Сентябрь 2017
Это тяжело – вот что я отвечаю людям, спрашивающим меня о ветеринарии… Мне действительно, приходится не легко работая с животными и, особенно, с их хозяевами. Каждый мой день сопровождается новым случаем, о котором я думаю, когда прихожу домой. Размышляю, что можно было сделать по другому что исправить. Я не знаю почему это происходит и не могу это контролировать, просто думаю и все. Мысли терзают меня, доводят до иступления, особенно, если я что-то сделала не так и знаю об этом. Например, сегодня, я ездила на вызов к большой и старой собаке. Я усыпила его. Хозяева так решили конечно, но я могла переубедить их, сказать, что есть другой выход.. Теперь я постоянно думаю об этом, боюсь, что они придут ко мне с претензией и скажут, что я виновата… Я работаю уже год. За это время многое произошло в моей жизни, и уже наверное не одну сотню я усыпила, среди них были те, кого можно было спасти, но я исполняла приказ и вроде бы ответственность не на мне. О них я не думаю, почти никогда. Я думаю, лишь о тех кого умертвила по собственному решению. Это невыносимо. Когда – то я дежурила в ночь, у меня была Лиля со своим парнем, и ко мне принесли рыжего, красивого кота, найденыша, его, судя по всему, сбила машина. У него был сломан таз и огромная грыжа. Я казню себя за то, что сделала с ним. Ненавижу себя за это. Я, не имея представления о том что делаю прооперировала его, попыталась зашить ему грыжу (мне не удалось, слишком большой участок). Утром пришла Катя и пощупав его таз посоветовала мне его усыпить, я это сделала. Убила его помучав перед этим. Я надеялась, что его можно будет спасти. Я ошибалась. Я ненавижу себя за это по сей день. Бог наказал меня, у меня пропал навсегда мой любимый кот, он не вернулся, Бог забрал его, как я забрала того кота у его хозяев. Этот камень уйдет со мной в могилу. Я никогда не смогу сбросить его.
Сегодня я приехала к людям на вызов, старая, большая собака. Внезапно перестала вставать, рвет, увеличился живот, пункция – кровь. Если его оперировать, он может просто не выдержать наркоз, пытаться лечить – у хозяев нет времени, да и мучать они его не хотят ведь может не помочь. Я усыпила его, не попытавшись лечить. И мне плохо. А вдруг его можно было бы спасти? Конечно, в спасении его должны участвовать не только мы-врачи, но и хозяева со своим временем и деньгами, что тоже не маловажно. На такую собаку в день будет уходить не менее двух тысяч, но разве это мои проблемы? Нет.
С этой собакой связаны и другие проблемы, я с них взяла за усыпление две тысячи всего, хотя на такую собаку должно выйти около 3500… И не дай Бог это вылезет… Мне вставят таких трендюлей… Возможно даже заставят из своего кармана заплатить.. Я руководствовалась тем, что на Баклане и так плохие выручки и лучше так, чем никак, но есть еще одно, я боялась, что мой диагноз не верен… Это ужасно, но наверное так и есть.