Начало здесь: https://dzen.ru/b/Zl3kNE_E9Ghss9gE
Итак, "Воз сена", дубль два. Первое предложение из романного отрывка разобрано, а про то, ЧЕЙ грех и ЧЬЯ душа (прошедшая путь распада, стоит заметить), будет отдельный разговор.
"Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы".
Заходя на следующий круг, Вовочка дробит слово на три части, связанные дефисами подобно креплениям, соединяющим створки триптиха. Случайных знаков препинания у данного писателя (и поэта - а это уже другая чувствительность к слову) нет - всё участвует в смыслообразовании. Про дефисы уже сказано, а вот двоеточие указывает на то, что следом пойдет расшифровка. И нас ждет фокус, основанный принципах на омографии (одинаковое написание при разном произношении): Набоков - признанный мастер словесной игры. Достаточно прочесть одно из слов не как "нЁбо" (вопреки инерции восприятия, на которой автор играет часто и, в общем, не без издевки), а как "нЕбо", а также вспомнить, что языком называют не только орган тела, но и военнопленного (идея духовной войны), и группу лиц, составляющих народ. Более того, слово "язычник" этимологически восходит к "язык" (а ХАМберт таковым и является, фактически отправляя культ Лилит-Люцифера).
Возвращаясь к "Возу сена", отметим, что в отличие от второй и третьей створок, где представлено по одному сюжету, на первой их несколько: низвержение падших ангелов, сотворение перволюдей, грехопадение, изгнание из рая. Причем расположение сюжетов вертикально, а в самой верхней части полотна изображено Небо как обитель Бога.
Набокова интересует коллизия человеческая, а не демонская, поэтому он пишет не о четырех, а о трех "шажках" (а уменьшительная форма несет семантику пренебрежительности и знаменует умаление-измельчание как проявление духовного отступничества и / или метафизического распада). Одновременно (не в противоречие, а в наслоение смыслов) эти "шажки" соответствуют всем трем створкам, поскольку путь Ветхого Адама / блудного сына, отказавшегося вернуться, пролегает вниз по духовной вертикали (своего рода антипод лестнице Иакова).
Есть тут и оппозиция "небо (начало пути, вершина) vs зубы (конец пути, низина)". Подсказкой служит популярное выражение "адская пасть" - не случайно "зубная" образность у Набокова часто связана с темами мук и возмездия (особенно ярок эпизод из "Камеры обскуры" с жутковатым дантистом-"memento mori"). Знаменательна и лексема "толкнуться" - "толкнуть себя" (личный выбор / персональная ответственность плюс подспудная идея падения).
Однако прочтение "нЕбо" не отменяет прочтения "нЁбо" - они наслаиваются друг на друга, образуя стереоскопический эффект, частый в набоковских текстах (а конкретно эта омография ярко обыграна в вышеупомянутой "Камере обскуре"). Образ ротовой полости неотрывно связан с проблемой грехопадения (вкушение запретного плода и последующая черная трансформация). Кроме того, в Библии немало сказано про язык: "И язык - огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны" (Иак. 3: 6); "Смерть и жизнь – во власти языка, и любящие его вкусят от плодов его" (Притч.18: 22); "В речах – слава и бесчестие, и язык человека бывает падением ему" (Сир. 5: 15) (связь языка с падением / дорогой вниз, как в рассматриваемом отрывке); "А язык укротить никто из людей не может: это – неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда" (Иак. 3: 8); "Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься" (Мф. 12: 36-37).
TO BE CONTINUED...