16 августа 1996 года на военном аэродроме близ Кандагара шла стрельба. Вооруженная охрана целилась в военно-транспортный самолет ИЛ-76, который вырулил на взлетную полосу и начал набирать скорость.
На борту семь российских летчиков, которые больше года провели в афганском плену. Наперерез самолету выехал “Урал” и автобус автоматчиков. ИЛ проскочил буквально в метре от преследователей.
Стрелка на приборе показывала скорость разбега 220 километров в час, а для отрыва от земли нужно 280. Полоса кончалась. Дальше - колючая проволока, корпуса старых разбитых самолетов, окопы и противотанковое минное поле.
В самый последний момент командиру корабля Владимиру Шарпатову удалось поднять самолет в воздух. История дерзкого полета летчиков облетела весь мир и легла в основу боевика “Кандагар”.
“Привет из Кандагара. Пишет забытый вами Владимир Ильич. Может, вы уже и не помните такого, который сегодня уже год как находится в плену”. Отрывок из письма командира экипажа ИЛ-76 Владимира Шарпатова своему брату. Дата: 3 августа 1996 года.
Когда Владимир писал это письмо, он уже точно знал, что совершит этот побег. Переговоры об освобождении российских летчиков шли тяжело. Талибы сами не знали, что с ними делать. Переманить на свою сторону или обменять.
-Самое страшное в плену - это неизвестность, - говорил Шарпатов. -Мы не знали, что с нами будет через минуту, останемся ли мы завтра живы.
Всего две недели спустя после того письма Владимир Шарпатов, угнав самолет, вместе со своим экипажем совершил побег из Кандагара.
16 августа 1996 года. За несколько часов до побега
Летчиков разбудили в пять утра и повезли на аэродром. Они должны были отремонтировать сломавшееся накануне шасси. Нужно успеть до наступления полуденной жары. Днем воздух раскалялся до плюс пятидесяти. Даже в тени было сложно дышать, не то что двигаться.
-Нас поднял начальник тюрьмы Молла Сулейман. Дело в том, что его предшественник Алихан, который пошел на повышение, часть экипажа всегда оставлял в заложниках. Он знал, что мы не полетим в неполном составе. Сулейман оказался не такой бдительный.
Владимир Шарпатов.
16 августа выпало на пятницу. Этот день у мусульман священный. На самом аэродроме было мало охраны. Но экипаж конвоировали 10 человек. Летчики быстро справились с ремонтом шасси. Их хотели отправить обратно. Но Шарпатов убедил охранников, что им еще нужно опробовать двигатели. Как могли, летчики тянули время. Отпросились на обед. Возвращались к самолету не спеша, пристально наблюдая за тем, что происходит вокруг.
-Второй пилот доложил, что в конце перрона стоит зенитка и четко видно сидящего там зенитчика. Он нас в упор расстреляет. На наше счастье приехал талиб на велосипеде. Я набрался наглости и попросил покататься.
Подъезжаю поближе к зенитке, смотрю, на место зенитчика там брошен чехол, издали напоминающий человека. -Ребята, - говорю, - там чехол.
Владимир Шарпатов.
Летчикам в тот день везло. Семеро охранников в полдень ушли молиться. С ними остались только трое. Экипаж под прицелами трех конвоиров поднялся на борт. Летчики испытали чувство дежавю.
Больше года назад так же под прицелами автоматов они спускались с трапа ИЛ-76 после принудительной посадки. Тогда они еще не знали, что проведут в плену долгих 378 дней.
3 августа 1995 года
Экипаж ИЛ-76 Казанской авиакомпании “Аэростан” выполнял чартерный рейс из Албании в Афганистан на авиабазу Баграм с промежуточной посадкой в Арабских Эмиратах. На борту самолета 34 тонны боеприпасов. Патронов к автомату Калашникова, предназначавшегося для афганского правительства Бурхануддина Раббани.
Груз соответствовал нормам Международной организации гражданской авиации и разрешен к авиаперевозкам. В начале 90-х в Афганистане в разгаре была Гражданская война. Боевые командиры, прежде объединенные идеей борьбы против коммунизма, теперь враждовали, заключая альянсы друг против друга.
А в 1994 году на военно-политической арене появился новый игрок: ультраконсервативное движение Талибан, которое смогло привлечь на свою сторону многих местных жителей, пообещав прекращение кровопролития и объединения страны. Талибам удалось взять под контроль Кандагар.
Команда Шарпатова была далека от политики. Владимир Шарпатов уже дважды перевозил боеприпасы в Баграм. Но 3 августа 1995 года все пошло не по плану.
Когда ИЛ-76 пролетал над Кандагаром, на связь вышел местный диспетчер.
-Борт 76842. Вам посадка в Кандагаре.
-Причина? - поинтересовался Шарпатов.
-Досмотр груза!
Шарпатов не собирался подчиняться. И тут на связь вышел МИГ-21. Пилот истребителя на чистом русском языке произнес: -Володя, это ты?
Шарпатов вздрогнул от неожиданности. Он узнал голос. Это был его знакомый афганец Галлям, который когда-то обучался летному делу в Советском Союзе.
-Видишь, я у тебя на хвосте. Выполняй заход. Это приказ.
Шарпатов был готов побороться. Объяснил, что баки с горючим полные и сначала нужно выработать топливо. Думал, что пока ИЛ будет кружить над Кандагаром, топливо у МИГа закончится и истребитель пойдет на посадку.
Но во время второго круга российский экипаж увидел, что афганцы готовят к взлету второй истребитель. “Заходите на посадку. Последнее предупреждение. Открываем огонь”, - приказал диспетчер.
Экипажу пришлось подчиниться и заходить на посадку. На аэродроме собралась толпа. Летчиков ждали. Талибы располагали точным временем полета и маршрутом движения самолета. Такую информацию им могли предоставить только иностранные спецслужбы. Талибы знали не только о рейсе, но и о самом главном. О грузе.
Возможно, захватом самолета Талибы хотели заявить о себе как о новом сильном политическом игроке, с которым нужно считаться и брать в расчет.
Первую ночь летчики провели в самолете. Вторую - под открытым небом. На третий день их повезли в Кандагар и разместили в небольшом п-образном здании с крошечным двориком и пятиметровым забором. Семерых пленников круглосуточно охраняли вооруженные часовые.
-Днем жарко, ночью прохладно. Кормили нас какими-то стручками. У нас началось расстройство желудка. Потом стали рисом кормить, а мы сказали, что мы сами будем готовить. И они дали нам керосинку.
Владимир Шарпатов
Плен оказался тяжелым испытанием для всего экипажа. Летчики не знали, что их ждет. Дни тянулись безликой вереницей. Один длиннее другого.
-Поняв, что я слабею, начал по этому дворику круги наворачивать. 33 шага - один круг. Потом по кругу стали ходить и остальные.
Владимир Шарпатов
Февраль 1996 года. Кандагар. За шесть месяцев до побега
Почти полгода российский ИЛ-76 простоял на военном аэродроме без технического обслуживания. Афганцы долго думали, что делать с таким ценным трофеем. Продать или оставить себе. Они явно не хотели, чтобы многомиллионный самолет превратился в кучу металлолома.
Российским летчикам удалось добиться, чтобы их стали пускать на борт. Думать о побеге Шарпатов начал еще в октябре 1995 года. Прокручивал в голове разные варианты. В итоге остановился на одном: самом безумном и самом реальном. Бежать на собственном самолете.
Своим планом он поделился со вторым пилотом Газинуром Хайрулиным. Сначала афганцы не доверяли пленникам. Привозили к самолету не весь экипаж. Все это время вызволить летчиков из плена пытались руководство авиакомпании, делегация из Татарстана. Родственники писали петиции. Жена Владимира Шарпатова обратилась за помощью губернатору Тюменской области. В Кандагар несколько раз приезжали сотрудники Российского МИДа.
Но афганцы проявляли завидное упорство и пленников не отпускали. Только смягчили условия их содержания. В постоянном контакте с летчиками находился их коллега, представитель Казанской авиакомпании “Аэростан” Мунир Файзуллин. Он привозил продукты, передавал письма.
Через несколько месяцев к летчикам допустили российских медиков. Среди них был Зураб Кекелидзе, в то время заместитель директора Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского. Психиатр заметил, что между членами экипажа нарастает напряжение.
Люди все время находились в замкнутом пространстве. И начали предъявлять друг другу претензии.
10 июля 1996 года. За месяц до побега
Утром охранники привезли на аэродром весь экипаж. Впервые за 11 месяцев плена. Шарпатову разрешили запустить двигатели и даже порулить по взлетной полосе.
-Вдруг слышу хлопок. Подумал, что в нас кто-то бабахнул. Зарулил на стоянку. Оказалось, лопнуло колесо. Про себя это я назвал так: самолет вступил с нами в заговор. У нас появилась возможность проситься на самолет. Так как запасное колесо у нас было.
Владимир Шарпатов.
В то же время Шарпатов запоминал расположение объектов на аэродроме. Отметил место, где находится зенитка. Орудие было в чехле. Летчик мысленно просчитал, сколько потребуется времени, чтобы его расчехлить и произвести выстрел. Он также наблюдал за истребителями, которые находились на стоянке. К быстрому взлету был готов только один.
-Я посчитал: его скорость будет 1000-1100 км/час. У меня 600. Пока летчик прибежит, пока запустит двигатель, вырулит, пройдет минут 10-15. По расчетам получалось, что меня он догоняет через 25 минут. А топлива у него на 40 минут. Значит, через 20 минут ему надо возвращаться, иначе придется катапультироваться или садиться в пустыне.
Владимир Шарпатов.
План побега был продуман до мелочей. Оставалось только дождаться удобного момента. “Надо что-то делать!” С этим словами Владимир постоянно будоражил коллектив. Казалось, остальные уже смирились со своей участью и лишь отмахивались от назойливого командира.
Владимир Ильич, не зря его завали, как вождя, то и дело предлагал планы побега. А в ответ слышал: -Да мы даже не сможем затеряться среди афганцев. Мы на них не похожи. “Так давайте опустим бороды, - не сдавался Шарпатов. В итоге отращивать бороду начал он один.
Еще он вел в плену дневник и писал стихи: “Кандагарцы, Кандагарцы.
Мы теперь зовемся так.
За три дня все стали старцы, и познали жизни смак".
Самым важным в те дни были письма из дома. Только это помогало им собраться, не упасть духом. Они наполняли их надеждой и желанием бороться за жизнь. Старший сын Шарпатова, Евгений, тоже летчик по профессии, передал кассету с записью голоса маленькой дочки, внучки Шарпатова. Растроганный дед слушал ее сутками напролет.
-Эта кассета дала мне силы, подняла дух. Я захотел дожить до ее свадьбы. А ведь пару раз меня посещали мысли закончить все разом. Так тяжело было.
Владимир Шарпатов.
16 августа 1996 года. За полчаса до побега
На борту ИЛ-76 три вооруженных охранника, но российские летчики полны решимости. В самый ответственный момент техника дала сбой. Двигатели не запускались.
-Запускаю вспомогательную силовую установку (всу) от которого запускаются основные двигатели. Начинаем запускать двигатель и под нагрузкой всу вырубается.
Владимир Шарпатов.
Пришлось ждать, пока силовая установка охладится. С третьей попытки двигатели удалось завести. Когда Шарпатов стал выруливать на взлетную полосу, охрана аэропорта всполошилась. Одна группа побежала к истребителям, другая - к машинам, чтобы перекрыть дорогу беглецам. Им не хватило не то что одной секунды, а доли секунд.
-Эти две машины были у меня под крылом. Я опередил их на доли секунд.
Владимир Шарпатов.
Шарпатов поднял самолет буквально с последней плиты перед заграждением.
-Им не хватило доли секунд. Шарпатов раз, взмыл и полетел. Из воспоминаний летчиков.
Как только лайнер взлетел, опомнились трое охранников, которые находились на борту. Они ворвались в кабину пилотов и направили автоматы на летчиков.
-Я разогнал скорость, набрал небольшую высоту и резко дал штурвал от себя. Таким образом создал невесомость. Они взмыли, а я сделал обратную перегрузку. И они брякнулись. Наши впятером на троих навалились и давай их вязать заранее заготовленными веревками.
Владимир Шарпатов.
Теперь предстояло уйти от афганского МИГа. Он, как и предполагал Шарпатов, поднялся в воздух спустя 20 минут. Пилот истребителя сразу попытался выйти на связь с беглецами.
-Взлетел. Хитрый такой. Спрашивает: -Какой твой номер? Мы молчим. Понимаем, если ответим, то пеленгатор покажет курс.
Владимир Шарпатов.
Владимир Шарпатов, выпускник Казанского авиационного института и Краснокутского летного училища, был первоклассным пилотом и не раз совершал полеты на ИЛ-76 в экстремальных условиях. Летчику приходилось сажать самолет на грунт и даже на лед.
Зная, что его будут преследовать, Шарпатов направил самолет не на север, в сторону России, а полетел на юго-запад, через Иран в Арабские Эмираты. Спасаясь от преследования, почти час летели на максимально низкой высоте 50 метров. Максимальная скорость на такой высоте - 600 км/час. Они летели со скоростью 680. Запросто могли уйти в пикирование.
Борт приближался к афгано-иранской границе. Полет над территорией другого государства нужно заранее согласовать с диспетчерами этой страны. Без пароля самолет могут принять за нарушителя границы и открыть огонь. Разумеется, Шарпатов не мог заранее договориться с диспетчерами.
Поэтому он предоставил данные другого самолета авиакомпании “Аэростан”, который совершал регулярные рейсы из Шарджи в Джелалабад, пересекая воздушное пространство Ирана. Эту информацию по просьбе Шарпатова накануне побега передал летчикам Мунир Файзуллин.
Пролетая над территорией Ирана, экипаж связался со своей авиакомпанией и дал расчетное время прилета в аэропорт Шарджи в Арабских Эмиратах и попросил, чтобы их встретил посол.
-Приземляюсь. Полиция нас встречает. Переодели нас в формы. Мы же оборванцы уже были. У меня такая борода длиной в два кулака. Звоню жене в Тюмень и говорю: -Мы на свободе. Ждите информации. Позвони всем в Казань, чтобы знали.
Владимир Шарпатов.
За экипажем выслали борт МЧС из Москвы. 22 августа 1996 года Президент России подписал указ о присвоении командиру воздушного судна Владимиру Шарпатову и второму пилоту Газинуру Хайруллину звание "Герой России". Остальных членов экипажа наградили Орденами Мужества.
Уже после возвращения домой Владимир Шарпатов осуществил свою давнюю мечту и встретился с Михаилом Девятаевым.
Находясь в плену, он часто вспоминал историю легендарного советского летчика Михаила Девятаева.
Во время войны, находясь в концлагере, он угнал немецкий бомбардировщик и помог бежать еще девятерым пленным.
Он понимал, что в первую очередь их будут искать на востоке или на юге со стороны наступления наших войск. А Девятаев полетел на север и добрался до Норвегии. Затем, развернувшись, повел машину на юго-восток и приземлился в Польше в расположении нашей 61-й армии.
А тот самый ИЛ-76, на котором наши летчики совершили полет, до сих пор в строю.
В 2009 году Владимира Шарпатова пригласили стать консультантом фильма “Кандагар”. Часть сцен снимали в Москве.
-Все до единого актеры мне понравились. Но это фильм художественный. Поэтому есть изменения.
Владимир Шарпатов.
Например, в фильме героя Балуева просят научить талибов летать. Это правда. А то, что командир экипажа согласился - ложь. Шарпатов под разным предлогом категорически отказывался.
Каждый год 16 августа Владимир Ильич отмечает свой второй день рождения. Собирает друзей на даче, которую построил своими руками. Владимир Шарпатов отдал гражданской авиации 42 года, налетал 16 с половиной тысяч часов.
До сих пор Владимир Ильич вспоминает эти 378 дней плена со слезами на глазах. От него, командира экипажа, тогда требовалась особая сила духа.
Он уверен, что только вера и любовь к Родине помогла ему выжить, совершить побег и вернуться к своим близким.
Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Желаю всего самого хорошего. С уважением к вам.