«Третьего дня, выехав ночью, отправился я к Оренбургу. Только выехал на большую дорогу, заяц перебежал мне ее. Черт его побери, дорого бы дал я, чтоб его затравить», писал Александр Пушкин супруге 12 сентября 1833 года. В дороге до Оренбурга, проезжая по землям калмыков, через мордовские селения и чувашские деревни, Пушкин также встречается с очевидцами пугачевского восстания. В частности, в крепости Сорочинской он беседует с 86-летним казаком Иваном Ларионовичем Папковым, со слов которого поэт записывает слова мятежников, воспроизведенные затем в «Истории Пугачева»: «То ли еще будет? Так ли мы тряхнем Москвою?». 18 сентября Пушкин был уже Оренбурге — городе на реке Урал. Остановился он на загородной даче своего знакомца по Петербургу, военного губернатора графа Василия Алексеевича Перовского. В день приезда Пушкин встретил у Перовского Владимира Ивановича Даля, служившего чиновником особых поручений при губернаторе. Вместе они посетили в Оренбурге Неплюевское военное училище и его директора Константина Демьяновича Артюхова, который пригласил гостей в баню, а затем развлекал их своими «охотничьими» рассказами. Вечером Пушкин вернулся в дом Перовского.
О своем путешествии жене Пушкин написал на следующий день совсем немного: «Я здесь со вчерашнего дня. Насилу доехал, дорога прескучная, погода холодная, завтра еду к яицким казакам, пробуду у них дни три — и отправляюсь в деревню через Саратов и Пензу». К казакам Пушкин отправился в сопровождении Владимира Даля, вызвавшегося быть экскурсоводом по пугачевским местам и прежде всего по Бердской станице — ставке самозванца Емельяна Пугачева в течение полугода (тогда она располагалась в 7 километрах от Оренбурга, а ныне в городской черте). Вот как Даль вспоминал об этом: «Пушкин пробыл в Оренбурге несколько дней в 1833 году, когда писал Пугача… Он прибыл нежданный и нечаянный». А 20 сентября 1833 года Александр Сергеевич в сопровождении Владимира Даля выезжает в Уральск.