В случае осады «иноземческих» острожков (которые представляли собой достаточно серьезные фортификационные сооружения) русские недалеко от него ставили лагерь, укрепляя его баррикадой из нарт или байдар, засекой, изредка земляным валом. Для осады и штурма изготавливались большие деревянные щиты (зимой их для удобства передвижения крепили к нартам), иногда на подступах к острожку в пределах дальности полета пули и стрелы устраивали валы из деревьев и кустарника.
При штурме ставка также делалась на то, чтобы нанести максимальный урон противнику. Укрываясь за валами и щитами, осаждавшие открывали стрельбу по острожку. Стрельба велась с целью «сбить» защитников со стен и не дать им возможности вести ответную стрельбу. Щиты передвигались все ближе и ближе к острожку, пока расстояние не позволяло штурмующим осуществить поджог укреплений.
Землепроходец Владимир Атласов так описал эту тактику: «И к тем острожкам руские люди приступают из-за щитов, и острог зажигают, и станут против ворот, где им [иноземцам] бегать, и в тех воротах многих их, иноземцов, противников побивают. А где острожки сделаны земляные, и к тем руские люди приступают и розрывают землю кольем, а иноземцам на острог взойтить из пищалей не допустят».
С начала XVIII в. для поражения противника, поджога и разрушения укреплений активно стали использовать ручные гранаты. Поджог был важнейшей составляющей русской тактики взятия «иноземческих» острожков, без него не обходился ни один штурм. Артиллерия, несмотря на ее наличие, при взятии острожков использовалась редко.
После того, как в острожке начинался пожар и среди защитников возникала паника, вследствие чего их сопротивление резко ослабевало, русские шли на штурм. На стены они не лезли, а ограничивались тем, что вышибали ворота, через которые и врывались внутрь укрепления.
Когда дело доходило до рукопашной схватки, то тут свою роль играло наличие у русских более качественного холодного оружия и защитных доспехов. Они были металлические, что само по себе давало преимущество перед аналогичным вооружением аборигенов, изготовленным из кости, рога, камня, дерева, кожи. Если верить чукотским преданиям, появление русских, имевших железные доспехи и оружие, произвело на чукчей ошеломляющее впечатление.
В одном из таких преданий («Времен войны весть») говорится: «Когда в первый раз сошлись на битву таньги [враги, т. е. русские] и чукчи, стали строем друг против друга. Сильно испугались наши, ибо таньги совсем невиданные, торчат у них усища как у моржей, копья длиною по локтю, так широки, что затмевают солнце; глаза железные, круглые, вся одежда железная».
Даже офицер регулярной армии Д. Павлуцкий в 1730-1740-x rr. выходил на бой, одетый в доспехи как средневековый витязь. По этому поводу еще одно чукотское предание сообщает: «...пришел русский начальник Якунин [так чукчи прозвали Павлуцкого], тоже весь одетый в железо, и привел с собой казаков. У наших были только костяные ножи и топорики из оленьего рога и они не могли устоять против людей, одетых в железо».
Вдобавок русские доспехи (пластинчатые «куяки» и панцири) давали хорошую защиту от стрел и копий и были приспособлены для ведения рукопашного боя, тогда как чукотские и корякские «куяки» по своей конструкции затрудняли ведение маневренного боя», в результате чего чукотские и корякские воины предпочитали вести бой вообще без доспехов, что делало их уязвимыми не только для пуль, но и для холодного оружия.
Поражения же русские терпели исключительно в случае внезапных нападений, когда не успевали изготовиться к бою, или в результате просчетов, допущенных командованием. Иногда, застигнутые врасплох, от рук «немирных» иноземцев погибали целые отряды.
Цитируется по: Зуев А.С. На краю земли Русской: военная служба анадырских казаков (XVII–XVIII вв.).