Находится ли бессознательное “под” сознанием или все же “над” ним? Микеланджело предложил смотрящему побывать в пространстве без категорий времени и места. Как это происходит в пространстве бессознательного. Потолок в Сикстинской капелле украшен уникальным панно “Сотворение Адама”, на которое зритель смотрит, находясь внизу, но будто бы сбоку и, возможно даже сверху. Расположение фигур и деталей относительно смотрящего, создает ощущение многомерного пространства. С какой бы точки не смотрел зритель, важно лишь то, какой процесс запускается внутри него. Вот, я смотрю на изображение, и фантазии спонтанно возникают. Но, откуда они появляются? Что-то трогает меня в этом сюжете, я будто бы припоминаю нечто еле уловимое. Мое воображение оживляет изображение наполняя восприятие моими же чувствами. Как пишет Юнг в труде “Отношения между Я и бессознательным”: “...речь идет о запуске бессознательных процессов, которые в форме фантазий вступают в сознание”. И дальше уточняет то, что переживание фантазий, за счет их интеллектуального восприятия, дает человеку ощущение понимания с помощью которого возможно усвоить информацию. Но, Юнг отнюдь не отдает пониманию, или осознаванию, особенного преимущества. Об этом будет сказано чуть ниже.
Итак, панно “Сотворение Адама” Микеланджело создал на заказ, специально для потолка часовни Сикстинской капеллы. На нем изображено нуминозное действо, божественный промысел – сотворение первого человека, прародителя всех людей. Панно до сих пор вызывает восхищенные отклики. Значит ли это, что Микеланджело сознательно продумал и просчитал каждый миллиметр своего проекта, чтобы намеренно затрагивать нити души у людей по всему миру, на протяжении пяти столетий подряд? Да и вообще, возможно ли сознательно создать что-то, что не будет поддаваться категориям, но вступать в диалог с уникальным опытом каждого смотрящего на произведение человека? Отнюдь. Как отмечал З. Фрейд в своей работе “Бессознательное”: “в любой момент сознание охватывает лишь малую часть содержания, а потому большая часть того, что мы называем сознательным знанием, и без того в течение самого длительного времени должна находиться в состоянии латентности, то есть психической бессознательности”. Юнг же замечал следующее: “Любой творческий человек знает, что спонтанность составляет самое существо творческой мысли. Поскольку бессознательное — это не реактивное зеркальное отражение, а самостоятельная продуктивная активность, его сфера опыта образует автономный мир, о котором мы можем только сказать, что он воздействует на нас, как и мы на него, — то же самое, что мы можем сказать о нашем познании внешнего мира”. Таким образом, всякий раз, когда зритель смотрит на “Сотворение Адама”, как, собственно, на любое другое произведение искусства, он чувствуют воздействия, идущие из мира его бессознательного, интерпретируя их как необъяснимые переживания или припоминание того, что так знакомо, но никак не выразить. Эти воздействия бессознательного будто бы “прогружаются” в сознании и, с помощью чувств, дают осознание чего-то близкого, знакомого и ценного. Причем, так познавать может только человек, в широком смысле этого слова. Человек без маркировки “эксперт”, “ценитель”, “праздный зевака”. По мнению Юнга, “автор” человеческого переживания, “не только пассивно включается в видение, но и, реагируя и действуя с полной сознательностью, еще и противостоит фигурам этого видения”. То есть, всякий раз, когда человек соприкасается с интересующим объектом, он его воспринимает, рефлексирует, осознает и создает на этом субстрате собственные смыслы.
В отношении всемирно известного произведения “Сотворение Адама” было создано немало смыслов. За пять веков, множество людей попробовали себя в его интерпретации. Кто-то видел в нем конкретные религиозные знаки и символы Книги Бытия, кто-то анатомические аллегории. Существуют сведения, что Микеланджело отлично знал анатомию и потому зона, где Бог изображен в окружении ангелов, так похожа то ли на мозг, то ли на матку. Я уверена, что неверных вариантов здесь нет. Что-то может откликаться в большей или меньшей степени, в зависимости от личных особенностей и опыта человека. Мне и самой хотелось бы поделиться своими наблюдениями, сделанными через призму юнгианской теории.
Адам и Бог находятся посередине картины, в движении навстречу друг другу. Причем, движение Отца активно, а движение Адама пассивно, что видно по напряжению в мышцах рук. Они будто бы компенсируют друг друга. В этих образах я увидела то, о чем пишет Юнг: “... бессознательные процессы находятся в компенсаторном отношении к сознательному уму. Я специально употребляю слово «компепсаторный», а не «противоположный», потому что сознательное и бессознательное не обязательно находятся в оппозиции друг к другу, а дополняют одно другое, образуя целокупность (totality), которая и есть самость. Согласно этому определению, самость представляет собой величину высшего порядка по отношению к сознательному эго. Самость охватывает не только сознательную, но и бессознательную психику, и потому является, скажем так, личностью, коей мы также являемся”. Человек смотрит на картину, идентифицируется с ней и тогда происходит неосознаваемый контакт с Самостью смотрящего. Адам – сознательный ум, он приземлен, телесен и свеж. Отец небесный – это все многообразие бессознательных процессов. Его окружают ангелы обоих полов, он будто един с проявлениями коллективных бессознательных процессов. Рядом с ним, (не являясь им самим), расположен один из главных архетипов, который в последующем станет плотью от плоти Адама - его Анима. Бог-отец, своим движением, передает Адаму части коллективной психики, наполняет его, чтобы затем тот осознал себя, обрел свои границы, создал свои смыслы, прочувствовал уникальные процессы личной психики, которая взаимосвязана с коллективной. Зритель смотрит на это действо и внутри спонтанно возникают чувства. Микеланджело будто бы также осуществляет движение в сторону каждого, кто смотрит на “Сотворение Адама” в Сикстинской капелле. Он наполняет зрителя, оживляет его, запускает процессы индивидуального опыта. Изображение будто бы близко к смотрящему, но все же недосягаемо. Эта недосягаемость видится также и в промежутке между пальцами Адама и Бога-отца. Юнг пишет о процессах бессознательного в своей работе так, будто описывает то самое движение рук в работе Микеланджело: “Если сопоставлять сознание и Я как его центр с бессознательным и если, кроме того, иметь в виду процесс ассимиляции бессознательного, то эту ассимиляцию можно мыслить как своего рода сближение сознания и бессознательного, причем центр целостной личности теперь уже не совпадает с Я, а выступает как точка посредине между сознанием и бессознательностью. Это, видимо, точка нового равновесия, новая центровка целокупной личности, может быть, виртуальный центр, обеспечивающий личности — в силу своего центрального положения между сознанием и бессознательным — новую, более прочную опору”. Значит ли это, что Самость и есть то самое недосягаемое пространство между пальцами Адама и Бога-отца? Ответ будет зависеть от широты сознания, дающего возможность фантазировать и формировать из фантазий собственные смыслы. И, судя по словам Юнга, мы имеем для этого самый позитивный потенциал: “вероятно, каждый из нас способен к расширению сознания, и соответственно можно допустить, что бессознательные процессы постоянно снабжают нас содержаниями, которые при условии их сознательною усвоения, способствуют расширению диапазона сознания”.
Но, стоит вернуться также и к понятию “коллективное бессознательное”, которое упоминалось выше. Фрейд не поддерживал идею Юнга о коллективном бессознательном, но все же и в его трудах можно заметить косвенное упоминание взаимозависимости личных и коллективных процессов: “Каждому из нас сознание передает знание только о собственных душевных состояниях; то, что и другой человек обладает сознанием, является выводом per analogiam, который делается на основе воспринимаемых высказываний и поступков другого, чтобы понять это его поведение. (Психологически правильнее, пожалуй. сказать, что мы без особых рассуждений приписываем любому другому человеку нашу собственную конституцию, следовательно, и наше сознание, и что эта идентификация является предпосылкой нашего понимания). Опыт также показывает, что те же самые акты, которые у самого человека не находят психического признания, он хорошо умеет истолковывать, то есть вводить в общую душевную взаимосвязь, у других людей”.
Бог в небесах окружен ангелами, в то время как Адам возлежит на сочной траве один. Творец передает Адаму, созданному по образу и подобию своему, свой опыт, сложенный из множества. Образ передачи опыта знаком каждому человеку – наши родители, через сказки или бытовые ритуалы, передавали нам то, что в свою очередь, передали им их предки. Это то, что присуще каждой культуре, несмотря на различия. Одного индивидуального сознания человеку недостаточно, для адаптации в жизни ему нужна общая “память”. Эта память, в широком понимании, находится в латентном состоянии и активизируется всякий раз, когда нужно принять то или иное решение, когда происходит взаимодействие с Другим. Человек “внезапно” что-то припоминает, либо осознанно вспоминает или, напротив, не может вспомнить вовсе, несмотря на усилия. И от этого, кстати, забытая информация становится особенно ценной. На основе наблюдений за подобными проявлениями, Юнг выдвигает понятие “коллективного бессознательного”, в котором хранится фундаментальная Память каждого конкретного человека. Именно коллективная психика дает человеку ощущение того что другой похож на него, дает возможность идентифицироваться с другим (чувствовать безопасность и обмениваться опытом), либо чувствовать свое отличие от других (а для начала, будет необходимо все же получить тот самый опыт единства с другими).
Если раньше я описывала Творца, как прообраз “бессознательного”, то сейчас я бы хотела конкретизировать понятия. Бог-отец – это символ бессознательного, которое в том числе может проявляться как коллективное. Коллективное бессознательное включает множественный опыт каждой конкретной личности всех времен и народов, а личное бессознательное является сингулярным отображением, “искрой” бесконечного коллективного пространства. Кто же в таком случае Адам? Он и “сознание” и Персона. И, мне кажется, многим знакома эта частая шутка, которую играет с нами коллективное бессознательное (хотя, конечно, это понятие было и остается безличным). Шутка в том, что достаточно часто общество ассоциирует Персону с личностью, придавая большое значение сознательной части психики, как наиболее важной для адаптивности, успешности и даже пригодности. При этом, как пишет Юнг: “Персона - это более или менее случайный или произвольный фрагмент коллективной психики, мы можем впасть в заблуждение, посчитав, что она и in toto есть нечто "индивидуальное"; но она, о чем свидетельствует ее имя, - лишь маска коллективной психики (...) лишь сыгранная роль...” .
Юнг в своей работе “Отношения между Я и бессознательным” большое внимание уделяет тем пагубным процессам, которые происходят в том случае, когда человек идентифицирует себя с Персоной. Она, захваченная наименованиями и ярлыками, презентует себя лишь как обертка. Что за персона, Адам? Это сын Божий? Или тот, кто стал причиной первородного греха? Или первый человек, познавший добро и зло? Или причина рождения Евы и ее муж? Кто он для нас и почему для нас так важен тот или иной его образ? Перегруженный образ не может обработать столько энергии, сколько в него инвестируется, тогда происходит инфляция. Человек, захваченный той или иной ролью Персоны, испытывает внутреннюю инфляцию, с которой психика справляется так или иначе - расщепляясь, избегая, отбрасывая, перенося невыносимое вовне и проч. Обертка не выдерживает нагрузки и рвется. Теперь, как ее не “заклеивай”, внутренняя пустота не даст возможности сохранить целостность. В инфляции Персоны, как и любого другого Архетипа, бессознательные содержания переполняют пространство сознания и оно уже не может взять реальность под контролироль.
Может сложиться впечатление, будто коллективное или личное бессознательное имеет лишь динамику захвата и разрушения. Вовсе нет, ведь по словам Юнга “Бессознательные процессы, компенсирующие сознательное эго, содержат в себе все те элементы, которые необходимы для саморегулирования души (psyche) в целом.”, а это значит, что у психики есть потенциал к саморегуляции и самоисцелению. Здесь же Юнг продолжает: “На личном уровне, эти элементы представляют собой не признаваемые сознательно личные мотивы, обнаруживающие себя в сновидениях, или не учтенные нами значения повседневных ситуаций и не сделанные выводы, или сдержанные чувства и критику, от которой мы воздержались. Но чем больше мы осознаем себя вследствие самопознания и ведем себя соответственно, тем меньше будет становиться слой личного бессознательного, который накладывается поверх коллективного бессознательного. Таким образом возникает сознание, которое больше не заключено в ограниченном, сверхчувствительном, частном мирке эго, а свободно принимает участие в более широком мире объективных интересов. Это расширенное сознание — уже не тот обидчивый, эгоистический комок личных желаний, страхов, надежд и амбиций, всегда требовавший компенсации или корректировки со стороны бессознательных контртенденций. Теперь оно выполняет функцию установления отношений с множеством объектов, включая индивидуума в неограниченное, обязывающее и неразрывное общение с миром в целом”.
Юнг считал, что в процессе гармонизации личности и ее исцеления важны все четыре функции психики. И с этой идеей я снова возвращаюсь к “Сотворению Адама”. Адам и Бог-отец находятся в центре изображения, будто бы в виртуальной сфере, которая расположена в квадрате. Его образуют по четырем сторонам четверо юношей. Квадратура круга традиционно символизирует алхимический процесс индивидуации. “На лице любого человека есть нос, два глаза и т. д.. но эти универсальные, родовые особенности вариабельны и именно их вариабельность делает возможным факт индивидуальных особенностей каждого лица. Поэтому индивидуация может лишь означать процесс психологического развития, осуществляющего данные индивидуальные особенности; другими словами, индивидуация — это процесс, благодаря которому человек становится определенным, уникальным существом, каковым он в действительности и является”. Изображение “Сотворении Адама” динамично еще и потому, что в нем символизирован процесс индивидуации. Смотрящий идентифицирует себя с Адамом, а значит восприятие переходит на новый уровень, где речь пойдет об индивидуации смотрящего. Фантазирование о “Сотворении Адама”, рефлексия и осознавание дает возможность обрести свои границы, создать свои смыслы, прочувствовать уникальные процессы личной психики, которая взаимосвязана с коллективной. Осознавание становится мостом между сознанием и бессознательным, между персональной и коллективной частями. Этот мост - трансцендентная функция, так необходимая для обретения Самости.
Между пальцами Адама и Бога-отца – свободное пространство, будто требующее перекинуть мост. И он перекидывается всякий раз, когда смотрящий соприкасается с интересующим его объектом, который вызывает в нем уникальный опыт сотворения смыслов.
Автор: Инна Педе, психолог юнгианской и психоаналитической модальностей (с)