Я приму тебя любой
Бессердечной, непростой,
Яростной, до хрипоты,
Дерзкой, резкой,
Как "менты".
Беспощадной, гордой, злой,
В своём мире, не со мной,
Отвергающей, слепой,
Мёртвой, с каменной душой.
На понтах и "на ножах",
Наводящей в жилах страх,
Суд вершащей на мной,
Недостойной, нетакой.
Обвиняющей во всём,
Недоступной, неземной...
- Кто же ты? В чём твой секрет?
- Я твой личный терапевт...!!!
Солопанова Мария
Данным авторским стихотворением мне бы хотелось проиллюстрировать негативную динамику, которая может происходить в психотерапии.
Тяжело травмированные клиенты могут, к сожалению, очень легко оказываться заложниками такой динамики.
Они могут очень долго сомневаться в себе, оправдывать многое в высказываниях терапевта и в отношении к ним, поскольку к газлайтингу и неглекту тяжело травмированные люди давно привыкли.
Также тяжело травмированные люди очень чувствительны к скрытой динамике терапевта, к любому неосознанному отыгрыванию агрессии терапевта.
Какие признаки могут указывать на то, что терапевт эмоционально использует клиента, что он сосредоточен только на демонстрации и подчёркивании своей значимости и непререкаемого авторитета в ущерб эмоционального состояния и потребностей клиента:
- Повышение голоса на сессиях. Всё, что можно назвать «выходом из себя». Думаю, каждый человек может вспомнить подобные случаи с учителями или преподавателями. Тут точно вряд ли что-то может «казаться». Терапевт явно захвачен своими эмоциями. И транслирует свою позицию, не взирая на состояние клиента.
- Динамика терапии полностью сводится к тому, что терапевт всячески указывает клиенту на его «ошибки», «промахи», «теневые качества», на любую его условную «плохость».
- Терапевт в моменты тяжёлых переживаний клиента совсем не пробует их как-то назвать, не даёт на них никакого отклика. Регулярно обходит их стороной, игнорирует, даже если клиент может сказать о том, что ему бы хотелось отражения его переживаний или реагирует на предъявление клиентом данной потребности агрессией.
- Клиент постоянно ощущает огромную разницу с терапевтом в своём каком-то условном статусе, что терапевтом при этом регулярно прямо или косвенно подчёркивается. Это может быть разница в социальном происхождении, экономических возможностях, в плане эмоционально состояния, самочувствия или же сочетания этого одновременно.
- Клиенту никогда не удаётся преодолеть этот разрыв. Часто терапевт выступает «фигурой» терапевтического часа, а клиент условным «фоном». У клиента не формируется никакого ощущения поддерживающей среды, безопасного пространства, причём терапевт может открыто обвинять клиента в том, что эти важные переживания в терапии у него не формируются.
- Терапевт высказывает явные категоричные и жёсткие суждения относительно поступков, жизненных выборов и решений клиента. Тяжело травмированные клиенты могут иметь потребность в оценке их жизненной ситуации, их решений, это увеличивает риск того, что терапевт в данном аспекте может грубо и насильственно вторгаться в жизнь клиента, давая такие оценки. Следует объяснять клиенту, что мнение терапевта во многом всегда является гипотезой. И что моральную оценку «правильно/неправильно”, «хорошо/плохо» терапевт не даёт. Клиент сам должен в ходе терапии формировать рефлексивную позицию по отношению к тому, что с ним происходит, что он чувствует, как поступает. Эта оценка должна по возможности при этом не содержать какой-то сильной аутоагрессии, как минимум, по крайней мере это должно быть одной из целей терапии.
- Постоянно демонстрируемый нарциссизм терапевта. Высокомерие, гордость, отсутствие извинений за переносы, изменения времени сессий или вообще регулярные срывы сессий. Частое самораскрытие, как правило вообще без запроса клиента, приведение в пример своего личного опыта, настаивание на том, что клиенту необходимо действовать также. Постоянная демонстрация своего превосходства над клиентом.
- Регулярно повышенная враждебность. Активно демонстрируемый терапевтом негативный перенос по отношению к клиенту, «лелеяние» его. Активно демонстрируемая повышенная ранимость терапевта.
- Обвинения клиента, морализаторство. Явно или неявно транслируемая идея о том, что клиент обязательно должен демонстрировать какой-то существенный и регулярный прогресс, даже если у клиента совсем другой запрос, другие цели и задачи, если мало ресурсов, если необходимо больше принятия и поддержки, если клиент напротив хотел бы избавиться от интроецированных родительских установок и долженствований, а не снова «нахвататься» их ещё и от терапевта.
- Отсутствие принятия и поддержки индивидуальности клиента, его собственных потребностей и его мнения о себе, или вообще проявление неуважения к его индивидуальности в виде любого рода стигматизации, сообщения клиенту избыточной информации, которая, наоборот, может ему вредить, активное стремление насильственно изменить клиента.
- Сильная отчуждённость клиента от терапевта на сессиях постоянно, в течение длительного периода времени, не связанная непосредственно с какими-то актуальными, кризисными, психотравмирующими событиями в жизни клиента или с какими-то моментами или постепенной работой с кумулятивной психической травмой.
- Сложным критерием являются участившиеся эпизоды аутоагрессии между сессиями. Они могут свидетельствовать как о том, что в какие-то определённые моменты терапии не хватает мощности аналитического контейнера и что при наличии возможностей можно увеличить временно частоту сессий, так и о том, что нет ещё достаточного доверия в терапии, а состояние клиента требует внимания, у клиента много глубоких психических травм. Но если это совсем не учитывается, терапевт игнорирует на заявления клиента о самоповреждении и при этом в поле взаимодействия циркулирует достаточно много агрессии и обвинений в адрес клиента, то это свидетельствует о серьёзных нарушениях контакта, о большой дистанции и часто о бессознательном сговоре с внутренними садистическими фигурами клиента.
- И, пожалуй, очень тонкий, но важный критерий. Если клиент регулярно испытывает огромный страх перед терапевтом. В моменты прямого отреагирования агрессии терапевтом на сессиях. Или же в виде стойкого, но смутного ощущения дискомфорта.
В идеале, конечно, хотелось бы, чтобы терапевты были способны к объективной позиции, саморефлексии, а также к творчеству. И чтобы они были способны принять творческий и вербальный ответ клиента на нарушения контакта и эмоционального взаимодействия, которые в какие-то моменты неизбежны в долгосрочной терапии.
Но если это совсем не удаётся, клиенту стоит доверять себе, а также, насколько это возможно, не уходить в аутоагрессию, используя творчество и юмор.
Важно и умение своевременно расстаться, если что-то серьёзно не так, что, конечно, при наличии тяжёлых травм, осуществить непросто, но в некоторых ситуациях необходимо для предотвращения дальнейшей серьёзной травматизации в самой терапии.
Солопанова Мария Александровна, психология и психотерапия онлайн (Skype, Zoom, b17.ru, Whatsapp), Курск очно, +79606757337 (Whatsapp, Telegram, Viber).
Автор: Солопанова Мария Александровна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru