А кто я такой, чтоб ставить его на место? – Я самодеятельный критик без карьерных претензий, потому совершенно свободный, тем паче, что самообразовывался я стихийно, вне всяческой общепринятости. Мне повезло с миру по нитке собрать несколько теорий, увязать их друг с другом до степени взаимосвязанности. И вот с этой позиции я и могу себе позволить нацистское искусство судить.
Ну вот, например, такое.
Отталкиваться я буду от такого утверждения:
«…утверждал Гитлер… "Определяющим должен быть стандарт «ценные» или «ничего не стоящие», «вечные» или «скоропреходящие» творения…" [а за вечную многими и многими в прошлом и настоящем принята классика, античность] Если учитывать вышеизложенную концепцию искусства Третьего Рейха, вполне естественным выглядит использование ею античности в качестве эстетического эталона… культурный стиль именно классической античности, с её… масштабом и идеальным совершенством форм» (https://andreyvadjra.livejournal.com/141503.html).
Я с этим согласиться не могу из-за того, что выработал для себя такой смешной термин недоницшеанство. Вообще «формула» ницшеанства (это общепринято): «над Добром и Злом». То есть, если грубо, аморальность для большинства людей, которые мещане (с идеалом Личной Пользы). Так я различаю ницшеанство философское и бытовое.
Философское есть крайнейшее разочарование во всём-всём-всём в Этом мире, из-за чего хочется из него убежать хоть в принципиально недостижимое метафизическое иномирие. (Художник {и понявший его восприемник} сумел выразить это иномирие и рад, словно достиг недостижимое.) Философское ницшеанство настолько непредставимо для большинства, что очень удобно думать, что оно и для его исповедующего художника непредставимо, т.е. пребывает в нём в виде подсознательного идеала, не данного сознанию и который странностями прорывает цензуру сознания в творении. Например, Гитлер на одной картине дал морской горизонт прогнувшимся от тяжести лунной дорожки под луною.
А бытовое ницшеанство – это недоницшеанство. Это – сверхмещанство. Сверхчеловек. Презирающий простого мещанина. Ибо он-то – исключительный, а все остальные – обычные. А как для социальной силы нужна массовость, так сверхчеловек делает уступку: арийцы – первосортная нация, остальные – похуже, некоторые достойны просто уничтожения. – Гитлер вне картин, выражающих метафизическое иномирие, являлся как раз вот таким недоницшеанцем.
А в русской традиции (позволю себе так выразиться из-за особо понимаемого слова «интеллигент») синонимом «мещанства» иметь слово «пошлость» (ибо идеал Личной Пользы сравнительно легко достижим). И то же, подозреваю, и со сверхмещанством. – Ну куда ему до античной красоты?!.
Если моё подозрение подтвердится.
Античная красота откуда появилась в Древней Греции? От стр-р-рашного разочарования. Там первобытно-общинный строй был дважды: 1) в свою очередь и 2) реставрированный. Как в России капитализм. И как в России капитализм, в общем, народу ненавистен, так ненавистен стал в Древней Греции рабовладельческий строй. – Каждый же мог попасть в рабство. Из-за долгов. В мифах древнегреческих даже боги попадали в рабство. И от этого ужаса там родилось философское ницшеанство в качестве подсознательного идеала. Только там «убегали» в метафизическое иномирие другого рода, чем через тысячи лет в Европе. В красоту. Которой в Этом мире, увы, нет.
Это лучше всего видно по мужским половым органам. Они в античных статуях маленькие. Потому что те, что в реальности, были грекам смешны и противны.
Или вот пример. – Ну сочиняли они мифы и верили им. Так был миф об амазонках. Таких независимых, как мужчины, женщинах-воительницах. Чтоб удобнее им было стрелять из лука, они одну грудь себе отрезали.
Но красоты ради те греки амазонке отрезанную грудь оголяли. – Всё – ради красоты. Такое у них было иномирие, ОТЛИЧАЮЩЕЕСЯ от Этого, ужасного, мира. В котором, конечно же, идеальной красоты нет. (Потому у древних греков скульптуры не индивидуализированы, а это, мол, вообще люди.)
Римляне просто за греками всё повторяли… О них можно не говорить.
Так у греков было КАК БЫ достижение принципиально недостижимого иномирия. И удовольствие – эстетическое.
А нужно было такое сверхчеловекам гитлеровского времени? Крепко стоящим на земле, как и любым мещанам…
Нет. Им нужна была от идеала достижимость реальная. То есть – пошлость. (Ну какой он идеал, если он принципиально вот сейчас достижим?!?)
И что у Брекера?
Но сперва прочтём миф.
«Это не значит, однако, что Аполлон не знал поражений в любви. Однажды он попытался украсть Марпессу у ее мужа Идаса, но она осталась верна мужу. В другой раз он погнался за горной нимфой Дафной, которая была жрицей Геи-земли и дочерью бога реки Пенея в Фессалии. Однако, когда он настиг ее, она взмолилась о помощи к Гее-земле, и та в мгновение ока перенесла ее на Крит, где Дафна стала известна под именем Пасифаи. На ее месте мать-Земля оставила лавровое дерево, из листьев которого Аполлон в поисках утешений сделал венок» (Грейвс Р.: Мифы Древней Греции. 21. Происхождение и деяния Аполлона).
Что можно из этих нескольких строк вывести?
Что наступило благодатное время.
«Если раньше нимфы рек и озёр— океаниды или нимфы морей — нереиды, а также нимфы гор, лесов, полей и др. — это воплощения дикости и хаоса, то теперь природа предстаёт умиротворенной и поэтизированной… Рассеянные в природе нимфы становятся предметом поэтического любования» (https://www.socionic.ru/index.php/mifologiya/21291-osobennosti-drevnegrecheskoj-mifologii?format=pdf).
Грубо говоря, первобытно-общинный строй (матриархат) сменился рабовладельческим строем (патриархатом), а рабовладельцам (меньшинству) выгодно стало дурить голову большинству, что наступило благодатное время Порядка, а было, мол, – время Нехорошее. Ну, да, не всё пока идеально (Аполлон овладевает девушками, не женясь, но не всё сразу. Вот видите: не всегда он может овладеть.)
А в творце могут сидеть две творческие ипостаси: подсознательный идеал и подсознание, обеспечивающее органическое единство (по капле можно узнать вкус моря). Так второе обслуживает замысел сознания (то, что принято за Добро по желанию хозяев жизни, мол, оно общепринято – Порядок), а первое позволяет улетать в иномирие – это красота Дафны, внушившая любовь аж Аполлону, но ТАКАЯ красота, что её заменителю, лавру, вменена почётная роль увенчивать Аполлона и вообще победителей в Этом мире. Иномирная красота.
И что значит «настиг»? Если та «в мгновение ока» оказалась на Крите… Аполлон её схватил за руку, за плечо, за край одежды, обогнал её и стал поперёк дороги? Сколько времени длилось «взмолилась»? Я думаю, что миг, раз тут сверхъестественное. – И вообще не важно. Он ею не овладел.
А Брекер изобразил то, что у Овидия…
«Только скончала мольбу, — цепенеют тягостно члены,
Нежная девичья грудь корой окружается тонкой,
Волосы — в зелень листвы превращаются, руки же — в ветви;
Резвая раньше нога становится медленным корнем,
Скрыто листвою лицо, — красота лишь одна остается.
Фебу мила и такой, он, к стволу прикасаясь рукою,
Чувствует: все еще грудь под свежей корою трепещет.
Ветви, как тело, обняв, целует он дерево нежно…».
Только в более пристойном виде: Аполлон коснулся листьев, в которые стала превращаться поднятая правая рука Дафны.
Но Овидий, переживший гражданскую войну и обрадованный наступившим миром, готовый – вместе с большинством – плюнуть теперь на гражданское служение, раз республику сменила монархия, - плюнуть и искать убежища в частной жизни, а там – в развлечениях, - Овидий занимается в своих «Метаморфозах» нижайшим – оживляжем условного мира (для того и такое затягивание метаморфозы превращения Дафны в лавр). Это – прикладное искусство.
Тогда как фашисты нацелились произвести нового человека.
Правда, то в теории. На практике «основным мотивом для погрома [в Хрустальную ночь] стало желание гауляйтеров из НСДАП захватить еврейское имущество и бизнес» (Википедия).
Вот эта практика и выражена Биргером через два года: Аполлон таки дотронулся до Дафны. Главное в фашистском идеале – достижимость его.
То есть пошлость.
Ну и с самообманом, дескать, красота – образ нового человека.
Самообман, наверно, Биргером осознавался. Потому что он так старался с этим самообманом, что дал как бы петуха в пении: левая голень Аполлона из-за гиперрельефности мышц – уродлива. Не сработало то подсознательное, которое обеспечивает органическое единство частей с замыслом сознания.
6 июня 2024 г.