Наша страна вышла на берег Тихого океана в середине XVII века после присоединения Якутии и Бурятии с Кяхтой. Если юго-восточное направление через Бурятию, Монголию и город Кяхта вывело нас на Китай, в котором укреплялась Маньчжурская династия (Цин) и с которым мы завязали трансконтинентальную торговлю («чайный путь», как одно из названий Северного шёлкового пути) по обмену сибирских мехов на китайские чай, шёлк и фарфор, ...то севернее, через якутов, мы вышли на берег Охотского моря, Камчатку и Чукотку. И здесь начались события нашего освоения величайшего из океанов – Тихого, которые включали последовательное освоение Камчатки, Чукотки, Аляски, Северной Калифорнии, Гавайских островов, а потом – территорий Сахалина и современного Приморья, куда были выведены купцы и воины из Русской Северной Америки.
Об этих событиях написано не так мало, делались фильмы, была поставлена рок-опера «Юнона» и «Авось». Но систематических описаний смысла и плана деяний предков в дальних Ойкуменах, где Дальний Восток встречался с Диким Западом, весьма мало. А между тем русские со своим уникальным евразийским опытом не только стали обладателями одного из самых богатых и крупных побережий (что видно по карте), но и внесли большой вклад в политическую и торгово-промышленную историю формирующегося Тихоокеанского (или, точнее – Азиатско-Тихоокеанского [АТР]) региона планеты.
Аляска, Калифорния, Гавайи
Тлинкиты. С ними мы столкнулись на Аляске. Не дожидаясь полного присоединения упёртых чукчей, русские казаки и промышленники – вдоль Командорских и Алеутских островов – вышли к побережью Аляски и к югу столкнулись с не менее отважными тлинкитами (колошами). Их доспехи были уникальными для индейцев, и брались русскими ружьями только с близкого расстояния. Общим было то, что русские, как и на Кавказе или в Средней Азии, после жарких и изматывающих боёв, налаживали с индейцами уважительные отношения, не мстили им (также как адыгам или текинцам, которые вскоре стали воинами русской армии). Хотя главная война с тлинкитами шла долго (1802–1818). И если ирокезов англичане снабжали только ружьями, то тлинкитам, под войну с русскими, передавали даже лёгкую артиллерию (фальконеты). Нашими вождями были Шелихов, Резанов, Баранов, Кусков, Лисянский, Врангель.
К концу 1810-х годов Россия утвердилась в четырёх регионах Тихого океана. Вот они, ставшие для нашей державы опорными: Камчатка с главным портом в Петропавловске, Аляска со столицей и главным портом в Новоархангельске, Калифорния с портом в Форте Росс и Гавайские острова (ненадолго) с портом в Форте Елизаветы. Русские, как никто ранее, удачно выстроили противовес Британии на огромных просторах открытого океана. Так, Петропавловск-Камчатский и Новоархангельск (Ситка) были опорными портами всего флота, обеспечивающими логистику плавания нашего флота по всему океану.
Форт Росс, несмотря на немногочисленность населения (320 человек, из которых русских вместе с американцами и канадцами на русской службе – 50–80 человек), имел хорошие верфи. И помимо земледелия и скотоводства для Аляски ещё и строил корабли на продажу испанцам, которые по нерадивости своей вообще не имели судостроительных верфей на западном побережье Американского континента к северу от перуанского Кальяо. Такие города, как Акапулько и Лос-Анджелес, имели только гавани и крепости со слабыми пушками и ещё более слабыми канонирами, эффективными только против индейцев. И то не всех. Против суровых и сильных северных индейцев великих равнин и северо-западного побережья с тяжёлыми доспехами, длинными копьями, а потом и с очень хорошими английскими ружьями, таких, как шайены, колоши, апачи, испанская армия выглядела довольно хило. И на конкистадоров, как в тропической части Мексики, совсем не тянула. Их выучка, дисциплина, подготовка, а как следствие – общая боеспособность никак не ровнялась с малочисленными, но грамотными в военном деле русскими казаками и матросами, стрелками, следопытами и особенно канонирами. (По выучке сравниться с русскими канонирами отчасти могли только шведы и англичане, но те же англичане избегали прямых боёв с русскими, зная, что неизбежно прольют много крови). Уже в районе форта Росс испанские солдаты не считались местными вождями сильными бойцами. И здесь индейцы предпочли стать подчинёнными от горсти русских, которых опасались даже более многочисленные англичане, особенно после фейерверка наполеоновских войн. Индейцы также поняли, что покровительство русских более надёжно, чем испанцев, и к тому же не такое обременительное.
Евразийская школа и здесь проявилась с лучшей стороны. А вот испанские порты со слабыми канонирами и при отсутствии хороших кораблей выглядели беззащитной добычей. Поэтому испанцы с удовольствием покупали небольшие, но добротные русские корабли, построенные на верфи Форта Росс. Также они оставили попытки подчинить Росс. Их идальго поняли, что малочисленные русские под командой таких вождей, как Иван Кусков, командоры Юрий Лисянский и Отто Евстафьевич Коцебу, и сам правитель Русской Америки Александр Баранов, стали естественным противовесом для оснащённых и алчных, и тоже хорошо дисциплинированных англичан. В целом Российская империя стала ведущим военным и политическим игроком на Тихом океане вместе с «закадычными партнёрами» на мировом театре – англичанами, от которых русские защищали и испанцев, и мексиканцев, и американцев. Россия была в зените могущества, особенно после взятия Парижа. И её умелые воины внушали всем уважение. Российская империя привычно выступила в роли глобального противовеса Англии. В XVIII веке правительству Екатерины удалось оторвать Штаты от Лондона и одновременно завоевать Крым.
А в следующем, XIX веке, пришёл черёд просторов Тихого океана, Центральной и Восточной Азии, а также Латинской Америки. Причём в Латинской Америке Россия ставила себе целью не допустить поглощение Британской империей стран Латинской Америки, образовавшихся на месте рухнувшей Испанской империи, а также большой, но в военном отношении слабой Бразилии, отсоединившейся от португальской метрополии. Здесь козырем России была угроза (переданная Англии) занятия островов Тихого океана в случае вторжения англичан в новые страны Латинской Америки. С островов – угрожал Петербург – наши каперы могли удобно атаковать английские экспедиционные войска на побережье, так же как сами англичане поступали с испанцами при Генри Моргане и Френсисе Дрейке.
И эти устремления русских тогда сближали нас с Соединёнными Штатами Северной Америки, которые наш флот выручал от английских атак: при Аврааме Линкольне, в 1860-х, а также в 1870-х годах (ещё дважды). В своих интересах, естественно. Дело в том, что русский флот, перейдя океан и опираясь на города и порты США в снабжении, становился сложной целью для королевского флота. А Америка чувствовала себя защищённой. Кстати, пока что мало освящён ход Крымской войны на Тихом океане. Эту войну Россия вела против Европы и Азии (Англия, Франция, Пьемонт, Османская империя, а после взятия русскими Карса – ультиматум Австрии и – тайный, по дипломатическим каналам – Пруссии). И вышла при таком раскладе с минимальными потерями.
НО. Если бы мы были разбиты на Тихом океане, условия мира были бы куда хуже. (Как минимум мы потеряли бы Камчатку и не получили бы Приморье с его незамерзающими портами.) И союзники ставили на это. Дело в том, что в середине XIX века только три страны – Россия, Англия и Франция – могли оперировать флотом именно на Тихом океане. Испанцы так толком и не освоились, а янки ещё были слабы. И англичане с французами вместе имели вчетверо больше пушек и людей, параходофрегаты и штуцеры, надеялись здесь нанести разгром, порвать наш флот и разнести крепости. Однако наши адмиралы Завойко и Путятин оказались очень хорошими и стратегами, и военными администраторами.
Можно отметить, что хотя на Тихий океан отправлялись за прибылью и карьерой (чинами и званиями), но чистые карьеристы на этих очень дальних берегах отсеивались. И мы имели умных и храбрых командиров. Интересно, что и женщины часто были под стать своим мужьям. Так, известно, что жена Ивана Кускова сама ходила на переговоры с боевыми тлинкитами. А жена Врангеля Елизавета точно также в Северной Калифорнии. Удивительно, но обе эти женщины знали языки индейцев (успели выучить). И не менее удивительно, что суровые северные индейцы, для которых жена-переговорщик выходила за все рамки всех их обычаев и установок, сумели оценить и принять сердцем их поступки («сумасшедшие скво сумасшедших мужей… но очень неплохие и смелые люди»), оказав уважение и ведя переговоры.
Одним словом, русская цивилизация, оказавшись в тихоокеанской среде, проявила себя конкурентоспособной и развитой. И не только духовно и морально, но и технологически, что особенно явно выглядело на фоне испанцев, предававшихся сиесте и не желавших строить корабельные верфи и хорошие пушки. Россия же, закрепившись на Тихом океане, и здесь продолжала сдерживать колониальную Англию: и у Камчатки, и в Желтом море (1857–1860 гг., при Некрасове, что спасло Китай от Опиумных войн), и у Калифорнии (вплоть до 1880-х годов).
Окончание здесь. Автор: Шляхторов Алексей Источник: Газета «Танкоград», г. Челябинск, главный редактор Сергей Алабжин Книга Алексея Шляхторова здесь