📑✍️🤓Публикации наших друзей 🤗
«Мекленбургский Петербуржец» старается активно расширять спектр тем, интересных нашим подписчикам и читателям. В рамках подобного «расширения горизонтов» мы продолжаем публиковать нашего друга Гнэла Унаняна – широко известного в узких кругах публициста и просто очень толкового камрада, с которым мы много лет знакомы по работе.
В своей очередной статье «Вера как феномен разума» Гнэл рассказывает о силе человеческих убеждений как рационального, так и иррационального характера.
Все великие открытия сделаны людьми, чьи чувства опережают мысли.
Ч. Г. Паркхурст
Поскольку термин «вера» используется в русском языке в нескольких значениях, необходимо с самого начала дать определение веры как таковой, без привязки к каким-либо прикладным тематикам.
Вера в самом общем случае - есть способность признавать какое-либо знание истинным без предварительного фактического или логического доказательства.
Из этого следует, что вера - это альтернативный мышлению способ познания. При этом «альтернативный» не значит «противоположный». Многие знания, принятые на веру, впоследствии подтверждались при помощи той или иной форм мышления. Наиболее свежий пример этого - бозон Хиггса, который был придуман в середине прошлого века, буквально с потолка без строгих математических выкладок или физических наблюдений. Но именно потому, что в его существование поверило большое количество людей, стало возможным разработать соответствующий инструментарий и спустя полвека подтвердить фактами то, во что Питер Хиггс и его последователи просто поверили.
Вера является неотъемлемым свойством разума и естественным развитием абстрактного мышления. Именно сочетание абстрактного мышления и характерной для разума свободы воли позволяет не просто отвязывать полученный опыт от обстоятельств, при которых он был приобретен (т.е. превращать его в универсальные знания), но и конструировать новые знания безо всякого опыта. То есть признавать возможным, а порой и просто существующим что-то, чему нет никаких доказательств.
Помните, в самой первой статье, мы говорили о том, что цивилизация является анти-эволюционным процессом? Поскольку процесс не эволюционный, то цивилизованность не передаётся по наследству, в отличие от разума. Цивилизация сосредоточена внутри антропосферы - признак цивилизованности отделён от человека, как отделён признак существования шрёдингеровского кота от самого кота. Человек рождается разумным, но не цивилизованным. Цивилизованность он впитывает из антропосферы, взаимодействуя с ней. Если человека с детства изолировать от антропосферы, наступает так называемый «эффект Маугли», имеющий необратимые последствия: этот человек навсегда вычёркивается из цивилизации. Поэтому базовым механизмом сохранения цивилизации является накопление, сохранение и передача знаний об антропосфере. Следовательно всё, что касается познания и его методов, чрезвычайно важно для понимания закономерностей развития цивилизации.
Вера, являясь, по сути дела, единственным из имеющихся у человечества инструментов работы с иррациональным, незаменима для цивилизации и выполняет несколько ключевых функций в её жизни. Рассмотрим их.
Во-первых, вера является инструментом целеполагания в неформализуемых задачах. Выражаясь проще, при помощи веры формируются идеалы. А ведь инструментальная цивилизация развивается, непрерывно воплощая идеалы в реальность. Сначала люди придумывают себе идеальный мир. Потом начинают думать, что нужно сделать, чтобы создать его на практике - иными словами составляют проект будущего. Далее они начинают этот идеальный мир выстраивать, насколько им это позволяет текущий уровень развития их цивилизации. В процессе строительства меняются сами, а потом, осознав, что стали другими, выдумывают себе новый идеал. И цикл повторяется снова. Без веры цивилизационный цикл невозможно инициировать, поскольку идеальное невозможно рассчитать по формуле. С рациональной точки зрения идеал вообще недостижим. Так что в возможность существования идеального мира можно только поверить.
Во-вторых, вера является средством поддержания открытости системы знаний. Рациональное мышление склонно замыкаться в себе. Оно со временем перестает генерировать действительно новые знания, а лишь детализирует существующие. Так, например, вычисление очередного знака после запятой в числе Пи сущностно не является новым знанием. Так же, как вообще не является знанием 95% обращающейся в современном инфополе информации.
В рамках рационального познания мы обтёсываем доказанные нами факты в кирпичики знаний, подгоняем их друг к другу, связываем аналитическими закономерностями и таким образом строим грандиозное здание знаний человечества. Знаний, сумма которых фактически и есть слепок с созданной нами антропосферы, её информационная модель при помощи которой мы передаём нашу цивилизацию из поколения в поколение. Но дело в том, что эмпирические методы познания, такие как наблюдение, измерение, описание и далее со всеми остановками вплоть до систематизации могут лишь укреплять уже построенные стены. Когда же надо что-то перестроить, а значит сначала снести какие-то конструкции, рациональное мышление пасует. Именно поэтому все самые смелые научные гипотезы по сути своей являются верованиями, а высказавшие их учёные - проповедниками. Нужно быть больше пророком, чем исследователем как Коперник, Макс Планк, Альберт Эйнштейн, (да Питер Хиггс, в конце концов!), чтобы вдохновить достаточное количество последователей на отказ от общепринятого знания и поиск новой истины. Вера позволяет совершать прорывы в познании мира, в отличие от мышления, которое способно познавать только шаг за шагом, опираясь на факты. Поэтому в периоды, когда вера истончается, когда человечество излишне рационализирует, познание тормозит и переходит к экстенсивному расширению базы знаний. Само по себе это ни плохо, ни хорошо. Такие периоды необходимы на определённых фазах цивилизационного цикла, в других же фазах недостаток веры фатален для цивилизации.
В-третьих, вера является инструментом работы с иррациональным. Предположим, вы наблюдаете нечто, что в вашем представлении не имеет никакого рационального объяснения. Не факт, что такого объяснения не существует вообще. Просто вам с вашим текущим уровнем развития оно недоступно.
Для того, чтобы начать познавать это явление, как-то с ним работать, вам необходимо приобрести о нем хоть какое-то начальное знание. Но поскольку никаких рациональных предположений у вас нет, вам придётся принять на веру некое иррациональное объяснение. Придется, например, убедить себя в том, что двухголовые духи воды действительно вышли из глубин океана, держа в одной руке дары, а в другой громовые посохи. (Это, если что, собранное этнографами впечатление туземцев о первой высадке европейцев на островах Карибского моря). Неважно, истинно принятое на веру знание или ложно. Главное, что оно считается существующим. Только тогда с ним можно работать. Даже если по итогу ваше первоначальное суеверие окажется полностью ошибочным, без него вы не могли бы ничего изучить. Таким образом, в этой своей ипостаси вера является временным заменителем отсутствующих знаний, а многие комплексные суеверия, такие как мистика или уфология - зародышами будущих научных дисциплин. Не все, конечно, но многие.
Ну и наконец, в-четвертых, вера является инструментом хранения нравственных императивов, которые для разумного существа являются заменителями инстинктов.
Дело в том, что разумные существа с биологической основой по ходу цивилизации теряют приобретенные эволюционным путём безусловные рефлексы. Это прямое следствие наличия у них свободы воли. Человек, к примеру, уже избавился от большинства инстинктов, даже от инстинкта самосохранения (а иначе в мире не было бы самоубийств). Мы пока сохраняем простые моторные инстинкты типа прикрыть глаз, когда что-то в него летит, или взмахнуть руками, потеряв равновесие, но когда-то их тоже не станет. Несколько тысяч лет жизни в совершенной антропосфере, где нет посторонних предметов и не обо что споткнуться, и привет остаткам генетически обусловленных алгоритмов.
Отвязка от безусловно исполняемых программ лишает природу её мощнейшего инструмента влияние на организм, что для разумного существа - благо. Но одновременно с этим останавливаются и многие предохранительные механизмы, важные для выживания. Чтобы запустить их заново, требуется некий метод обоснования их полезности. И тут на помощь цивилизации приходит вера. Почему нельзя лишать себя жизни? Потому что это плохо. Почему следует заботиться о детях и престарелых родственниках? Потому, что это хорошо. Конечно, любой из нравственных императивов (или, если угодно, социальных инстинктов) можно рационализировать и объяснить логически. Но, то что объяснено логически, можно логически и опровергнуть.
А цивилизации нужен неотменяемый набор предохранителей. И вера для этого подходит гораздо лучше мышления. Мыслителю всегда можно привить сомнение, а верующего нельзя переубедить. Можно, правда, обратить в другую веру, но для этого нужно сначала придумать не менее целостный и более привлекательный набор социальных инстинктов. Это гораздо сложнее, чем выдёргивать цивилизационные предохранители по одному. Как все мы можем наблюдать прямо сейчас, многолетние, всеобъемлющие и очень интенсивные усилия по моральному перепрограммированию даже отдельных сообществ (не говоря уж о человечестве в целом) дают крайне неравномерные и ненадёжные результаты.
Так уж сложилось в каком-то из предыдущих цивилизационных циклов, что четвёртая функция веры оформилась в виде религий. Религия - это система нравственных императивов с внешним актором, которого принято называть «бог». Ну то есть это не человек решил что хорошо, а что плохо, а это бог так сказал. Бог абсолютно во всех религиях непознаваем, непогрешим и категорически отделён от человека, как раз для того, чтобы его заветы были принципиально неотменяемы. Довольно удобная и надёжная система, надо сказать. Но не единственно возможная. Вполне вероятно, что на определённом уровне развития человечество будет готово принять на себя ответственность за собственную безопасность, и тогда религии исчезнут. Но не исчезнет вера, если мы, конечно, не потеряем разум.
На этом теоретическая часть завершена. В следующей статье перейдём к разбору практических механизмов развития человечества.
Автор: Гнэл Унанян (автору можно накидать в панамку в Телеграм: @glan_g_human). Редактировал: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger