты усопшей распинались на всё голоса: завещание настоящее,мошеничества нет, всё честно. Надежда Георгиевна, болела, но слабоумием не страдала.
– Вы что, думаете мы идиоты! Истерично орал правдоискателям поверенный Авдеев, я работаю не первый год. И портить свою репутацию не собираюсь. Мои клиенты самые уважаемые люди! Посмотрите, вы только посмотрите! Полагаю, картотека моих клиентов, дорогие мои, мм, товарищи, приведёт вас в чувства!
Николай "рвал волосы на голове" – это всё сплошной бред! Этого не может быть! Он сидел на погосте, у могил мамы и папы, качая головой, как дур@цкая машинная игрушка.
– Почему ты так поступила, мама? За что? Зачем? Ну зачем? – спрашивал у портрета, где Лебедева, лукаво поглядывала на своего сына. Поглядывала и улыбалась.
Ведь никого в жизни Лебедевой не было! Лишь сын и фирма! Почему же смогла эта тв@рь вызвать у матери доверие, достучаться до холодного сердца, и уничтожить?
Марина Сергеевна в порыве злости выбросила свой сотовый. Все были против нее. В квартире, в старом доме, жильцы не давали пройти. На стене возле квартиры балончикам написали– «Тв.рь». В Одноклассниках, страницу Марины, просто задавили злобными комментариями, « тв@рь» – это самый ласковый. Но были и другие: кто писал о наследнице с завистью.
-Ого, умница тетка! Облапошила бабку!
– Молодец! Хр@н им, а не бабкины доллары.
Бывало пользователи задавали разумные вопросы:
-Навещал ли сын мать, общался ли с больной?
Действительно, а навещал ли он мать? Марина вспомнила: никогда! Только говорить этого никому не собиралась. Николай – единственный сын, невыносимый эгоист. Надежда до самой см. рти надеялась его увидить, звала и умоляла связаться с ним. Марина набирала номер снова и снова, писала бесконечные смс, просила…
– Я занят, у меня совещания, – отвечал Николай.
Марина тяжело вздыхала, не зная, что сказать Надежде. Какое совещание? Чушь! И так понятно: сын не хочет. Не желает. Это так нудно – выслушивать нытье и видеть перед собой обрюзгшую старуху, вместо красивой и властной женщины.
И Марина врала – прикрывая Николая (раз уж он сам не мог), Надежда всё понимала и не верила. Вернее, пыталась верить, что это правда: что самолёт сломался, поезда сошли с рельс, что отменили всё рейсы. Что боиться добираться один.
А Надежда ждала. Ревела, как девочка, размазывая слезы по щекам, не соглашаясь верить в страшную правду.
– Марина, ну почему? Зачем ТАК- ТО, Марин?, – а она гладила ее морщинистые руки, приглаживала короткие волосы и целовала ее сухонькие ладони. Ну как утешить ее? Как рассказать, что эта сильная женщина, такая слабая от длительной болезни, не смотря ни на что, нужна ей. И очень любима. Да, не сыном, но…ей, Мариной! Заключительная часть...