Большинство фильмов Карена Георгиевича Шахназарова можно условно отнести к особому «жанру художественных снов». Именно «сон» о старой купеческой Москве, об опасной воровской взбалмошно-сумасшедшей «Хитровке» вскрывает топографию наших душ, нашего фантомного коллективного бессознательного, обнажив природу Прошлого как живой субстанции, «чернозёма» все-бытия, порождающего новую жизнь с теми же корнями, в которых угадываются и ростки, и цветы, и плоды будущего. Недаром Гиляровский начал предисловие к своей книге «Москва и москвичи» цитатой из «Бориса Годунова»: «минувшее проходит предо мною», переиначив её потом в «грядущее проходит предо мною».
В 2013 году сборник очерков Владимира Алексеевича Гиляровского «Москва и москвичи» был включён в список «100 книг», рекомендованный Министерством образования и науки школьникам для самостоятельного чтения. Это действительно редкий подарок удивительно самобытного и сильного человека своего времени на стыке 19 и 20 веков будущим поколениям внимательных неглупых и небезразличных наблюдателей жизни.
Экранная бытовая летопись Москвы с её игрушечной старинной архитектурой и атмосферой никогда не скучной ярмарки производит впечатление живого музейного аттракциона с пёстрой внезапностью происходящего. Потоки шумной многоликой толпы, мелькающие извозчики, приветливо улыбающиеся уличные торговцы, пахнущие несбывшимися мечтами лавки, зазывающие в праздник трактиры, опьяняющие сладким пороком бордели, подвалы адских ночлежек и устремлённый к небу иллюзион Художественного театра на Камергерском, где как в волшебном шаре отражается Драма Жизни.
Мелкосословная Москва 1902 года затишья перед Бурей – это рай для журналиста или постановщика документально живых характеров на сцене. Именно поэтому в фильме встречаются Константин Станиславский (Константин Крючков) и Владимир Гиляровский (Михаил Пореченков), чтобы впервые погрузиться в трущобную Москву как действующие лица детективной истории и навеки там остаться как «избранные» тёмной Королевой этого царства пиратского дна и волшебных сокровищ – Княжной (Анфиса Черных). Нельзя не сказать о потрясающе точном подборе актёров для «вторых» ролей, которые и создают так любимую Станиславским органическую правду исполнения: Александр Олешко как Немирович-Данченко, Алексей Вертков как коварный загадочный англичанин, Борис Каморзин как Тестов, владелец антикварной лавки, Евгений Стычкин как городовой Рудников и Сергей Барковский как метрдотель в ресторане «Эрмитаж».
Зрелищность и выразительную глубину фильма в целом, а также подлинность игры прекрасных актёров смогут оценить не только верные поклонники творчества Шахназарова. Но лично у меня возник немного отвлечённый вопрос по поводу того, какими же «идеями Станиславского» был вдохновлён этот причудливый английский детектив на почти фольклорной русской основе?
Одной из основных задач Системы Станиславского было соединение профессионально поставленного процесса сотворения сценического образа с подсознанием, со сном наяву, с творческим озарением в сценическом моменте. То, что Станиславский почему-то называл подсознанием, можно было бы назвать «фантастической реальностью», просто ярким воображением, настроенным в тональность творческой интуиции, тонкой психической импровизации, художественному экспромту или как сегодня говорят «перфомансу».
По мнению Станиславского «подсознание» открывается тому, кто проникает за завесу дозволенного, общепринятого, впитывает в себя все противоречия жизненного устройства и парадоксы его восприятия. Станиславский хотел перенести на сцену НОВИЗНУ НЕПОЗНАННОГО, того, что не может не поразить подобно похищенным и найденным бесценным сокровищам.
Этот фильм о дне падения и чуде возвышения человеческой натуры получился по-горьковски и по-чеховски удивительно сценичный, представляя из себя то открытое творческое пространство, в котором воплощаются любые авторские фантазии. Почему же «знак четырёх»?
По системе Станиславского Ум, Воля и Чувство являются триумвиратом и взаимопроникающими «химическими» двигателями творческой психической жизни в сюжете и на сцене. Ум в фильме олицетворяет сам Станиславский, Волю – Гиляровский, а Чувство – Княжна. Эта цепочка – Информация-Энергия-Действие существует в любой истории в разных интерпретациях: поиск истины… в борьбе… за достижение желаемого… Осмысленный и прочувствованный Стимул и трудный, но уверенный Выбор, устремлённый к Награде – это кирпичики, из которых строится судьба любого человека и персонажа драмы. Где же невидимый четвёртый элемент?
Люди, пытающиеся «контролировать» противоречивые и «неудобные» в быту эмоции, как правило объективно ограничены в действии. Они видимо не знают, что эмоции и появились в природе для того, чтобы вызывать немедленное спасительное для жизни и продолжения рода действие. В идеале наш ум должен трансформировать всю симфонию нашего богатого чувственного опыта в представления и суждения, для того чтобы «на обратном пути» уметь различать те чувства, которые требуют от нас безоговорочных действий, соответствующих нашей подлинной идентичности, нашей развитой и многосторонней личности, осознающей Себя в Гармонии с Миром.
И в фильме Княжна демонстрирует эту гармонию самым убедительным способом, своей Силой (умом-чувством-волей в одном флаконе), своей практической способностью получать желаемое несмотря на жесточайшие ограничения. Княжна «чувствует умом» и «желает волей». Она создаёт вокруг себя вихрь событий для того, чтобы не растратить впустую заложенные в ней способности с выгодой для себя взаимодействовать с миром. Это её опасная Игра, без томления и вечного поиска, как у актёра Станиславского и без пустой бескровной охоты на лубочные сюжеты для репортёра Гиляровского. Княжна с интересом, но и с пользой познакомилась с людьми, которые лишь изображают жизнь, а не участвуют в ней, при этом думая, что играют главные роли.
Сценическое искусство требует от актёра «творить свободно, искренне, непосредственно, органически, не от чужого, а от собственного лица… в предлагаемых обстоятельствах жизни роли». Актёры, подобранные маэстро Шахназаровым справились с этим более чем успешно. Очевидно, что поставленные перед актёрами творческие задачи волновали и увлекали их, как детей, живущих внутри их весёлой игры, которую они додумывали по ходу дела. ЖИТЬ ВНУТРИ СОБСТВЕННОГО ЖЕЛАНИЯ, играя роль – это и есть искусство актёра по Станиславскому. В фильме, как на мистической танцевальной площадке в ритме вальса, танго и сальсы кружатся пары Желание-Чувство-Жест и Жест-Чувство-Желание.
Итак, Желание, рождённое Красотой – это и есть четвёртый загадочный элемент замысла Шахназарова, который угадывается как главный стимул психических процессов в жизни и в искусстве.
Именно в такой четырёхстопной психотехнике Шахназарова-Станиславского тени старой Москвы оживают и бесплотные духи вселяются в тела восприимчивых к анимации мастеров сцены. Только Демиург Времени способен образно воссоздать астральный слой Москвы ДО, когда улицы пропитаны узнаваемой милой сердцу стариной, о которой мы почти всё генетически и кармически знаем, стоит только вспомнить, погрузиться в беспечную реку БЫЛОГО и, может быть, остановиться в заводи, в бухте Неизменного, уйти от страшных перемен, лишивших нас волшебной ПРЕДСКАЗУЕМОСТИ СЕГОДНЯ, уюта сонного царства вечного настоящего.
Жанр старомосковского ретро даёт нам свободу принять в себя сказку, приключения, стоящие где-то на пыльной библиотечной полке и ждущие своих лоэнгринов потерянного Серебряного века, рыцарей опасного побега из навязчивой реальности!
