Человеку сложно принять достоверность Евангелия не только из-за описанных в нём чудес, но и потому, что нравственная высота явленного образа Божьего представляется ему абсурдной. Как может управлять вселенной «кроткий и смиренный» Бог, рождённый в хлеву? Что это за власть над миром, которая «тростинки надломленной не преломит»? И что это за сила Божья, которая только «в немощи человеческой» и способна вершиться? Возникает ощущение некоего лукавства в евангельском образе Бога.
А дело в том, что в задачи домостроительства Божьего и не входит владычество над людьми по образу и подобию власти человеческой. Много ли мира, порядка и социальной гармонии принесли власти человеческие? Они лишь предотвращают превращение нашего мира в ад, где в условиях безвластия безраздельно господствовало бы право силы, потому-то главной функцией государства и является монополизация права на силу.
И даже Господь со всем своим могуществом не способен привести к счастью сообщество людей злых, жадных, беспринципных, лицемерных, самолюбивых, подленьких, жестоких, эгоистичных, бездушных… А сообществу людей добрых, совестливых, честных, терпеливых, великодушных и власть никакая не нужна, они и так прекрасно поладят. Вот таким сообществом Господь и намеревается руководить, а вовсе не сообществом фанатиков-обрядоверов, как думают некоторые. Праведность (евангельская) — качество сугубо функциональное, призванное сохранять мир и согласие любого сообщества, а не какая-то там прихоть Господня. Лучшая власть та, которая способна сделать себя ненужной для общества.
Если бы для Бога было значимо наше досконально верное представление о Нем, то Он пришел бы к нам с учебником догматики. А если бы для Бога был значим обряд, то Он пришел бы к нам с учебником литургики. А если бы нам следовало иметь верное знание о мироустройстве, то Иисус пришел бы к нам с учебником естествознания. Но Он пришел к нам с учебником нравственности, исходя из этого и следует делать выводы об аксиологии Бога, и строить теологическую систему ценностей.
Предметная полнота евангельского нравственного кодекса, как универсального закона гармонии мира человеческого, ставит христианство отдельно от прочих верований. И никакое иное небесное могущество, и никакая иная мистическая премудрость не способны привести человека к гармонии с миром в обход нравственного (евангельского) закона. Церковь дописала к евангельскому кодексу несметное количество норм, правил, уставов и канонов благочестивого поведения, которые совершенно затмили слово божье. Далее мы рассмотрим полную и системную классификацию евангельского нравственного закона безо всяких "заповедей человеческих".
Если Господь действительно есть Любовь, то только тогда у человека появляются основания полагать, что в основании бытия заложена совершенная гармония. И все мы движемся к ней, пусть криво и медленно, тяжело и неосознанно, падаем и выбираемся из ям, не все видим и не все понимаем в путях Господних, не понимаем даже того, что у нас под носом, чего уж там о дальних и горних перспективах бытия говорить…
Если же Господь не является совершенным воплощением нравственного закона, то тогда исчезает всякая надежда на возможность устроения мира по законам братства, любви, согласия, справедливости и свободы. И если новозаветный образ Бога выглядит странно в соседстве со своим жутковатым языческим прообразом из Завета Ветхого, то это вина нравственно не очень здоровых и не очень мудрых человеков, «скрестивших» легенды и мифы Ближнего востока с новозаветным Откровением.
Если Бог не является нравственным абсолютом, то тогда основанием для авторитета Бога будет являться только Его право силы. Но право силы — это в буквальном смысле ничто в сравнении с моральным авторитетом. Исповедующие господство Бога поклоняются Силе в надежде польстить ей своим раболепием, и тем самым добиться ее благосклонности, тогда как евангельский авторитет Бога утверждается Его самоотверженностью, великодушием, смирением и добротой. Вот и от нас Господь ждет того же, а не лести и раболепия.
Единственным препятствием на пути построения Царствия Небесного является человеческий эгоизм, гордыня, гнев, алчность, бесчеловечность и т.п., потому что эти качества разрушают гармонию любого сообщества. Всё остальное мироустроение для Бога не составляет труда, но обращение свободной воли к мирному, нравственному, евангельскому характеру зависит только от неё самой. И дело это не простое, долгое и трудное.
Царствие небесное — это не клерикальная диктатура, а братство – совершенная форма социального устройства. Совершенный миропорядок не может быть основан на страхе перед осуждением и наказанием, как это принято в нашем, нравственно нездоровом мире. Совершенная социальная гармония совершенного бытия может быть основана только на высоте нравственных (евангельских) качеств всех членов сообщества. И что принципиально важно, евангельский кодекс должен быть органично присущ характеру человека. Потому что лицемерная добродетельность, порождаемая страхом перед осуждением и наказанием, исчезает по мере того, как человеку становится нечего бояться.
Недружественных (безнравственных) проявлений воли человеческой существует столько же, сколько существует ситуаций в человеческих взаимоотношениях, поэтому на каждый грех по заповеди не напишешь, потому нравственно совершенных человеков и не бывает, но мелкие нравственные промахи людей добрых, терпеливых, совестливых и великодушных могут легко сглаживаться добротой, терпением и великодушием окружающих. Таким вот нехитрым социальным механизмом и обеспечивается мир, любовь и согласие в Царствии небесном, и что принципиально важно, безо всяких правоохранительных институтов.
Нравственное (евангельское) совершенство характера — это важнейшее направление человеческого развития. А следовать этим путём возможно, только если все наши волеизъявления будут проходить контроль совести. Ориентироваться в своих проявлениях на мнение окружающих никто и никогда не забывает, а как дело доходит до контроля совести, так тут сразу начинаются сетования на трудности процесса. А если недоразвитая и подслеповатая совесть чего и не понимает, то ей всегда в помощь евангельские тексты.
Владимир Старк из книги "Недостающие Фрагменты Картины Мира".