Следующим утром Григорий вместе с Паулиной Степановной отправились в деревню. Когда Григорий подходил к дому, к нему радостно подбежали дети. Он сразу понял, что Анастасия Степановна им еще ничего не рассказала.
Когда он зашел в дом и увидел тещу, у него аж сердце закололо. Женщина постарела за это короткое время, кажется, лет на десять. Судя по всему, она плакала всю ночь. И как Ваня не догадался, что случилась беда?
А может быть он все понял, но тоже не хотел напугать и расстроить младших? Увидев Григория, Анастасия Степановна тут же встала и обняла его, горько расплакалась. Он гладил пожилую женщину по спине и тоже плакал.
- Анастасия Степановна, это моя мать – Паулина Степановна. – очнулся он и понял, что еще не знакомил их.
- Тоже Степановна? – внимательно посмотрела Анастасия на Паулину, которая стояла в прихожей и не решалась помешать сыну и ей.
- Степановна. Примите мои соболезнования. Машенька… - тихо сказала Паулина и тоже начала плакать.
- Анастасия Степановна, Вы не сказали детям?
- Нет. – опустила она голову.
- Что же делать? Нужно готовить похороны.
- Гришенька, что теперь будет? Ты теперь бросишь нас? Бедные дети. – причитала Анастасия.
- Нет. Если Вы не против, я хочу остаться здесь, с Вами. Мы вместе будем о них заботиться. Тем более, что теперь у нас еще один ребенок. Я без Вас не справлюсь.
- Гриша, конечно, я не против. Спасибо. – снова прижалась к нему Анастасия.
- Я тоже буду помогать. Мы со всем справимся. – добавила Паулина.
- Мне нужно на почту сходить, детям позвонить. Пусть приедут все, проводят Машеньку. – сказала Анастасия и стала собираться.
Весь день они занимались организацией похорон. Анастасия позвонила Катерине и Наталье, сообщила им страшную новость. Дочери сказали, что приедут. Виталию Анастасия новость передала через знакомых.
Сын тут же приехал и активно помогал справиться с организацией всего, договаривался с нужными людьми. Самое сложное было – объяснить детям, что произошло. Младшие, кажется, так до конца и не поняли, в чем дело.
Зачем мама переехала жить на облачко? Она будет за ними наблюдать иногда или совсем всегда? Странное стандартное объяснение смерти близкого. Но, зачем-то, детям до сих пор пудрят мозги этой ерундой, стараясь смягчить непоправимое.
Детей отправили к Виталию, всех, кроме Ивана. Он категорически отказался ехать к дяде. Он считал обязательным присутствовать, как бы тяжело и страшно не было. А малыши только рады были увидеться с двоюродными братьями и погостить у дяди, такое бывало не часто.
Маша практически не общалась с братом и сестрами, понимая, что они про нее думают на самом деле. А они, действительно, думали, что Маша избалованная дура, которая обременила мать своими детьми, бессовестная.
Похороны прошли тихо и спокойно. Только на лице Натальи, казалось, не было ни капли сожаления о смерти родной сестры. Она не проронила ни слезинки, сидела за столом вместе со всеми с каменным лицом.
Когда поминки закончились, все разошлись и остались только члены семьи, встал вопрос о том, что дальше будет с детьми.
- Ты, мать, как хочешь, но я тебя забираю к себе. Хватит тебе уже в деревне горбатиться, пора и нормально пожить. У меня огромная квартира, места хватит. Поживешь, как человек. – заявила Наташа.
- Что ты, доченька. Куда я поеду? А дети? – отвечала Анастасия, думая, что Наталья говорит не всерьез.
- Дети? А что дети? Сдай их в детский дом. Уж не собираешься ли ты и дальше тянуть на себе эту ораву? – возмутилась Наташа.
- Как же, в детдом? Ты что такое говоришь, Наташа? – обалдела Анастасия от таких речей.
- Ты уже старая и больная. Зачем тебе это?
- Как же? Они же мне родные! Как язык у тебя поворачивается? Это же надо! Родных племянников в детдом! Дети будут со мной, покуда я жива. И точка! Я никому их не отдам. – стукнула кулаком по столу Анастасия Степановна.
- Да. В детский дом нельзя. Но и одна ты с ними не справишься. – вмешался в разговор Виталий.
- Мне Гриша будет помогать. Вы не забывайте, что есть еще Люба. Ее скоро выпишут, младенец.
- Тем более. Мать, ну куда тебе? – не сдавалась Наташа.
- Я все сказала. Детского дома не будет. А Арсений твой почему не приехал? Хоть бы на сына взглянул. Ванечка вон какой красавец вырос. – сказала Анастасия и тут же стала оглядываться, убедилась, что Иван сейчас ее не слышит, он все еще ничего не знал о своем родном отце.
- Что? Какой он ему сын? – заверещала Наташа возмущенно.
- Все прекрасно знают, чей он сын. Не ломай комедию. А Ваня мальчик хороший, умный, учится хорошо. В городе больше перспектив, ему учиться надо. Мог бы и отец его к себе взять, у Вас все-равно детей нет, живете вдвоем в своих хоромах.
- Если Арсений это сделает, я с ним тут же разведусь! Не хватало нам еще… - задыхаясь от возмущения, шипела Наталья.
- Тише ты, успокойся. В такой день скандал закатывать. – осекла ее Анастасия Степановна.
- Мам, ну, правда. Ты, конечно, правильно говоришь. Отдавать детей в детский дом – это неправильно. Но, а что делать? Я не смогу к себе никого взять. Я не хотела говорить, но муж у меня болен серьезно, лежит теперь все. Не до детей мне, я за ним ухаживаю, из сил выбилась. У Виталика свои семеро по лавкам. – сказала Катерина.
- А я ничего ни у кого не прошу. Я сказала, покуда я жива, дети будут со мной. Справимся как-нибудь. Это не обсуждается. – грустно сказала Анастасия Степановна еще раз и отправилась в свою комнату.
- Мать совсем сбрендила. Да кто ей их оставит? – качая головой, говорила Наташа.
- Ну ты тоже даешь. Такое горе, а ты масло в огонь подливаешь. Оставь ее, будем помогать, кто чем может, поднимем детей. А ты, Григорий, чего молчишь? – сказал Виталий.
- А что тут говорить? Я уже все сказал Анастасии Степановне. Я никуда не исчезну. Я Маше слово дал, что детей не оставлю. Вместе воспитаем и на ноги поставим.
- Вот это другой разговор. – одобрительно кивнул Виталий.
Тут все притихли, потому что в дом зашел Иван. Естественно, такие разговоры не для его ушей. Мальчик только что потерял мать и без этого ему было тяжело. А тут еще и судьбу их решают взрослые, которым, по большому счету, на детей младшей сестры наплевать. продолжение