До появления железных дорог скорость в 20-30 миль в час считалась головокружительно высокой. Это было в два-три раза быстрее дилижанса. Как и любое нововведение, железные дороги встретили сопротивление.
«Если бы Господь сотворил наделённые разумом создания способными передвигаться с ужасной скоростью 15 миль в час по железной дороге, Он бы ясно предрёк это через Своих святых пророков».
Эту мысль высказал школьный совет Ланкастера, штат Огайо, в 1828-ом году, когда железная дорога должна была соединить запад с рекой Миссисипи. Но поезда появились, несмотря на неодобрение, и вместе с ними пришла скорость.
Стальные рельсы образовали сеть и соединительную ткань всей страны. Как нетрудно себе представить, люди начали мигрировать, и города начали расти. Возьмём для примера Чикаго: этот железнодорожный узел рос как на дрожжах. В 1850-ом году его население составляло 30,000 человек, а к 1890-му году утроилось. Но города не просто росли - там, где раньше их не было, появлялись новые.
Лёгкость передвижения по железной дороге означала необходимость пересмотра дорожных карт. Поездка на дилижансе из Нью-Йорка в Вашингтон в начале XIX века занимала пять дней. Несколькими десятилетиями позже такое путешествие поездом занимало всего один день.
Современному человеку сложно даже вообразить, какими были поездки до появления железных дорог. Ощущения от путешествия дилижансом передаёт рассказ Джозайи Куинси, пятнадцатого президента Гарвардского университета, о своей экскурсии из Бостона в Нью-Йорк. Путь до Нью-Йорка занял неделю. Кареты были старые и дребезжащие, а большая часть упряжи состояла из верёвок. Одна пара лошадей тащила дилижанс 18 миль.
«Мы ехали по 18 миль между сменами лошадей, вынужденные иногда выходить из дилижанса и помогать кучеру вытаскивать его из трясины или рытвины; и после недели трудного пути прибыли в Нью-Йорк».