Феминитив в названии темы я поместила для то, чтобы обратить внимание на то, что на своем рабочем месте женщина психолог остаётся женщиной и именно в этом качестве её видят и с ней общаются клиенты.
Вопрос оценки критериев психологической помощи лежит не только в плоскости профессиональной подготовки психолога, но и в сферах его личности и гендерной идентичности.
Утверждая что клиент всегда прав хочется поинтересоваться прав ли клиент мужчина, который предъявляет к женщине психологу иногда требования выходящие за пределы возможностей специалиста?
Я говорю о случаях когда клиенты отказываются замечать, что они работают с человеком другого пола, игнорируя или обесценивая этот факт.
Нежность и насилие, которые, благодаря определенным концептам воспитания, оказываются у многих граждан слиты воедино, предполагают, что забота и внимание возможны только через проявление власти и авторитета значимой фигуры, а значит и фигуры психолога, а также неприятия этой власти в принципе.
Контрзависимые отношения о которых я сейчас веду речь появляются, когда мальчик растет в семье где он сталкивается с психологическим насилием. При таком контакте с ребенком на фоне возможной заботы о нем есть моменты, когда родители выражали открытое отвращение и объясняли это виной самого ребёнка. Ребенок, вызывающий отвращение у матери, отвратительный родителям и самому себе вырастает, становится мужчиной и приходит к психологу женщине, чтобы она помогла ему избавиться от психосоматических проблем, и от отвращения к себе.
Через некоторое время на фоне ослабления телесных зажимов происходит обнаружение клиентом агрессивной части своей личности, которую создало расщепление в травме. Внутренний джокер тщательно скрывается от окружающих клиентом, подобно тому как мать тщательно охраняет ребенка ментального инвалида. Одновременно злится на него и бережет от равнодушных глаз. Попытки приближения к этой части личности вызывают агрессию. Терапия заходит в тупик. Клиент требует помощи которая должна по его мнению быть оказана без его участия, чтобы не было ретравматизации, и одновременно не допускает принятия этой помощи, не позволяет себе быть беспомощным. Из бесед с коллегами мужчинами я узнала, что сильным и уверенным в себе мужчинам хочется почувствовать себя беспомощными рядом с женщиной, но не представляется возможным подобный опыт, невозможно отпустить контроль, довериться, стать принимающей стороной.
Быть недоступным для нежности и сочувствия тяжело, я вспоминаю случай описанный мной в одной из статей, когда мужчина агрессивно мне высказывал, что он мне платит деньги не за то, чтобы я плакала от его рассказа о себе. Агрессия в ответ на желание приблизиться делает недоступным дальнейшую работу.
Защитный механизм психики использует чувство отвращения для прекращения нежелательного контакта. Длительная терапевтическая работа обнуляется.
Чувствую ли я себя слабой в такие моменты? Нет, я верю что роль женщины в обществе очень важна, особенно в медицине и психологии. Агрессивная часть личности это не вся личность это та реальность с которой можно встретиться.
Выдерживая себя в ролях беспомощного и всемогущего и выдерживая женщину - психолога в её ролях рядом с собой, клиент учится безопасному контакту здесь и сейчас. Да это трудно, иногда очень. Трудно быть сильной и чувствительной одновременно. Трудно выдерживать направленную агрессию.
Но я думаю все же, что ещё одна из ролей женщины, это соавтор Бога, (ведь если бы это было не так, то разве Ева смогла бы достать то самое яблоко?), а значит о душе психологиня знает не понаслышке!
Автор: Татьяна Малышева
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru