Эти слова Тургенева из его стихотворения в прозе давно стали хрестоматийными. Пожалуй, они не менее (а может, даже более) известны, чем все его романы и рассказы вместе взятые: настолько точно, глубоко и убедительно писатель высказался о национальном достоянии нашей страны – русском языке. Тургенев по праву считается одним из главных борцов за его чистоту и красоту. На торжественной церемонии открытия памятника Пушкину Тургенев заявил, что Александр Сергеевич довел литературный русский язык до совершенства, так что даже иностранные филологи ставят его чуть ли не на второе место после древнегреческого.
Тургенев неразрывно связывал русский язык с историей России. Постоянно говоря о его поэтической красоте, гибкости, звучности и богатстве, он утверждал, что русский народ – носитель такого языка – действительно велик. Эта мысль утешала писателя «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий» и вселяла надежду на лучшее будущее страны.
Иван Сергеевич был убеждённым западником. Но любовь ко всему иностранному не мешала ему любить русский язык. Во всех текстах – независимо от их содержания и жанра – он ценил, в первую очередь, умение автора владеть словом. Малейшее нарушение грамматического строя, неудачная фраза вызывали у него почти физические страдания.
В этом отношении любопытны оценки, которые давал Тургенев своим коллегам по цеху. Литературным эталоном для него был Пушкин с его ясным, простым, емким и глубоким языком. Иван Сергеевич высоко ценил произведения Лермонтова (хотя считал, что он немного рисуется) и Толстого (которого, однако, критиковал за сложный слог и галлицизмы). Гончарова он считал выдающимся автором, но не принимал его манеру изложения из-за сухости. Гоголя Иван Сергеевич считал гением, но с «мешковатым слогом». Стиль Белинского Тургенев называл «славным», а язык Островского – «вкусным и чистым».
Тургенев гордился, что всегда писал только на русском, хотя прекрасно знал французский, немецкий, английский и даже латынь с древнегреческим. Правда, он активно занимался переводом своих произведений на иностранные языки, а также переводил на русский творения заграничных коллег. Письма мастера пестрят многочисленными рекомендациями и рассуждениями о правильной русской речи. Из них можно заключить, что Иван Сергеевич был достойным продолжателем пушкинской традиции – то есть простого, ясного, глубокого русского языка без фальши и бездумных иностранных заимствований.