(продолжение серии заметок «Вспоминаем ныне забываемых славных россиян и их дела»)
«В каждом из нас Природой от рождения заложен тот или иной творческий потенциал, который в дальнейшем может раскрыться или не раскрыться. Многое в этом зависит от сложившихся жизненных ситуаций»
В моей заметке «Алатырь. Один из небольших российских городков. Познакомьтесь с ним!» пообещал её читателям со временем рассказать о Степане Эрьзе – народном скульпторе и уроженце деревни Баево Алатырского уезда Симбирской губернии Российской империи, которая ныне находится в Ардатовском районе Республики Мордовии. От рождения Степан носил фамилию Нефёдов, но встав на творческий путь взял себе псевдоним «Эрьзя» выразив в нём своё отношение к возможному происхождению из народа эрзя – одной из двух основных этнических групп мордовского народа «мокша» и «эрзя». Особенность, разделяющая эти две этнические группы одного мордовского народа, заключается в том, что обе они имея, как и весь мордовский народ финно-угорские корни своего начала говорят на близких, но разных языках.
Степан Эрьзя (годы жизни 1876-1959. Представлены фотография Степана Эрьзи, выполненная в сороковых годах прошлого века и скульптурный автопортрет его же работы 1947 года. По воспоминаниям старшего брата, когда Степан родился, его отец тогда находился на заработках далеко от дома в других местах, а по обычаям мордовского народа имя сыновьям мог давать только их отец. Но и оставлять ребёнка долго без имени тоже было нельзя из-за нечистой силы, которая может его сглазить. По совету одной их деревенских старух мать отнесла новорождённого сына в считавшуюся священной дубовую рощу и дала ему временное имя «Вирт Ака» – «Дитя леса». А когда через неделю после этого вернулся домой его отец, то новорождённый получил и своё постоянное имя – Степан).
Степан Эрьзя, как уже сказано выше родился в деревне Баево Алатырского уезда Симбирской губернии Российской империи. Его родители – Дмитрий и Мария Нефёдовы были простыми мордовскими крестьянами и хотя с утра до вечера были заняты своими повседневными трудами, делами и заботами не могли не обратить внимание на то, что их сын Степан по своему характеру, развитию и поведению отличался от старшей сестры и брата, да и от соседских детей тоже. При этом надо сказать, что ходить и говорить Степан начал поздно, постоянно был замкнут в себе и сильно стеснялся чужих людей. При всём этом любимым занятием Степана было рисование углём или мелом разных предметов домашнего быта. А когда Степан подрос, то вечерами после дневных работ по оказанию помощи отцу в поле, он забившись в один из тихих уголков дома с удовольствием лепил из глины фигурки разных птиц, зверей, а на клочках бумаги углём рисовал лица и фигуры своих родных людей.
Надо сказать, что отец Степана – Дмитрий Иванович был одним из тех немногих жителей деревни Баево, который умел читать и писать. Он также, как сумел, самостоятельно обучил своих детей в домашних условиях основам чтения и письма, а сына Степана, когда тот подрос, отдал на обучение в церковно-приходскую школу соседнего села Алтышево. Когда Степану исполнилось шестнадцать лет семья Нефёдовых переехала в город Алатырь и его отец, видя в своём младшем сыне не совсем обычное для крестьянских детей увлечение рисованием и лепкой из глины разных фигурок, устроил Степана в иконописную мастерскую. Степан оказался удивительно способным учеником и, как только он получил уверенные навыки начальной иконописи, вместе с артелью иконописцев три года ходил не только по окрестным селам Алатырского уезда, но и по разным городам Верхнего и Среднего Поволжья для написания или реставрации икон в их церквях. Одно время, когда Степан проживал в Казани, то работая в одной из городских иконописных мастерских на правах вольнослушателя, периодически брал уроки рисования в Казанской художественной школе. Переломным моментом в судьбе двадцатилетнего Степана стало посещение им в 1896 году выставки картин художника Михаила Врубеля в Москве. Степан, очарованный художественными полотнами Михаила Врубеля, решил во чтобы-то ни стало стать живописцем, но обстоятельства жизни сложились так, что он смог приступить к реализации задуманного только через пять лет. В 1899 году Степан вернулся из своих странствий по городам и весям Верхнего и Среднего Поволжья в Алатырь, но прожив в родительском доме два года уехал в Москву, в которой на правах вольнослушателя поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества на отделение живописи.
Здание Московского училища живописи, ваяния и зодчества на фотографии начала прошлого века (училище ведёт свою историю с 1830 года. В тот год группа художников-любителей и профессиональных живописцев создала в Москве так называемый творческий кружок или натурный класс, который в 1834 году стал называться Художественным классом. В 1843 году Художественный класс был преобразован в Училище живописи ваяния и зодчества, а ещё через год у училища появилось и постоянное место нахождения в здании, которое и показано на фотографии. В 1896 году Училище живописи ваяния и зодчества стало высшим учебным заведением, а его выпускники по статусу были приравнены к выпускникам Санкт-Петербургской Академии художеств. В 1918 году Училище живописи ваяния и зодчества было преобразовано во Вторые государственные свободные художественные мастерские, которые в дальнейшем разделили на Московский художественный институт имени Василия Сурикова и Московский архитектурный институт).
Проучившись в училище два года, Степан осознал, что живопись не является его призванием. Его больше привлекало то, чем он больше всего любил заниматься в детские годы – лепкой из глины фигурок разных животных и птиц. Степан перешёл на другое скульптурное отделение этого училища и взял себе творческий псевдоним – «Эрьзя», о значении которого уже сказано выше. Хотя есть и другая более интересная версия происхождения такого псевдонима. Находясь в своей первой творческой заграничной поездке, о чём речь пойдёт ниже, Степан решил взять себе этот псевдоним по той причине, что его фамилия Нефёдов оказалась для его иностранных знакомых и друзей практически непроизносимой.
Учился Степан Эрьзя в Московский художественный институте живописи, ваяния и зодчества без особых проблем, а вот на жизнь, как говорится, хватало не всегда. Помогала Степану Эрьзе, чтобы постоянно не нуждаться в деньгах подработка в свободное время в ближайшей к училищу фотографии.
В1906 году Степан Эрьзя после окончания учёбы в Московском художественном институте живописи, ваяния и зодчества принял непростое решение, а именно отправиться в Италию в так называемую творческую стажировку. Это было связано с тем, что ему не только хотелось посмотреть мир, но и прикоснуться к итальянскому искусству архитектуры и скульптуры. Там же в Италии Степан Эрьзя начал осваивать и редкую для скульпторов технику создания художественных произведений без предварительных эскизов. В Италии Степан Эрьзя прожил три года и именно в ней к нему, как к скульптору, пришёл первый творческий успех и международное призвание. На Всемирной выставке искусств в Венеции его скульптура из мрамора «Последняя ночь осуждённого перед казнью» получила главный приз, а самого малоизвестного в Европе скульптора в итальянских газетах стали называть «Деревенским Микеланджело» и «Русским Роденом». Кстати сказать, на этой выставке Степан Эрьзя был единственным, кто представлял на ней Россию.
Фотография скульптуры «Последняя ночь осуждённого перед казнью» с автографом Степана Эрьзи (на создание этой скульптуры Степана Эрьзью натолкнули впечатления от посещения им Бутырской тюрьмы, когда он в годы учёбы в Московском училище живописи, ваяния и зодчества подрабатывал фотографируя разных людей, в том числе и осуждённых московских тюрем. К сожалению, эта его работа не сохранилась).
Эта же работа Степана Эрьзи – «Последняя ночь осуждённого перед казнью» получила в 1910 году призовые места и на других художественных выставках, а именно во французском городе Ницце и в Риме. После такого неожиданного для себя творческого признания, Степан Эрьзя решил на призовые вознаграждения переехать во Францию и снять в Париже небольшое помещение под свою скульптурную мастерскую. Приехав в Париж, Степан Эрьзя место для своей мастерской выбрал ни где-нибудь, а недалеко от мастерской тогда уже всемирно известного скульптора Франсуа Огюст Рене Родена или Огюста Родена, годы жизни которого были с 1840 по 1917 год. Именно натуралистичности и физиологической точности, с которой Огюст Роден воспроизводил человеческое тело и хотелось бы овладеть Степану Эрьзе. Работая в парижской мастерской, как говорится без сна отдыха и выходных, Степан Эрьзя за короткое время создал до тридцати высокохудожественных оригинальных по форме скульптур из мрамора и бронзы, что позволило ему осенью 1913 года в одном из известных парижских выставочных залов открыть первую в творческой жизни персональную выставку своих работ.
Парижские газеты опубликовали об этой выставке восторженные отзывы, а почти все работы Степана Эрьзи были ещё в ходе выставки раскуплены частными коллекционерами и рядом французских художественный галерей.
При этом надо сказать, что в период своей парижской жизни Степан Эрьзя побывал в творческих поездках во многих городах Италии, Швейцарии и Англии, а также и самой Франции.
Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба молодого скульптора Степана Эрьзи только начавшего получать признание в творческом мире, не начнись в августе 1914 года Первая мировая война. Степан Эрьзя в этих непростых сложившихся условиях принял решение возвратиться в Россию.
Приехав в Москву, Степан Эрьзя практически сразу пошёл работать санитаром в один из военных госпиталей и пусть хоть не полностью, но отошёл от творческой работы. Мрамор в военное время стал для него труднодоступным материалом, и Степан Эрьзя стал создавать скульптуры из цемента, а также, если можно так выразиться, «по зову предков» начал использовать в своей работе и древесину деревьев. Это действительно соответствовало тому, что в России с древнейших времён в которой, как известно, лесов было в изобилии, деревянные скульптурные изображения идолов, людей и животных появились значительно ранее, чем такие же высеченные из камня. Да и в дальнейшем российский народ проживавший и ныне проживающий в лесных районах России постоянно проявлял и сегодня проявляет своё творческое начало в использовании древесины и корней деревьев для создания разнообразных фигур людей, птиц и животных.
События, произошедшие в России феврале и октябре 1917 года в корне изменили жизнь Российской империи. Степан Эрьзя, как человек вышедший из простого народа признал их без всякого сопротивления. Признал он и советскую власть с её лозунгами близкими к его крестьянской натуре, дух эпохи революционных преобразований, в том числе в искусстве и активно включился в создание скульптур по так называемому советскому плану монументальной пропаганды и агитации.
Степан Эрьзя в своей мастерской у выполненного им бюста Владимира Ленина. Бюст Карла Маркса работы Степана Эрьзи установленный на соответствующем постаменте в Екатеринбурге (памятник был открыт в 1920 году на площади 1905 года в Екатеринбурге, который с октября 1924 года по сентябрь 1991 года именовался Свердловском. В дальнейшем этот памятник был перенесён на другую площадь города и простоял на ней до середины тридцатых годов прошлого века). Памятник Уральским коммунарам павших в борьбе за свободу работы Степана Эрьзи (был установлен в 1920 году на площади Уральских коммунаров в Екатеринбурге и простоял на ней до середины тридцатых годов прошлого века).
Но к середине двадцатых годов прошлого века революционный энтузиазм по созданию в общем-то однообразных по типажу и форме памятников, отражавших дух того времени, бюстов выдающихся партийных и коммунистических деятелей у Степана Эрьзи стал убывать. Даже творческие поездки по советской стране с 1918 года по 1926 год с проживанием и работой в таких городах Урала, Северного Кавказа и Закавказья как Екатеринбург, Новороссийск, Геленджик, Батуми и Баку в поисках применения своих творческих сил и желания обучить мастерству скульптуры молодых советских ваятелей больше не вдохновляли Степана Эрьзю и не приносили новых замыслов. При этом надо сказать что свои поездки по советской стране Степан Эрьзя совершал в специально выделенным ему для этих целей Народным комиссариатом просвещения или Наркомпросом товарном железнодорожном вагоне, который был для Степана Эрьзи одновременно «домом на колёсах», мастерской и «выставочным залом» для посещения его всеми желавшими ознакомиться с творчеством народного скульптора на стоянках поезда в пути.
Что интересно, в Новороссийске в 1953 году неожиданно для всех обнаружились следы пребывания Степана Эрьзи в этом городе в 1921 году. Экскаваторщик рывший котлован под одно из помещений будущего цементного завода вывернул из земли небольшой скульптурный бюст Владимира Ленина на подставке которого была вырезана подпись Степан Эрьзя. Как и почему это бюст Владимира Ленина работы Степана Эрьзи оказался в земле в том месте, сказать трудно, но по всей видимости это случилось в годы Великой отечественной войны. Кстати сказать, забегая далеко вперёд также расскажу, что в марте 1971 года в Саранске на свалке разных скульптур республиканского художественного фонда случайно обнаружили незаконченную скульптуру высотой до полутора метров женской фигуры из уральского мрамора, с характерными для такого мрамора голубыми прожилками. Всё в той скульптуре по характерной прямой рубке мрамора при её создании и по самому уральскому мрамору с голубыми прожилками говорило, что над ней работал когда-то сам Степан Эрьзя. При этом форма и черты лица головы женской фигуры явно напоминали лицо Елены Мроз, которая с 1915 года по 1924 год была его близкой подругой и натурщицей. Сколько ещё таких находок работы Степана Эрьзи будет найдено, покажет только время.
А замыслы у Степана Эрьзи по плану монументальной пропаганды и агитации действительно были революционными и грандиозными. Кроме городских памятников выдающимся коммунистическим деятелям той эпохи Степан Эрьзя предлагал на отдельных горах Урала и Кавказа установить видимые издалека огромные величественные высеченные из камня памятники-монументы Владимиру Ленину на Урале и Михаилу Лермонтову на Кавказе, но поддержки в Наркомпросе в этом стремлении не получил. Также остался без внимания и творческий замысел Степана Эрьзи установить на одном из утёсов волжских Жигулевских гор гигантский каменный памятник-монумент Степану Разину.
Непростые взаимоотношения Степана Эрьзи с Наркомпросом, к управлению которым в те годы пришли в основном представители авангардных направлений в искусстве, со временем обострились ещё более. Так Степан Эрьзя не понимал, зачем и почему по распоряжению Наркомпроса по всей стране из музеев стали убирать те художественные картины и скульптуры, которые не отвечали духу революционного времени. Многие из них в пылу борьбы со всем старым, отжившим были просто-напросто уничтожены или бесследно пропали.
Те, кто был близок к Степану Эрьзе по работе и с кем он мог откровенно разговаривать вспоминали, что Степан Эрьзя неоднократно с горечью говорил о том, что революционное время его подавило и согнуло под своей тяжестью. Особенно Степана Эрьзю потрясло то, что когда он вернулся из поездки по Уралу в Москву, то оказалось – его мастерскую заняли под военный клуб и часть его работ из неё куда-то исчезла. Степану Эрьзе пришлось перебраться в свой вагон-мастерскую и с разрешения Наркома просвещения Анатолия Луначарского снова отправиться в путь с мандатом пропаганды советского скульптурного искусства теперь уже на Северный Кавказ и в республики Закавказья. В этой поездке, как и предыдущей на Урал, Степана Эрьзю сопровождала Елена Мроз с которой судьба свела его в Москве в 1915 году как с ученицей скульптурного дела, а затем и как с любимой женщиной.
Степан Эрьзя и Елена Мроз (Елена Мроз родилась в Геленджике в 1896 году. В Ростове-на-Дону закончила женскую гимназию и детскую художественную школу. В 1914 году она уехала в Москву, в которой и познакомилась с Степаном Эрьзёй, став его ученицей и натурщицей. После завершения поездки по Уралу и Северному Кавказу они расстались. В своём творчестве как скульптор, Елена Мроз также достигла определённых высот, став в 1937 году членом Союза художников СССР. После возвращения Степана Эрьзи в 1950 году в Советский Союз они часто встречались и пока Степан Эрьзя был жив, Елена Мроз постоянно заботилась о нём. Елена Мроз ушла из жизни в 1984 году).
Вернувшись по завершению поездки на Северный Кавказ и в республики Закавказья в Москву, Степан Эрьзя продолжил тяготиться теми отношениями которое сложилось у него в Наркомпросе с представителями нового революционного художественного направления в советском искусстве и решил покинуть Советский Союз. Его выбор для страны эмиграции выпал на Аргентину. В беседе с Анатолием Луначарским, тогда наркомом просвещения, свой выбор Аргентины для отъезда в эмиграцию Степан Эрьзя объяснил тем, что когда он ещё в довоенные годы жил и творил в Париже, его импресарио Антонио Санта-Марино часть парижских работ Степана Эрьзи увёз в Аргентину для организации их выставки и судьба их до сих пор неизвестна. Степану Эрьзе хотелось бы разыскать эти свои работы и вернуть их в Москву, а заодно организовать в Аргентине выставки этих и других своих работ для пропаганды советского искусства.
Анатолием Луначарским неожиданно для Степана Эрьзи поддержал его и разрешил ему выезд из советской страны, но при условии, что вначале Степан Эрьзя организует выставку своих работ и работ других советских скульпторов в Париже. Осенью 1926 года Степан Эрьзя отъехал во Францию для устройства художественной выставки в Париже, но не один, а вместе с Юлией Кун – молодой воительницей с которой он познакомился в Москве на одной из выставок скульптур и близко сошёлся с ней на, как говорится, почве взаимной любви к искусству. В документах на выезд Юлия Кун числилась как секретарь-переводчик Степана Эрьзи и организатор советской выставки в Париже. Думаю, что все читающие эту заметку без дополнительных разъяснений хорошо поняли её настоящее предназначение, связанное не только с опекой Степана Эрьзю в этой поездке и организацией советской выставки в Париже. Но продолжим повествование о Степане Эрьзе, не отвлекаясь на рассуждения по этому вопросу. Надо сказать, что в Париже, в котором многие французские художники и скульпторы хорошо знали и помнили Степана Эрьзю ещё по предвоенным годам, советская выставка пользовалась большим успехом, а кроме этого, продажа части скульптур Степана Эрьзи принесла ему и дополнительные денежные средства. Находясь в Париже, Степан Эрьзя и Юлия Кун получили от посетившего советскую выставку посла Уругвая во Франции приглашение приехать в его страну и провести такую же выставку в Монтевидео – столице Уругвая. Кроме этого, Степан Эрьзя с Юлией Кун получили также приглашения приехать с этой выставкой в Буэнос-Айрес – столицу Аргентины и от тогда Президента Аргентины Марсело де Альвеара, который в то время был с визитом во Франции. Кстати сказать, с Президентом Аргентины Марсело де Альвеаром Степан Эрьзя был знаком ещё когда проживал в Париже с 1910 года по 1914 год. В то время Марсело де Альвеар был послом Аргентины во Франции и уже в те годы не раз приглашал Степана Эрьзю приехать в свою страну в творческую командировку.
Через полгода, получив разрешение от Анатолия Луначарского на организацию советских выставок в Уругвае и Аргентине, весной 1927 года Степан Эрьзя и Юлия Кун вместе с выставочными экспонатами отъехали морем в Латинскую Америку.
Степан Эрьзя и Юлия Кун на одной из прогулок по Буэнос-Айресу. Скульптурное изображение Юлии Кун работы Степана Эрьзи (годы жизни Юлии Кун 1894-1980. В 1920 году она поступила на двухгодичное обучение во ВХУТЕМАС или в Высшие художественно-технические мастерские, созданные в этом же 1920 году и действовавшие по 1930 год. Закончив ВХУТЕМАС в 1922 году, она получила диплом скульптора. Со Степаном Эрьзёй Юлия Кун рассталась в 1932 году после обострения советско-аргентинских отношений. Её, как и всех сотрудников советских учреждений, тогда находившихся в Аргентине, а она числилась в списках сотрудников торгового представительства «Южамторга», арестовали и выслали в Советский Союз).
Завершив выставку в Монтевидео, Степан Эрьзя и Юлия Кун переехали в Аргентину и поселились в одном из жилых кварталов на окраине Буэнос-Айреса в доме на берегу реки Парана́, впадавшей в залив Рио-де-Ла-Плата Атлантического океана. Персональная выставка скульптур, устроенная ими по приезду в Аргентину в конце 1927 года, стала настоящим культурным событием для аргентинской столицы. В Буэнос-Айресе о Степане Эрьзе пошла гулять легенда связанная с его простым крестьянским происхождением, а в газетах его называли сыном «hombre de la vaca», что буквально означало сын человека-коровы или по нашему сын пастуха. В Аргентине, как известно, Степан Эрьзя прожил двадцать три года. Это был период так называемого расцвета его таланта. Именно в Аргентине наряду с мрамором Степан Эрьзя первым из ваятелей в мире для создания своих скульптур стал использовать древесину дерева кебрачо, которая надолго стала его любимым рабочим материалом. Древесина дерева кебрачо отличалась от древесин других латиноамериканских деревьев невероятной твёрдостью, а название дерева «кебрачо» или ещё «квебрахо» происходило от сочетания испанских слов «quiebra-hacha», в переводе буквально означавшие «сломай топор».
Наряду с твёрдостью, древесина дерева кебрачо обладала также выразительным рисунком, широким диапазоном цветовых оттенков и живописным своеобразием внутренних наростов. Для создания скульптур из древесины дерева кебрачо Степану Эрьзе даже пришлось придумать оригинальную технику её обработки и изобрести своеобразный инструмент чем-то похожий на бормашинку.
Степан Эрьзя за работой над скульптурой из древесины дерева кебрачо с помощью изобретённого им инструмента похожим на бормашинку.
Кстати сказать, первой работой, выполненной Степаном Эрьзёй из древесины дерева кебрачо, стал бюст Владимира Ленина.
Каждый год своего пребывания в Аргентине Степан Эрьзя организовывал в Буэнос-Айреса персональные выставки новых работ, которые не переставали удивлять посетителей тех выставок. Всего же за период так называемой аргентинской жизни Степан Эрьзя создал более двухсот различных скульптур и скульптурных композиций из мрамора, дерева и бронзы, отдельные, из которых вошли в список мировых художественных шедевров.
Степан Эрьзя в поисках тем для своих работ исколесил, буквально говоря, всю Аргентину. Побывал он и в Андах – самых высоких горах латиноамериканского континента, протянувшихся по западной стороне Южной Америки с севера на юг. Как когда-то и в Советской России Степан Эрьзя предложил правительству Аргентины на некоторых андских горах поставить величественные каменные монументы героям войны за независимость Аргентины. Но все эти задумки Степана Эрьзи так не получили поддержки аргентинского правительства.
Рассказать о всех скульптурных работах Степана Эрьзи, выполненных им в Аргентине и о художественных особенностях и достоинствах их, как вы понимаете, в этой заметке невозможно.
В своём творчестве Степан Эрьзя в основном обращался к созданию образов действительно великих людей нашей планеты, в том числе Льва Толстого, Бетховена, Микеланджело и Сократа.
Скульптуры Степана Эрьзи. «Лев Толстой» (выполнена в 1930 году из твёрдой древесины аргентинского дерева альгорроба. Её размеры – 133х84х89 сантиметров. Ныне выставлена в Русском музее Санкт-Петербурга). «Бетховен» (выполнена в 1929 году из древесины древа кебрачо. Её размеры – 107х54х66 сантиметров. Также выставлена в Русском музее Санкт-Петербурга). «Микеланджело» и «Сократ» (обе скульптуры выполнены в 1940 году из древесины дерева кебрачо. Выставлены в городе Саранске в Мордовском республиканском музее изобразительных искусств имени Степана Эрьзи).
Проявлял интерес Степан Эрьзя и к античной, библейской и евангельской мифологиям создав такие скульптуры как «Моисей», «Иоанн Креститель» и «Христос».
Скульптуры Степана Эрьзи. «Моисей» (выполнена в 1932 году из древесины дерева альгорроба. Её размеры – 197х100х115 сантиметров. Скульптура собрана из более чем трёх тысяч разрозненных кусочков древесины дерева альгорробы, скреплённых между собой специальным клеем изготовленным самим Степаном Эрьзёй. Президент Аргентины, тогда Агустино Хусто, увидев её предложил Степану Эрьзе продать скульптуру в художественный музей Буэнос-Айреса за огромные по тем временам деньги, но Степан Эрьзя, понимая истинную ценность своей работы от такого предложения отказался. Предлагал Степану Эрьзе большие деньги за его «Моисея» и один из американских миллионеров. Сохранилась легенда о том, как ему ответил на это Степан Эрьзя: «Я человек одинокий, детей у меня нет. Скульптуры – это мои единственные дети. А кто же продаёт своих детей?». Сегодня скульптура «Моисей» выставлена в городе Саранске в Мордовском республиканском музее изобразительных искусств имени Степана Эрьзи).«Иоанн Креститель» и «Христос» (выполнены соответственно в 1928 и 1945 годах из древесины дерева кебрачо. Также выставлены в городе Саранске в Мордовском республиканском музее изобразительных искусств имени Степана Эрьзи).
И о чём ещё надо также обязательно сказать. В работах Степана Эрьзи постоянно присутствовала так называемая женская тема. В портретную скульптурную галерею Степана Эрьзи вошли женщины разных стран и национальностей. В ней и родные ему мордовские, русские женские лица, лица испанок, француженок и представительниц латиноамериканского континента. Не менее интересны многочисленные скульптуры Степана Эрьзи и обнаженных женских тел.
А вот на создание своего автопортрета, который показан в самом начале этой заметки, Степан Эрьзя в своём скульптурном творчестве решился только в 1947 году на семьдесят первом году жизни.
При всём этом надо сказать, что несмотря на все свои творческие успехи Степан Эрьзя постоянно задумывался о возвращении на родину, особенно после того, как из Аргентины в 1932 году была выслана его любимая женщина Юлия Кун, но начавшаяся в сентябре 1939 года Вторая мировая война перечеркнула на долгие годы стремление Степана Эрьзи возвратиться в родные края.
После окончания Второй мировой войны и приближаясь к своему семидесятилетию, Степан Эрьзя понимая, что впереди его ждёт неминуемый уход из жизни, желая быть похороненным в родной мордовский земле предпринял первые шаги для возращения в Советский Союз. Так Степан Эрьзя наладил переписку со своим племянником Михаилом Нефедовым, проживавшим тогда в Москве, и обратился с просьбой о возвращении на родину в советское посольство в Аргентине в Буэнос-Айресе, но процесс возвращения на родину растянулся до 1950 года.
Хотя есть и другая версия, как осуществилось возвращение Степана Эрьзи в Советский Союз. После окончания Великой отечественной войны по инициативе товарища Сталина все советские посольства в зарубежных странах получили правительственное задание по активизации работы по склонению соотечественников покинувших по тем или иным причинам советскую страну в двадцатые и тридцатые годы прошлого века и не совершивших ничего предосудительного против неё. Проводил такую работу тогда и посол Советского Союза в Аргентине Михаил Сергеев. Естественно, что Степан Эрьзя оказался в сфере его интересов и внимания. Со Степаном Эрьзёй начались регулярные встречи и разговоры представителей советского посольства в Аргентине по условиям возвращения всемирно известного скульптора в Советский Союз. Не исключено, что обе эти версии в чём-то и где-то пересекались между собой, но основные препятствия затянувшие возвращение Степана Эрьзи в Советский Союз заключались в том, что Степан Эрьзя выдвинул не сразу разрешаемые условия для своего возвращения на родину, а именно – предоставление ему в Москве отдельной мастерской, вывозу из Аргентины всех его работ, которых, как уже сказано выше было за двести и устройство по приезду персональной выставки в одном из центральных московских художественных музеев, а также отправка в Советский Союз всего его архива и закупленной им для дальнейшей работ древесины дерева кебрачо и древесины других твердых пород аргентинских деревьев. Переговоры по условиям возвращения Степана Эрьзи в Советский Союз затянулись из-за этого на долгие три года. Кстати сказать, в ходе тех переговоров Степан Эрьзя попросил советского посла в Аргентине в оказании ему содействия в поездке в Бразилию, в которой в то время жила с его сыном Иваном Марта Герб. С ней Степан Эрьзя познакомился и близко сошёлся, когда с 1910 по в 1914 год жил во Франции, но она даже после рождения сына от Степана Эрьзи отказалась выходить за него замуж, как потом Степан Эрьзя вспоминал, сказав: «Ты уже женат. На скульптуре». Но в таком содействии Степану Эрьзе было отказано, что также ещё на какое-то время затянуло его отъезд из Аргентины. Кроме этого, узнав, что Степан Эрьзя собирается уехать из Аргентины, все его друзья и знакомые стали отговаривать его не делать этого. Даже после уже принятого Верховным Советом СССР решения о восстановлении Степана Эрьзи в правах советского гражданина и разрешении ему приехать в СССР, прошлось ждать ещё почти полгода разрешения теперь уже местных властей непосредственно на сам отъезд Степана Эрьзи. Что испытывал Степан Эрьзя в те годы раздумывая о правоте своего желания вернуться на родину, знал только он один. Наконец-то все формальности связанные с отъездом Степана Эрьзи и отправкой его работ в Советский Союз были преодолены и 15 июня 1950 года Степан Эрьзя покинул Аргентину – страну приютившую его на двадцать три года.
В июле того же 1950 года в Одессу из Буэнос-Айреса пришло грузопассажирское судно на борту которого находились сам Степан Эрьзя и девяносто семь ящиков общим весом в сто семьдесят пять тонн со всем тем, что Степан Эрьзя взял с собой отъезжая из Аргентины в Советский Союз.
А по приеду в Москву Степан Эрьзя напрямую столкнулся с тем, что сегодня мы называем советским бюрократизмом.
Небольшую по размерам площади мастерскую ему предоставили только через три года в подвальном помещении одного из домов по Второй Песчаной улице, долго, как приехавшему из-за границы человеку, тянули с выдачей советского паспорта, однокомнатную квартиру ему выдали также не сразу, а через полтора года после приезда в Москву. Первую, как показало время и последнюю в жизни Степана Эрьзи персональную выставку ему разрешили открыть в Москве в выставочном зале на Кузнецком мосту только в 1954 году. Недружелюбно, хотя Степана Эрьзю и приняли в члены Союза художников СССР встретили его приезд сотоварищи по скульптурному цеху за глаза называя его искусство буржуазным. К восьмидесятилетию Степана Эрьзю всё же наградили советским орденом Трудового Красного Знамени и, как говорится, после этого о нём все позабыли.
В ноябре 1959 года Степан Эрьзя ушёл из жизни прямо за работой над одной из скульптур в своей мастерской и согласно его завещанию был похоронен в городе Саранске – столице тогда Мордовской АССР.
Академия художеств СССР отказалась создавать музей его имени в столице Советского Союза. Наиболее известные работы привезённые Степаном Эрьзёй из Аргентины из более чем двухсот, к тому же сразу после возвращения на родину подаренных им государству, распредели по музеям Москвы и тогда Ленинграда, а все остальные его работы отправили в распоряжение художественного музея в городе Саранске.
После ухода из жизни Степана Эрьзи музей его работ в 1960 году открылся в столице Мордовии Саранске, а в селе Баево Ардатовского района Республики Мордовия, в котором Степан Эрьзя когда-то родился и жил, создали дом-музей Степана Эрьзи. В городах Саранске, Ульяновске, Алатыре и селе Баеве установили памятники знаменитому народному скульптору.
Памятник Степану Эрьзе в городе Саранске рядом Мордовским республиканским музеем изобразительных искусств его имени.
А в Москве на фасаде дома в подвале которого была мастерская Степана Эрьзи установили мемориальную доску.
Уже в наше время в ноябре 2021 года в Даниловском районе Москвы состоялось открытие так называемого культурного центра «Эрьзя-центра».
Так и хочется в заключении заметки сказать: «Удивительно необычными были судьба, талант и работы скульптора вышедшего из глубины народа и ныне в нём почти забытого».
Юрий Сластников. Анапа. Краснодарский край. 07 июня 2024 года.
Присоединяйтесь к чтению и других моих заметок. Подключайте к этому родных людей, друзей и знакомых!
Мой канал «Феофан грек собиратель» в Дзене подключён к системе материальной поддержки авторов заметок. После входа в мой канал в окне «Поддержите автора» нажмите «Поддержать» и, как говорится, принимайте соответствующее решение!
Мои заметки выходят периодически по пятницам.
Набирайте в поисковых строках каналов Яндекс и Дзен мой псевдоним – Феофан грек собиратель, заходите на мою страницу и читайте все те заметки, которые уже опубликованы!
Обещаю, вас ждёт много интересного!
Подписывайтесь! Ставьте лайки! Подключайте к чтению моих заметок своих близких, знакомых и друзей! Делитесь ими в других социальных сетях, используйте для распространения их другие каналы. Комментируйте! Буду рад ответить на все ваши вопросы!
Продолжение заметок следует!