Я больше никогда не буду прыгать. «Однажды наступит день, когда я больше никогда не буду прыгать», — сказал мне недавно клиент с ноткой усталого самоуничижения. Поначалу я был немного озадачен: клиент выглядел нормально, был трудоспособен и никогда не говорил о желании прыгать. Я же не работал с олимпийским гимнастом! Немного поразмыслив, мы довольно быстро выяснили суть дела. Клиенту было за 40, и он, заметив медленную струйку нарастающих мелких болячек, болей и недомоганий, стал подсознательно осознавать собственную смертность. По мере того как мы стареем, медленно и постепенно растет список вещей, которые мы однажды сделаем в последний раз. В последний раз мы прыгнем в воздух, погладим семейного питомца, прокрутим Кинопоиск с остекленевшим выражением лица, убежденные, что смотреть там нечего. Это был отрезвляющий момент, когда я осознал нечто очень глубокое о смертности. Мы все — прошепчите это — знаем. И мы все знаем, что ничего не можем с этим поделать. Но реальность такова, что о