Автор: Вика Осадченко
Люди бросают монетки в воду,
чтобы вернуться.
Дно Невы —
в сплошной металлической чешуе.
Серебро и медь.
Дно Невы —
металлический змей.
Терпеливый.
Ожидающий.
Конечно, они вернутся.
*
Эскалатор на Чернышевской —
практически бесконечен.
Пассажиры на нём
поворачиваются друг к другу лицом —
говорить,
обняться,
поцеловаться.
Время есть.
Нам ещё —
глубоко.
*
Чёрные ангелы существуют.
Крылья всё так же остры —
свидетельствую.
Никогда в них не верила.
Думала, поэтический образ,
яркий символ
возмездия и суда,
всё такое.
они стоят во плоти,
в государевой свите,
над Сенатом и над Синодом,
над Галерной,
и тени под аркой,
возможно, ещё видны.
*
Между щедро расстеленным небом и
невской водой
неверного
невероятного цвета
нежности и тоски —
парапет (внезапно) шершавый.
Идеально выверенной ширины.
Прохладный на ощупь.
Ластящийся к ладони.
Идёшь, не отнимая руки:
визуал-кинестетик
в раю.
А перед тобой
чайка шлёпает по граниту
смешными широкими лапками
и, устав от ходьбы,
взлетает.
*
В Городе, где приличных гостей
восхищают масштаб и величие,
нахожу милые фенечки:
знак «ом» на водосточной трубе,
решётку с цветами —
вместо листьев вампирские крылышки,
бурундука в траве.
Странное свойство взгляда.
*
Думаю: Город кормится
любовью тех, кто уехал.
Думаю: Город смешивает
разные слои времени,
собирает осколки
в произвольном порядке,
и первые буквы уже видны.
В – Е – Ч – Н...
Перехожу через улицу,
и за углом из витрины
с белой усмешкой глядит на меня
манекен,
а за спиной у него
раскачивается
огромный
маятник.
*
На берегу залива,
первого в моей жизни,
выясняется:
странное море,
что иногда мне снится,
маленькое и уютное —
это залив.
Неожиданно и забавно.
Крупный песок, битый кирпич,
срубленный ствол старой ивы,
вцепившейся в жизнь
пальцами тонких побегов.
Брожу по холодной воде.
*
Мемориальные доски.
Горькая память повсюду.
Пепел, уже навсегда
смешавшийся с почвой.
Сохранённая надпись:
«При артобстреле
эта сторона улицы
наиболее опасна».
Как в книге — только не в книге.
Больно представить,
что можно стрелять
в идущих людей,
в этот Город.
*
Гладила лапы сфинксов,
любовалась когтями.
Кормила рыбок на Стрелке.
Гуляла по самым окраинам
возле многоэтажек,
прослоенных небом и ветром.
В ливень, промокнув насквозь,
шла смотреть
на шершавую чёрную невскую воду
под белой стеклянной небесной.
Где-то оставила сердце:
уже не упомнить,
когда потеряла.
Фото Александра Неустроева