- Ну наконец-то ты приехала! - Евгения Михайловна вырвала из рук подружки дорожную сумку. - Полгода ко мне собиралась, хотя и живешь в семистах километрах!
- Некогда все было, да и Мишу одного оставлять было нельзя! - многозначительно произнесла Оксана Геннадьевна о тридцатипятилетнем сыне, с которым она проживала в одной квартире.
- У твоего сына давным-давно должны уже быть свои дети, а ты все за ним присматриваешь, - осуждающе произнесла женщина.
- Много ты понимаешь в этом, - поворотила носом Оксана Геннадьевна. - Тебе просто повезло со снохой, вот ты и не веришь, что могут быть такие вертихвостки. Появилась тут одна полгода назад, все никак не могу их с Мишей развести. Знаю я, что сына моего она не любит и не уважаете, а просто хочет завладеть нашей трехкомнатной квартирой и машиной. Вот я сейчас уехала, боясь, что Миша домой ее притащит...
- Мужику тридцать пять! Пусть тащит женщину, главное, чтобы не мужчину, - рассмеялась Евгения Михайловна.
Подружка подняла на нее удивленный взгляд и зашлась в громком смехе, который, казалось, разрядил тяжелую атмосферу.
- Может, по маленькой для аппетита? - предложила женщина.
- А, давай! - махнула рукой Оксана Геннадьевна.
Подружки уселись за стол и проболтали до глубокой ночи. На какое-то время мать даже забыла о своих переживаниях по поводу сына.
В два часа ночи женщины разошлись по комнатам. Однако Оксана Геннадьевна не смогла сомкнуть глаз.
Она проворочалась до шести утра, пытаясь отогнать от себя гнетущие мысли, что оказалось не таким уж и простым делом.
Ровно в шесть она вскочила с кровати и забегала по квартиру, собирая вытащенные из сумки вещи.
Евгения Михайловна, услышав громкие шаги, проснулась и вышла из комнаты.
- Ты куда собралась? - увидев подружку в прихожей в верхней одежде, удивленно спросила женщина.
- Домой, Женечка! Мне нужно срочно ехать домой! - нервным голосом ответила Оксана Геннадьевна.
- Ты только вчера вечером приехала, - ошеломленно развела руками Евгения Михайловна.
- Ой, не могу я. Сердце материнское не на месте, - женщина схватила в руки сумку. - Я приеду, позвоню тебе, - добавила она и, ничего не объясняя, выскочила из квартиры.
Подружка еще около пяти минут молча смотрела на дверь, а потом махнула рукой и пошла досматривать сон.
Оксана Геннадьевна выскочила из подъезда и стала озираться по сторонам в поисках такси.
Ей повезло: к соседнему дому как раз подъехала машина с шашечками, и женщина поспешила к ней.
- До железнодорожного довезете? - нервно спросила она.
Мужчина за рулем кивнул и указал Оксане Геннадьевне на дверцу. Долго уговаривать ее было не нужно: спустя пару секунд она уже сидела внутри салона.
До вокзала нервничающая женщина добралась быстро. К ее счастью, билеты на поезд до дома были в наличии.
- Через два часа отправление, - сухо проговорил билетный кассир.
Оксана Геннадьевна схватила билет и опустила на лавочку. Два часа, казалось, растянулись на вечность.
К вечеру обеспокоенная мать взрослого мужчины въехала в город, а в девять часов она зашла в подъезд своего дома.
На третий этаж женщина поднялась буквально на цыпочках. Она боялась, что сын может услышать ее шаги.
Добравшись до двери квартиры, Оксана Геннадьевна приложила ухо и стала вслушиваться.
Звонкий женский голос едва на лишил ее чувств. Взревев от гнева, она что есть мочи забарабанила по двери.
По ту сторону послышались громкие шаги. Спустя пару секунд дверь открылась.
На пороге стояла та самая женщина, которую Оксана Геннадьевна на дух не переваривала.
- Людка, ты чего забыла в моей квартире? - брызгая слюнями в разные стороны, прокричала мать.
- Меня вообще-то Миша пригласил, - огрызнулась женщина.
- Квартира моя! Пошла к черту отсюда! - Оксана Геннадьевна схватила подругу сына за руку и потащила на лестничную площадку.
Людмила принялась звонко визжать и звать на помощь. Услышав крики, Михаил выглянул из-за двери.
- Иди отсюда и пальтишко свое забери! - Оксана Геннадьевна оттолкнула сына и, схватив с вешалки клетчатое пальто, швырнула его за дверь. - Сапоги свои тоже!
Следом за пальто на лестничной площадке оказалась и обувь. Михаил прикусил язык и пришел в себя только после того, как Людмила зарыдала и побежала вниз.
- Мама, зачем ты так! - укоризненно произнес мужчина и кинулся следом за женщиной.
- Ты куда, сынок?! - неистово заверещала Оксана Геннадьевна. - Она того не стоит...
Однако Михаил не желал слушать мать, и та уже было решила, что он выбрал Людмилу.
Женщина захлопнула дверь и залилась горючими слезами. Ей казалось, что жизнь мгновенно потеряла весь смысл.
Оксана Геннадьевна прошла на кухню и еще сильнее заплакала, увидев накрытый стол.
- Салатик ела из сайры... моей, - с досадой проговорила женщина. - Еще и фрукты уминала, которые я для сына покупала...
Мать тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Однако ее горе сменилось радостью, как только стукнула входная дверь.
Понурый Михаил вошел на кухню и медленно опустился на стул. По его лицу было видно, что он сильно расстроен происходящим.
- Сынок, Людка эта тебе совсем не подходит. Она очень наглая и хочет оторвать от нашей квартиры сладенький кусок, - презрительно поморщилась Оксана Геннадьевна. - Материнское сердце чувствовало беду, и вот я здесь! - гордо добавила она.
- Ты правда так считаешь? - неуверенно спросил тридцатипятилетний сын, будто бы уже и сам искал оправдание всему произошедшему.
- Конечно! Ты же знаешь, что мама никогда плохого не посоветует! - Оксана Геннадьевна подбежала к сыну и погладила его по проступавшей из-под волос залысине. - Мы найдем тебе ту, которая не будет спать и видеть, как обокрасть нас.
Стоит ли говорить, что пока заботливая мать была жива, Михаилу с девушками не везло.
Оксана Геннадьевна требовала с сына фотографии каждой дамы, с которой он знакомился, и каждую зарубала на корню.
Когда матери не стало, мужчине исполнилось пятьдесят лет. Однако и после этого счастье не улыбалось ему.
Первые три года он горевал по рано ушедшей женщине, а потом придирался к каждой претендентке на его сердце.
Михаил долго ни с кем не встречался, поэтому так и остался жить бобылем и защищать трехкомнатную квартиру от чужих посягательств.