Окончание. Начало тут.
В своих мемуарах Эльдар Александрович совершенно не касается творческого процесса создания "Человека ниоткуда", зато его борьбе с критиками фильма посвящена целая глава.
Завершилась работа и над этим фильмом. Начались первые контакты со зрителями. Состоялась премьера в Доме кино. Она была шумной и многолюдной. Профессионалы встретили картину очень горячо. И это легко объяснить: в фильме было много нового, необычного, ощущался поиск, эксперимент, чувствовались попытки отойти от норм и стандарта.
При показах так называемому нормальному зрителю картина воспринималась далеко не столь единодушно. У фильма появились ярые сторонники и не менее ярые противники. И это естественно. Лента была по тем временам необычной, странной. Публика, честно говоря, оказалась неподготовленной к подобной стилистике — ведь картина в этом смысле явилась «белой вороной». Так что почва для такого рода произведений была еще не совсем взрыхлена.
В общем, картина "не для всех". "Профессионалы" все поняли, приняли горячо, а "так называемый нормальный зритель" (определение то какое придумал для советского зрителя, для которого он и снимает фильмы), не шибко приветствовал. Ну да, ведь Рязанов и не "червонец, чтобы всем нравится", на быдло можно внимание не обращать.
Но ведь тут заковыка в том, что Отдел культуры ЦК КПСС не пришел в восторг , порекомендовал хоть и выпустить принятый Министерством культуры фильм в прокат, но ограниченным тиражом. А маленький тираж - это ведь и маленькие деньги, голый оклад без премий и прокатных.
И тогда на помощь привлекаются т.н. "профессионалы", что горячо приняли фильм. Еще до выхода фильма в прокат в майском номере "Советского экрана", который фактически являлся органом Союза работников кинематографии СССР, появляется статья сценариста -комедиографа Климентия Минца. Он автор сценариев фильмов "Укротительница тигров", "Медовый месяц", "Матрос с кометы", "Шофер поневоле", "Бушует Маргарита". Такие легкие халтурки. отнюдь не шедевры.
Статья называлась "Берегите комиков". Автор статьи прямо аки лев бросается на защиту Рязанова. Чувствуется, что писал целый авторский коллектив секции теории и кинокритики Соэза работников кинематографии. Статья прямо нашпигована ссылками на Салтыкова-Щедрина, Гоголя, Рабле, Свифта, Дени Дидро, стоящими в одном ряду с рязановым. О самом фильме "Человек ниоткуда" пара абзацев. Все остальное о том, какой Рязанов хороший, и не надо критическими дубинками сразу бить его по голове, и так комедии некому снимать.
У Рязанова редкое дарование. Он обладает чувством юмора. Нужно беречь это. Не разбивать веселое сердце художника. Белинский писал, что постижение комического есть вершина эстетического воспитания. Вот этого то у некоторых критиков и не хватает.
И тут Минц ходит с самого главного, можно сказать, не убиваемого козыря. На защиту Рязанова подтягивается цитата из самого В. И. Ленина
Как-то В.И. Ленин ходил с А. М. Горьким в маленький демократический театрик "мюзик-холл". Там заразительно смеялся, глядя на клоунов и эксцентриков. А потом сказал Горькому :"Эксцентризм - это особая форма театрального искусства. тут есть какое-то скептическое или сатирическое отношение к общепринятому,есть стремление вывернуть его наизнанку, немножко исказить, показать алогизм обычного. Замысловато, а - интересно!"
Ленинская формулировка эксцентнризма к сожалению еще мало изучена критиками и не взята на вооружение.
То есть, товарищи критики, доценты с кандидатами — это же Рязанов все по Ленину снял, "немножко исказить", "стремление вывернуть наизнанку", "алогизм обычного". Понимать надо. Учите матчасть, берите на вооружение и не нервируйте Мулю веселое и доброе сердце Рязанова.
Конечно, на такую самодеятельную вылазку некоего комедиографа К. Минца против уже сформированного мнения в отношении "Человека ниоткуда", идеологические органы не могли не дать ответ. Через месяц, 22 июня 1961 г., в органе Министерства культуры и ЦК профсоюза работников культуры газете "Советская культура", через некоторое время эта газета станет органом ЦК КПСС, появляется письмо научного работника В. Даниляна под заголовком "Странно..."
В своих мемуарах Рязанов ничего не упоминает про статью Минца, ответом на которую и стало "письмо В. Даниляна". Он сразу начинает жаловаться, что вот какая нехорошая, разносная статья появилась, фильм еще никто не видел. а вот первая рецензия такая ругательная. А что там такого особо разносного и ругательного. Ну, выразил зритель свое мнение о фильме и статье Минца культурно и корректно
«В фильме „Человек ниоткуда“ есть некоторые интересные, занимательные сцены, смешные эпизоды. Есть и красивые виды Москвы. Но для большого фильма этого мало. Нужны мысли, нужна четкая и определенная идейная концепция, ясная философская позиция авторов, но именно этого не хватает в фильме. Ибо „философия“, заключенная в сценарии Л. Зорина, – это либо брюзжание, слегка подкрашенное иронией, либо двусмысленные (в устах людоеда) и невысокого полета афоризмы вроде того, что нет ничего приятнее, чем съесть своего ближнего. Попытки же уйти в область чистой эксцентрики и гротеска приводят лишь к бессмысленному трюкачеству и погрешностям против художественности. В таком, я бы сказал, балаганном стиле сделаны заключительные эпизоды картины – космический полет…
Статья довольно большая, но о самом фильме вот только этот абзац. Все остальное содержание посвящено оценке статьи Минца "Берегите комиков". И заголовок "Странно..." относится не к фильму, а именно к статье Минца. Она кажется странной В. Даниляну, так как пафос Минца в защиту Рязанова - это "холостой выстрел". Непонятно, на чем Минц строит свое умозаключение, что Рязанова надо защищать от "дубинок критиков", никаких доказательств преследования Рязанова он не приводит.
А кроме того, "В. Данилян" намекает Минцу, что тот и сам не без греха. Многие комедии, снятые по его сценариям - "Матрос с кометы", "Шофер поневоле", "Медовый месяц" критиковали за пошлость, дурновкусие и обывательщину. Поэтому надо как-то полегче относится к товарищеской, принципиальной критике.
То есть статья "В. Даниляна" была направлена не против фильма, а критиковала К. Минца за отсутствие принципиальности, компанейщину, групповщину и взаимовосхваление.
И вполне вероятно, что Климентий Минц позвонил Леониду Зорину(Зальцман) и Эльдару Рязанову( Шустерман) и спросил - таки в какой блудняк ви меня втянули, центральная пресса по мине танком прошлась, все припомнили, что было и не было, и Ленин не помог.
Что оставалось делать Рязанову и Зорину? Они решили найти автора этой статьи .А зачем?
На следующий день после выхода номера газеты мне позвонил автор сценария Леонид Зорин.
— Тебе не кажется, — спросил он меня, — что этот «зритель» проявил недюжинную эрудицию в области кинематографа? Он козыряет такими сведениями, о которых не всякий специалист знает. Да и стилистика статьи сугубо «киноведческая».
Я вспомнил текст «письма» и понял, что Зорин ухватил важный нюанс.
— У меня подозрение, что этот нагоняй написал какой-то кинематографический критик, киновед.
— Зачем же он тогда прикрылся псевдонимом? И вообще выдал свое мнение за голос публики? По-моему, это некрасиво...
— Более того, это типичные нравы буржуазной прессы, — со значением произнес Зорин. — Наша журналистика не должна прибегать к подобным методам, понял?
— Так надо пойти в газету, устроить скандал!
— Ишь какой шустрый! — сказал Леонид Зорин. — В твои годы я тоже был таким же горячим. (Он старше меня на 3 года.) Надо раздобыть фамилию журналиста, накатавшего статью. Надо иметь неопровержимые доказательства. Тогда мы сможем схватить их за руку, чтобы они не успели спрятать концы в воду....
Дело было не в том, вернее, не только в том, что рецензия оказалась ругательной. Хотя этот факт нам, естественно, крайне не понравился. Но за всем этим крылась какая-то грязь. Вместо того чтобы выступить с «открытым забралом», раскритиковать нашу ленту, автор почему-то запсевдонимился, предпочел странные, малопочтенные ходы.
А может они просто захотели пойти и набить автору статьи морду?
Зорин якобы узнал через свою агентуру в "Советской культуре", что гонорар за "В. Даниляна" получил заведующий отделом кино газеты Владимир Шалуновский. Рязанов был вне себя
Я был поражен. Полтора месяца назад я виделся с ним во Франции, в городе Канны. Мы прикатили туда на два дня в составе большой туристической группы, собранной из кинематографистов, а Шалуновский был откомандирован газетой на кинофестиваль. И там, при встрече, он пел дифирамбы нашей ленте, говорил, что именно «Человек ниоткуда» надо было послать на Каннский фестиваль, а не тот, набивший оскомину «железобетон», который никто не хочет смотреть, и т. п. За язык я его не тянул, а высокое мнение о фильме и слова его, разумеется, запомнил. Кто же равнодушно отмахнется от лестных слов!..
Кстати, на тот Каннский фестиваль 1961 г. послали не "набивший оскомину железобетон", а поэтический фильм Юлии Солнцевой по сценарию ее мужа А. Довженко "Повесть пламенных лет", который получил приз за лучшую режиссуру и приз за лучшую операторскую работу. А кроме того, в конкурсе полнометражных фильмов была экранизация "Казаков" Льва Толстого с невероятной красавицей казачкой Марьяной в исполнении Зинаиды Кириенко, а в конкурсе короткометражек "Пес Барбос" Леонида Гайдая.
Ну да, надо было послать невнятный рязановский плагиат под Тарзана. Все пальмовые ветви наш "Тарзан" обобрал бы.
И задумали Зорин с Рязановым страшную "мстю" одному из виднейших советских киноведов и кинокритиков, бывшему фронтовику, капитану ВВС, Владимиру Шалуновскому. Стали они требовать от редакции , чтобы дали им адрес автора статьи "Странно..." Им ответили - пишите т. Даниляну до востребования. Они написали
Уважаемый товарищ В. И. Данилян!
22 июня в газете «Советская культура» было помещено Ваше письмо с критикой в адрес комедии «Человек ниоткуда». Нам кажется, что Вы в некоторых своих оценках были не совсем правы. Нам очень хотелось бы повидаться с Вами и побеседовать, поспорить. Может, мы сможем кое в чем Вас переубедить, а может, Вы заставите переменить нас наше мнение. Сообщаем Вам свои адреса и телефоны. Не откажите в любезности дать нам знать о времени и месте встречи.
С уважением
Леонид Зорин, Эльдар Рязанов.
Когда им никто не ответил, они стали грозить редакции судом, потому что та не раскрывает имя автора статьи, и тем самым использует недопустимые для советской журналистики методы. В стиле опытных кляузников Рязанов и Зорин рассылали эти письма веером в самые различные инстанции - в т.ч. и в Отдел культуры ЦК КПСС.
Одно из писем они отправили в Союз кинематографистов. Жалоба все та же - почему им не раскрывают имя автора статьи. В августе 1961 г. бюро секции теории и кинокритики Союза кинематографистов рассмотрело эту их кляузу и встало на сторону жалобщиков. Действительно, почему их так обижают, не дают адреса автора заметки. Неправильно это.
По моему, это уже была какая-то психиатрия, требовавшая соответствующего лечения. И оно последовало, при чем самое радикальное.
Рязанов пишет, что, когда в сентябре фильм вышел на экраны страны, секретарь ЦК КПСС по идеологии Михаил Андрееевич Суслов поутру, проезжая на работу в Кремль по Арбатской площади, увидел на кинотеатре "Художественный" афишу фильма "Человек ниоткуда". И очень ему не понравилось название - как может быть человек из ниоткуда. Посмотрел Суслов фильм и запретил его.
Вот так просто - запретил уже принятый и выпущенный в прокат фильм. Да не мог один секретарь ЦК решать единолично этот вопрос. Тут как минимум решение Политбюро должно было быть о запрете картины, соответствующим образом оформленное. а его нет. Так что тут Рязанов нам апокрифы советской эпохи сочиняет.
С фильмом, скорее всего, было так. Надоели своими невменяемыми кляузами Зорин и Рязанов директивным органам. Органы еще в марте выразили свое мнение, высказали критические замечания, прими к сведению и больше не допускай такой халтуры. Так ведь нет, они статью Минца запускают. Не обижайте веселого сердца Рязанова своими критическими дубинками.
Ладно, путем письма зрителя В. Даниляна, а могли бы сразу редакционной статьей по башке дать, Минцу указали его место, чтобы не отсвечивал. Сам халтуру гонит, так еще и других халтурщиков защищает, круговая порука и взаимовосхваление. А это неприемлемо.
Так эти Зорин с Рязановым не поняли, стали кляузные письма угрожающего характера рассылать. Что ж получите.
21 октября 1961 г. на очередном пленарном заседании XXII съезда КПСС, который открылся в Москве 17 октября, выступил Михаил Андреевич Суслов. Речь его была посвящена обсуждению новой редакции Программы КПСС. В основном касался он идеологических вопросов. И в одном из моментов выступления в качестве отрицательного примера того, как расходуются народные деньги на всякие невразумительные поделки деятелей культуры, коснулся и "Человека ниоткуда".
В проекте новой Программы КПСС с большой глубиной и ясностью намечены главные задачи художественного творчества. Партия призывает деятелей советской литературы и искусства укреплять связь с жизнью народа, правдиво отображать много образие социалистической действительности, ярко воплощать новое, подлинно коммунистическое и обличать то, что противо действует движению нашего общества вперед. Необходимо всемерно развивать и приумножать славные традиции искусства социалистического реализма, воспитывая у советских людей, особенно у молодежи, готовность к подвигу, героизму, чувство революционной непримиримости к проискам врагов.
К сожалению, нередко еще появляются у нас бессодержательные и никчемные книжки, безыдейные и малохудожественные картины и фильмы, которые не отвечают высокому призванию советского искусства. А на их выпуск в свет расходуются большие государственные средства,
Хотя некоторые из этих произве дений появляются под таинственным названием, как «Человек ниоткуда» ( о ж и в л е н и е в з а л е ) , однако в идейном и художественном отношении этот фильм явно не оттуда. ( О ж и в л е н и е в з а л е . А п л о д и с м е н т ы ) . Известно также, от куда взяты, сколько (немало) и куда пошли средства, напрасно затраченные на производство фильма. Не пора ли прекратить субсидирование брака в области искусства? ( Ап л о д и с м е н т ы ) . Чтобы ярко и впечатляюще показать героя нашего времени, человека большой души и пламенного сердца, убежденного строителя коммунизма, художник должен знать глубины народ ной жизни, всегда быть вместе с народом и его авангардом — Коммунистической партией. ( А п л о д и с м е н т ы ) .
Думаю, что это не отказали себе в удовольствии чуть-чуть, слегка, пройтись против рязановской шерсти сотрудники Отдела культуры ЦК КПСС, готовившие речь Суслову. Надоел он им своими бессмысленными кляузами. Писал бы еще по делу, а так ведь нет, пытается мелко пакостить.
А через 10 дней, 31 октября 1961 г., в день закрытия съезда, состоялся концерт для его делегатов. И на нем известные куплетисты Рудаков и Нечаев пели свои обычные сатирические куплеты, в том числе и куплет про "Человека ниоткуда"
На «Мосфильме» вышло чудо
С «Человеком ниоткуда».
Посмотрел я это чудо,
Год ходить в кино не буду.
Вот это выступление и куплет на 5.26 мин.
Кстати, во время этого концерта, происходило перезахоронение тела т. Сталина. 30 октября на съезде выступила член партии с 1902 г. Дора Лазуркина, в свое время необоснованно репрессированная, отбывшая 18 лет с лагерях и ссылках. Она заявила
Товарищи! Мы приедем на места, нам надо будет рассказать по-честному, как учил нас Ленин, правду рабочим, правду народу о том, что было на съезде, о чем говорилось. И было бы непонятно, почему после того, что было сказано, что было вскрыто, рядом с Ильичем остается Сталин.
Я всегда в сердце ношу Ильича и всегда, товарищи, в самые трудные минуты, только потому и выжила, что у меня в сердце был Ильич и я с ним советовалась, как быть. ( А п л о д и с м е н т ы ) . Вчера я советовалась с Ильичем, будто бы он передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принес партии. ( Б у р н ы е , п р о д о л ж и т е л ь н ы е а п л о д и с м е н т ы ) .
Тут же выступили первые секретари Московского, Ленинградского обкомов КПСС, ЦК КП Грузии с инициативой от их парторганизаций об удалении из Мавзолея тела т. Сталина. Что и было сделано на следующий день, когда в Кремлевском Дворце Съездов Рудаков и Нечаев пели свои куплеты.
А что же наши интриганы Зорин с Рязановым?
И мы утихомирились! Плюнули на всю нашу интригу и продолжали жить!
"Советская культура" напоследок 11 ноября 1961 г. опубликовала теперь уже редакционную статью, в которой попеняла на низкий уровень критики и самокритики в Союзе кинематографистов, нетребовательности к работе коллег. Упомянули, что Рязанов с Зориным вместо того, чтобы прислушаться к критике стали заниматься кляузами, в которых в неуважительном тоне отзывались о сотрудниках редакции и авторе статьи. Кстати, автором статьи Шалуновского так официально и не признали.
Через тридцать лет, когда пиши что хочешь, Рязанов решил отыграться за тот щелчок по носу, что ему дали в 1961 г. Шалуновский к тому времени уже умер.
Критик и киновед Шалуновский расправился с нами и продолжал процветать, если только моральную проституцию можно назвать процветанием. Мы же проиграли. Но я не жалею о том, что мы проделали тогда. Единственное, в чем я раскаиваюсь, что мы не подали в суд. Хуже все равно бы не было. А один шанс из ста, что мы могли победить в суде, все-таки был. А мы его упустили, не использовали. И этого я себе и своему напарнику простить не могу...
И дело тут не в личности Шалуновского. Хрущев публично назвал в то время журналистов подручными партии. И любой другой подручный (надо же, какое слово!), окажись он в положении Шалуновского, так же усердно выполнил бы свои обязанности. Было бы указание, а палач всегда найдется. Но полученный урок не прошел для меня бесследно. Я понял, что хамство, несправедливость, нечистоплотность нельзя прощать, нельзя делать вид, что их не замечаешь. Надо отвечать сокрушительным ударом, чтоб в следующий раз неповадно было! Это необходимо в первую очередь для самоуважения...
Сколько пафоса! Нарциссизм так и прет.
И ведь никаких последствий для Рязанова эта его выходка не имела. "Человек ниоткуда" тихо прошел своим небольшим тиражом по экранам и сошел. Больше его прокат не повторяли. Только в 1988 г. вновь выпустили на экраны. Но ажиотажа он не вызвал.
А сам Рязанов преспокойно приступил к съемкам "Гусарской баллады". Никто его не преследовал и за провал "Человека ниоткуда" не наказывал. И вновь там у него случилась некрасивая история теперь уже с автором пьесы "Давным-давно", по которой снимался фильм, Александром Гладковым, которого он заподозрил в воровстве пьесы. А через тридцать лет очень по-хамски в своих мемуарах бездоказательно прямо обвинил в этом. Но это уже другая история.
В общем, Рязанов сам себе Д Артаньян, а все остальные... ,как выражался людоед Чудак, "нехорошие люди".