Опер Ряба возвращался к суровой реальности медленно и с большой неохотой. В полумраке раннего зимнего утра были едва различимы контуры прокуренного загаженного кабинета. Он почувствовал себя сидящим на шатком стуле, уронившим голову на обшарпанный стол и машинально попытался встать - очень хотелось пить. Но в висок вонзилась раскалённая игла и заставила замереть в полузабытье. Захотелось прислонить к голове прохладный ствол "Макарова" и навсегда покончить с этой невыносимой пульсирующей болью. Мысль о пистолете в одно мгновение привела в чувство, заставила подскочить со стула и начать лихорадочно шарить по ящикам стола. Спина затекла и отказывалась разгибаться, пришлось ковылять к сейфу в скрюченном состоянии. Ключ упорно не хотел вставляться в скважину, падал на грязный пол, не мытый не одну сотню лет и пытался скрыться от опера Рябы под сейфом среди окурков. Наконец-то замок щёлкнул и опер Ряба со слабой надеждой заглянул в нутро сейфа. О чудо - среди вороха мятых документов угадывались очертания родного "Макарова" в потертой кобуре! Отлегло... На мгновение даже показалось, что боль от раскалённой иглы в виске стала терпимее. Нажал клавишу подаренного женой на днюху простенького кассетника, что стоял на сейфе. Вокал Патрисии Каас, нежный и вкрадчивый, обрушился в барабанные перепонки безумной какофонией звуков. На смену страха утраты табельного оружия вернулась невыносимая жажда. Она заставила отпереть дверь и погнала к туалету по коридору, безлюдному по случаю раннего утра. Туалет находился рядом с дежурной частью, откуда слышался прокуренный голос помощника дежурного и женские всхлипывания, подозрительно знакомые. В засаде ваш муж, девушка! Да, третьи сутки, служба наша такая! - без зазрения совести врал старый мент, выгораживая молодого сотрудника. Плохо понимая, что происходит, опер Ряба не разгибая спину нырнул в туалет и прильнул к струе студеной воды, которая показалась ему вкуснее всего на свете. Он не видел, как Она утирала слезы с лица, распухшего после бессонной ночи. Не понимал, каково ей было объяснять их малышу, почему папы нет дома вот уже третьи сутки. Не знал, что Она написала - Люблю и жду! на засыпанном снегом стекле его убитой в хлам "копейки", припаркованной у райотдела. Ему не было ,до всего этого дела, пока он не потерял Её навсегда. Остались счастливые воспоминания и аудиокассета Samsung SQC-90 со сборкой лучших композиций Патрисии Каас, подаренная Ею когда-то давно на день рождения с простеньким кассетником в придачу.
Неприхотливая стекляшка эпохи заката эры аудиокассет с посредственной магнитной лентой 1-го типа сумела на многие годы сохранить тонкие переживания и едва различимые оттенки вокала знаменитой французской певицы.
А он не смог сберечь Божий дар Её любви, не сумел сделать её счастливой. Прослушивание на деке YAMAHA KX490 этой памятной записи разбудило полузабытые воспоминания и угрызения совести. Бывший опер Ряба долго и сбивчиво рассказывал о Ней, сокрушаясь о счастье, которое разрушил собственными руками. За окном стемнело, в соседних домах загорались окна. За каждым из них теплились чья-то любовь. А ему оставалось согревать руками стопку с водкой и рассеяно тыкать вилкой в тарелку. Едва за сорок, а уже на излёте. Он ушёл домой глубоко за полночь, позабыв в деке ту самую кассету с записью Патрисии Каас. Трудно было подыскивать слова, способные смягчить его боль.
Благодарю за прочтение! Что думаете об этом человеке? Поможет ли прослушивание памятных композиций Патрисии Каас с аудиокассеты 30-летней давности воскресить его единственную любовь?