Прости меня! Простишь?– всматривалась в ее бледное лицо покрасневшими глазами Надежда.
– Надежда Георгиевна, конечно, я вас прощаю, точнее, давно уже простила, – говорила Марина.
Забыла обо всём, что было. Простила. Ещё тогда в 90-е. Тогда Надежда не была прикована к кровати, а была полна сил, денег и идей. В то время, она была красива и бесстрашна.
Марина помнила вишневую девятку на которой ездила Надя со свои мужем, вспомнила и ее. Светлые длинные волосы, модные «левайсы». Белые кроссы, фирмы адидас. Вся в золоте… Она подошла к машине, заглянула в глаза молодой женщине. Еще обрадовалась, какая же она красивая, как же они похоже… Иди@тка!
Никогда они больше не виделись. Не зачем. Для чего она Нади? У Нади карьера и муж. И уже чёрный опель, вместо девятки.
А Маринка делила шесть картофелин на 10 дней. В тесной комнатушке ветхой общаги, дали после выхода с детдома, где проживали, в основном, пр@ститутки, торчки и алкоголики. Крыша протекала, воды не было, в местах общего пользования было ужасно: валялись шприцы, кто то, то и дело, гадил возле унитаза.
Маринка заболела, худела и медленно погибала в холодной комнатушке. В результате – пневмония . Такая молодая – и все? Доктора пытались спасти девушку, лучшая подруга, ещё с детдома, Ирка, как то сумела прошмыгнуть мимо ЧОПа в кабинет Нади, встала на колени и стала умолять её помочь.
– С чего вы взяли, что она моя дочь? – брезгливо рассматривая Ирку, спросила она. Иринка заплакала, и направилась к выходу опустив голову.
Она сжалилась. Равнодушно швырнула пачку денег, и отвернулась к окну.
А однажды приехала в общагу. Маринку уже выписали, но она была ещё слаба. Безразлично взглянула в лицо девушки и...произнесла:
- На маму мою похожа! И глаза, и нос...
А потом развернулась и пошла. Маринка побежала за ней: растрепаная, в одной ночнушке, босиком. Жители трущоб в растеренности смотрели на Надежду, словно увидели восьмое чудо света.
Конечно же, в новой жизни для Марины места не было. Даже в качестве обслуживающего персонала Надя ее не взяла.
– И так, дорогуша, – произнесла она, поступим следующим образом. Я заплачу тебе крупную сумму денег. Но ты испаришься из моей жизни! Купишь себе квартиру, выйдишь замуж, заведешь детей, но про меня забудешь. Хорошо?
Маринка не успела ответить. В руку ей сунули пачку денег. Много денег. Её – новая судьба. Шанс на счастливую жизнь! Она согласилась с Надеждой, положила деньги в сумку и ушла. Про неё словно тут же забыли, снова.
А Марина… Марина приобрела себе жилье, купила мебель и ковры. Утром уходила к своей подопечной, устроилась сиделкой, ставила уколы бабки.
Иногда Маринка, в свои выходные, пряталась в тени забора, у дома Надежды. Смотрела на мать и маленького брата. Так и рос Николай под Марининым взглядом из-за забора.
Не удивительно, что вырос настоящий эгоист. Накаченный, красивый, богатый. Но безразличный к чувством других. Что ныть то теперь, мать?
Маринку, она нашла , когда поняла что умирает. Почему бы и нет? Марина опытная сиделка. Марина добрая и не злопамятная, как оказалось. А ведь она её совсем не знала… Надежда попыталась узнать о «дочери» больше. Правда, долгие разговоры не получились – слишком она была слаба. Марина Надежду укрыла одеялом, погладила по волосам: спи, мама. Я всё равно тебя люблю.
– Правда?– и снова слезы.
Какой убогий вид, Господи…
Но... Прошлого не изменить. Нужно уметь прощать.
Так Маринка получила наследство.
-Присмотри за Коленькой , Мариночка. Ты у него лишь и есть. Не бросай его, Марина. Оставляю все тебе, потому что он все промотает. А ты справишься. Справишься, я верю. Только… Только не надо ему знать, что ты – сестра. Не нужно, - вот и последнии слово усопшей. Вот вам и спасибо. Даже на смертном одре Надежда не захотела её признавать…больно, и горько.
Марина уже и сама привыкла быть богатой. Быть миллиардершей, это потрясающе приятно. Правда иногда страшно. А Николай пусть помучается немного, узнает почем пуд соли.
А потом Марина найдет его. Отдаст ему письмо матери, где изложена вся правда и условие: Николай возглавит ее бизнес, работая под руководством зам. директора, или…
Все у мальчика будет хорошо. Все и даже лучше.
Марина подумала, что года хватит, мальчику, что бы сделать правильные выводы.