Ольга возвращалась из командировки. Надо уходить уже с этой работы, сколько можно! Дома не бывает, мотается по области. Забыла уже, когда целую неделю дома была.
Если б папка жив был, точно уже кулаком бы стукнул по столу и приказал уволиться:
— Сколько можно, — брови бы нахмурил, и голос бы сердитый, а смотрел бы так на Ольгу, как в детстве: в душе мурашки и плакать хочется. Или уткнуться бы, как раньше, маленькой ему в колени и пожаловаться на разбитый локоть.
Папка так ей и говорил:
— Ну сколько можно! Оля, ты же девочка! Красивая, нежная моя девочка, а носишься с пацанами по заборам, — голос сердитый, — ну, не плачь, моя хорошая, давай подую, все заживет!
Потом дул на локоть, и правда, становилось легче. Ольга еще шмыгала носом, прижималась к его колючей щеке и вздыхала:
— Папка, ты у меня самый хороший! Люблю тебя! — и убегала по своим делам.
И в пять лет говорила, и потом в двадцать, и в тридцать… А в сорок сказать уже некому. Не стало папки. И Ольга почувствовала себя сиротой. Хоть и мама была жива, и брат. И сын есть. А все равно сирота. Поплакаться некому и прижаться, а потом убежать по своим делам, зная, что папка всегда спасет и защитит.
— Да, папка, надо, надо уходить с этой проклятой работы, — бормотала Ольга, допивая последние капли кофе из термоса.
В идеале, надо остановиться и поспать полчаса, но она так никогда не делала. Страшно. Одна на трассе, ночью. Вдруг так провалиться в сон, что не услышит? Часто коллеги рассказывали про неприятные случаи. Там ладно, мужики, а она, как отбиваться будет, если кто-нибудь остановится рядом, и решит узнать, как пройти в библиотеку? Ночью. Лучше перетерпеть и доехать до города. Всего ничего, осталось-то час, не больше.
— Давай, папка, я с тобой разговаривать буду, — зевнула Ольга. — Мишка совсем вырос, ты бы и не узнал внука. Учиться, правда, не хочет.
Ольга вздохнула.
— А что муж, — ответила она на незаданный вопрос отца. — Муж объелся груш, — пошутила неловко. — У него семья новая, ему сыном заниматься некогда, там уже своих двое. Ну что я тебе рассказываю, — шмыгнула носом она, как в детстве, — знаешь ведь. Тебе ведь сейчас там все видно, да?
Папка не ответил. Понятно же, а что отвечать? Что надо было простить мужа, что в жизни всякое бывает. Что он одумался, и уже хорошо.
— Нет, нехорошо, — сама себе упрямо сказала Ольга. — Ложиться вместе каждый вечер и вспоминать, как другая… ой, — отмахнулась сердито, — не надо, даже не начинай.
Именно поэтому Ольга и перешла со спокойной работы бухгалтером в большой продуктовой компании в ревизоры. У компании была большая сеть розницы по области. Сначала думала, да что там, приехал в магазин, проверил достача-недостача, акт написал, и все. А зарплата почти в два раза больше. Еще удивлялась, почему почти одни мужики там работают, бухгалтеру-то легче найти недостачи. Легче-то легче, Ольгу ценили и премии постоянные были, потому что да, она, как чуяла, что в магазине мухлюют. Находила все, все до грамма, до копеечки. Но вот выехать в пять-шесть утра, день проверки, чтобы не оставаться на ночь, обратно, а домой вернуться часа в три ночи. Такой график мало кто и из мужиков выдержит. Зато мужнины подачки не нужны. Да и что можно купить ребенку на те копейки, которые он официально присылал? То-то.
Спасибо за прочтение. Лайк, подписка и комментарий❣️❣️❣️ Еще рассказы автора:
Ольга уже привыкла к этим ночным разговорам с отцом. Помогало и доехать до дома без проблем, и смириться с тем, что его уже нет.
— Эх, папка, — сказала Ольга и вспомнила, как она засыпала у него на руках, когда болела.
Так уютно. Папка качал ее на руках, шептал сказки про прекрасных принцесс. Ольга засыпала счастливая, а утром ей всегда становилось лучше.
— Оля! — папка стоял перед ней в дорогом костюме, светлом, наверное, летнем, а в жизни никогда такой не носил. — Оля! — закричал он на нее сердито, так как никогда не кричал. — Ольга!
Ольга проснулась и нажала на педаль тормоза. Машина дернулась, заглохла. Оля открыла глаза, не понимая, где она. Только, что спала на руках у отца, а сейчас — тьма, пустое шоссе и машина, накренившись, почти сползла с обочины.
Сердце бешено колотилось, Ольга глубоко дышала, выпила последний глоток кофе, да не кофе, а сплошную гущу. Не выдержала, выскочила из машины и закричала:
— Папка, не кричи на меня так! — потом согнулась пополам и заплакала. — Папка, папка, ты ж меня спас. Спас! Спасибо тебе, мой родной!
Она постояла, вдыхая ночной воздух. Город совсем рядом. Еще немного, и будет дома. А там спать. А утром она пойдет и переведется обратно в свою бухгалтерию.
© Copyright: Шестакова Галина• Писатель Свидетельство о публикации №224061500543