Так и доползли мы до адаптации во Франции предподростков и подростков (фр. les adolescents) 11-14 лет.
Дети не оставляют мне шансов заскучать, если у Евы дислексия компенсируется нечеловеческим упорством и трудолюбием, то у Платона, данные ему свыше таланты уравновешены фантастической ленью и желанием срезать углы везде, где можно, и в особенности там, где категорически нельзя.
Характеры у обоих сложные, однако, если с Евой можно договориться и взаимодействовать, то Платон бьется в кровь за каждый шанс настоять на своем.
На момент переезда у сына в активе имелось 11 лет опыта манипуляций родителями и тренерами, отличная память, крепкая нелюбовь к командной работе, английский уровня А2-В1, хорошие математические способности и невероятное коварство.
Платон прошел подготовку и на высокие баллы сдал сложный экзамен для поступления в сильную московскую физ-мат школу, но его не взяли с формулировкой "не поддается педагогической коррекции".
В сетевых компьютерных играх этот мальчик просто программирует недостающие ему опции, а оказавшись в любом месте, моментально взламывает защищенный вайфай.
Меня считает недалекой клушей, пригодной лишь для чесания спины и приготовления еды, отца и дедушек побаивается и уважает.
С обеими бабушками у него взаимная любовь и полное совпадение интересов, они его кормят и балуют, он их радует одним своим существованием и умными беседами.
Французская средняя школа, куда счастливые родители отправляют детей 11-14 лет, называемая тут колледж, в лице Платона получила тот еще подарочек.
Первые 2 месяца жизни во Франции он упорно переводил все разговоры на английский язык, и наконец достиг в английском того уровня, когда беседа с нейтивом течет свободно, познакомился со всеми англоговорящими малышами и родителями на ближайших пляжах Антиба и Жуан-Ле-Пин.
Таки да, у нас самая большая англоязычная диаспора на Лазурном берегу, и если вы соскучились по английскому языку, гоу в любой бар порта Вобан в яхтенный сезон с апреля по ноябрь, там в воздухе висит густой американский говор, услада моих ушей, а впрочем, мы отвлеклись.
Школа не оценила интенсивное принудительное погружение в английский дружелюбной мадам, ответственной за питание, и учителя (называемого тут профессор) по математике и призвала к порядку меня.
Когда вам звонят, пишут или передают записки из французской школы, от вас требуется, незамедлительно, бросая недоеденный бутерброд и роняя тапки, отвечать, принимать во внимание и как штык являться на рандеву.
Оправдания вида "в это время работаю", "у меня роды" и/или "не владею французским языком" считаются недостаточными основанием и проявления высшей степени неуважения к школе.
Детей-иностранцев во французском детском саду école maternelle (3-6 лет) и начальной школе école primaire (7-10 лет), помещают сразу в гущу событий (зачеркнуто) зачисляют в обычный класс.
На этапе средней школы college (11-14 лет) и старшей школы lycée (15-18) в первый год учебы дети направляются в адаптационные классы, где полдня дети интенсивно изучают русский мат (зачеркнуто) французский язык, а во второй половине дня подмешиваются в обычные классы по возрасту.
Первым делом математика и физкультура, потом труд и пение, к концу года уже история-география - это по местным обычаям один предмет, и физика-химия, которые тоже крепко срослись во французской школьной программе.
В адаптационном классе Платона было поровну русских и украинских детей, и невесть как попавшие туда 2 филиппинские девочки.
Ребята крепко сдружились и даже ходили на пустырь за соседней школой драться с французами.
В такой теплой обстановке прошел первый учебный год, примерно через 5 месяцев учебы Платон уже мог по-французски поддержать разговор с местными жителями на рыбалке и в магазине и, как нам казалось, преодолел языковой барьер.
В мой адрес начались насмешки вида "мать-тугодум", и "говори лучше по-английски в булочной, твои потуги объясниться на французском смехотворны".
Ева тоже присоединилась к команде победителей и неустанно правила мое произношение.
Летом дети 6 недель ходили в дневной французский лагерь, который я измором получила в мэрии, и нам ошибочно казалось, что самый сложный период уже позади.
4 сентября принесло страшные вести, Платон после первого дня, проведенного в классе с нейтивами, вернулся домой с перевернутым лицом и четким пониманием: "я вообще не так говорю на французском языке, буду лучше молчать, чем позориться, они надо мной смеются".
Я потерпела пару месяцев, взяла сыну психолога, а потом, когда меня вызвали на ковер к завучу, таки пожаловалась на притеснения по лингвистическому признаку со стороны одноклассников.
Буллинг - это единственная причина, по которой ребенка могут отчислить из муниципальной школы во Франции, поэтому мои жалобы приняли очень внимательно, назначили целую серию встреч, а потом спросили Платона о том, как велики его страдания.
Этот по-византийски коварный мальчик, бесконечно жалующийся мне дома, в школе вдруг заявил, что мама сама всё придумала, а что касается морального климата, то он чувствует себя в школе великолепно, получает поддержку от профессоров и детей и завел себе в новом классе отличных друзей.
Завуч жалостливо посмотрела на меня, сделала себе пометку "сумасшедшая мать, не контактировать без веских оснований", затем проследила, чтобы я покинула территорию школы, самолично закрыв на все замки сомкнувшиеся за моей спиной школьные ворота.
А чем вас радуют подростки?