Когда звонит Вэб, нужно обязательно ответить, потому что он не беспокоит по пустякам. Серьезный чел: докторская степень, лауреат того-то и сего-то, женат на науке, весь в делах. И самое главное — ворох секретов в черепной коробке. Иначе бы зачем мне держать его в списке контактов? Ну а если Вэб неожиданно выходит на связь посреди ночи, то можно смело рассчитывать на огненный материал. Открытие мирового значения или чудовищный компьютерный вирус, способный уронить всю систему. Шутки шутками, но сон как рукой сняло.
— Нейтан, срочно прилетай. Ты мне нужен. Я вызвал и оплатил тебе аэротакси, — прозвучало в корешке и тотчас стихло.
Я не успел вставить ни слова. И даже подумал, что барахлит сеть или микрочип корешка. Но, поразмыслив над тем, с кем имею дело, быстро успокоился. В этом весь Вэб: звякнул, разбудил, пробормотал несколько слов и отключился. Однако его тон меня озадачил. Доктор спешил и волновался, будто опасаясь, что с минуты на минуту отправится на тот свет и не успеет сообщить нечто важное. Откуда такая спешка? Почему потребовалась моя скромная персона? Что стряслось?
Вопросы заметались в голове, как рой дронов над аквафермами, но я не рискнул перезванивать. Напрасная трата времени. Скорее всего, меня просто проигнорят, как в прошлый раз. Да и, по правде говоря, я догадывался, где сейчас находится обеспокоенный доктор и в какое место следует отправиться за горячей сенсацией. Но нужно поторапливаться, а то она, чего доброго, остынет или даже успеет протухнуть, пока я здесь прохлаждаюсь.
— Ты куда?
Несмотря на мою осторожность, Лара все-таки проснулась. И крепко ухватила меня за руку. В темноте едва угадывались черты ее лица. Я молчал. Мы оба напряженно молчали, общаясь, словно два телепата. Она глубоко дышала, а я пытался найти подходящий ответ, чтобы сгладить острые углы.
Предчувствие ее не подвело. Когда живешь с одним человеком много лет, знаешь его как свои пять пальцев. Интонации и жесты читаются будто открытая книга. Так что понять, зачем я, стараясь не шуметь, в два часа ночи вдруг вылез из уютной теплой кровати, для Лары не составило труда. Тем более спал я обычно как убитый, поэтому она и встревожилась, понимая, что я не водички пошел хлебнуть.
— Прости, не хотел тебя разбудить.
— Пытаешься сбежать? Опять?
Она разжала ладонь на моем запястье, и я наконец-то выбрался из постели. Вытянулся в полный рост, постоял пару секунд, чувствуя на спине суровый взгляд, и произнес на выдохе в темноту:
— Мне срочно нужно в Лост Арк.
— А Флик? — с осуждением проговорила она. — Ты ведь обещал сводить его на Арену. Ты же знаешь, как он ждал этого дня.
Рука-лицо. Почти нокаут, пошатнувший уверенность в том, стоит ли упорно нестись среди мрака преданной собачонкой на зов хозяина. Как я мог об этом забыть. Завтра же суббота. А только на перелет туда и обратно потребуется не меньше шести часов. Да и неизвестно, насколько я там увязну. В лучшем случае вернусь домой к обеду. Но отправляться надо, невзирая на данные обещания и брошенные в мою сторону упреки, на время суток и погоду.
— Возможно, успею, — неуверенно произнес я. — Но мне правда очень нужно лететь.
За окном висел бледный фонарь луны и тускло блестели зыбкие огоньки звезд. Я хотел поцеловать Лару на прощанье, но увидел, как она демонстративно отвернулась, закутавшись в простыню, словно в кокон. Глаза привыкли к темноте: знакомые плечи, шея, длинные волосы рассыпаны на подушке веером.
— Ты совсем о нем не заботишься, — вздохнула Лара.
Перечить я не стал. Слово за слово, и неминуемо вспыхнет скандал. Разбудим сына. Вернусь и все исправлю. В конце концов, Арена с ее робогладиаторами никуда не денется. А Вэб может больше и не позвонить. И кто знает, кому тогда он поведает свои сокровенные секреты. Я молча побрел на кухню, чтобы перекусить перед долгой дорогой. Торопливо запихнул в себя булку из риса и водорослей, залил почти безвкусную кашицу кружкой кофе. Потом спешно собрался, ожидая аэротакси.
Лара не стала меня провожать, и в прохладную осеннюю ночь я шагнул с грузом вины, оставляя позади пустой коридор. Сделалось тоскливо и тяжко. Первый акт драмы завершен. Без оваций. Занавес.
***
Голубоватые выбросы ионного двигателя прорезали мрак. На поверхности аэрокара ярко мерцали разноцветные неоновые ленты, сплетенные в форме грибов, стаканчиков, ножей и вилок — реклама местной пиццерии. Заказывал у них как-то. Та еще тошниловка. Хотя… где сейчас не тошниловка?
Признаться, Вэб вновь меня заинтриговал. Стало даже немножко не по себе, потому что он не только вызвал и оплатил аэротакси, но еще и заказал реального водителя — из плоти, крови и костей. С широкими плечами, темной бритой макушкой и квадратным подбородком, где ершиком торчала щетина. Сто лет с такими не летал. Редкий вид, предсказуемо гибнущий под цифровой плетью ИИ и нейросетей. Как и… я. Боюсь представить, во сколько Вэбу обошелся мой перелет с живым таксистом. По всей видимости, заботливый доктор страсть как желал, чтобы я добрался до места назначения при любом раскладе. И исключил все возможные риски. В том числе взлом автобота.
Я устроился на заднем сиденье, проверил, на месте ли «гроб» и одноразовые подшлемники для него. Без него сейчас никак. Если, конечно, не хочешь намеренно спечь себе мозги, покидая городские стены. Можно было бы прихватить свой шлем, но таскайся потом с ним. Лишняя морока. Ничего, я не брезгливый, обойдусь чужим.
Корневой чип сообщил инфу о водителе, оповестил о пункте назначения и пожелал счастливого пути. Лост Арк. Конечно, Лост Арк. Ни на миг не сомневался, что прибывшее такси понесет меня туда — в город небоскребов, технологических центров, бесконечных тайн, лицемерия и лжи. Давно в нем не бывал.
Дверца опустилась, аэрокар, покачиваясь и подвывая, стал набирать высоту. Я улыбнулся: фамилия таксиста звучала так же, как и имя моего корешка. Забавное совпадение. Если заскучаем в дороге, расскажу водиле историю. Она всем нравится. Ну, мне так кажется.
Давным-давно я был маленьким и глупым. Верил в монстров под кроватью и в то, что микрочип, установленный в мозг, меня прикончит, а после иглы, введенной в затылок, останется огромная дыра. Наслушался троллей-малолеток, и как результат закатил дикую истерику во время операции. Какие только замысловатые танцы вокруг меня не плясали родители с врачами, осыпая обещаниями и дарами. Новый виар, несколько подписок на игры — озолотился в тот день. Даже не знаю, как в итоге им удалось меня уломать.
И вот я, в слезах и соплях, трясусь посреди операционной, а единственное мое желание: увидеть величину дырки и убедиться, что из нее не текут мозги. В этот момент мне с улыбкой сообщают, что для активации электронного друга, который и компьютер, и телефон, и помощник, и советчик в одной крошечной упаковке, необходимо выбрать имя. Как для домашнего питомца. А мне совсем не до выбора. Реву в три ручья, колотит от стресса. Ну я и брякнул первое, что пришло на ум, чтобы отстали от бедного ребенка: «Стена!» Именно на нее — на ровную и белую поверхность — я настырно таращился несколько последних минут, не подпуская к себе никого. Так мой корешок получил свое странное имя, которое носит до сих пор.
Обычно дети называют микрочипы именами любимых героев комиксов, видеоигр или блогеров. Стене не повезло. Родители тогда немного растерялись от моей очередной выходки. Но решили меня не драконить просьбами о том, чтобы я придумал что-нибудь попривычнее. Все равно имя корешка легко менялось в любой момент. Да я и сам позже хотел подобрать нечто солидное. Кибердемон там или Терминатор. Но оставил чисто из вредности. А теперь оно мне даже нравится. За ним есть история, а истории я люблю. И рассказывать, и сочинять…
Когда я вынырнул из детских воспоминаний, аэрокар уже давно набрал высоту и на всех скоростях несся в пункт назначения. За время поездки таксист ни разу меня не потревожил, даже не обернулся в мою сторону, и пока мне его молчаливо-равнодушное поведение нравилось. Болтать с кем-либо, особенно с небритым верзилой-таксистом, не хотелось. Вон, сидит за штурвалом с таким серьезным видом, будто космолайнер через пояс астероидов ведет, а не консервную банку в пустом пространстве. На душе скреблись кошки, подброшенные одной-единственной фразой: «Ты совсем о нем не заботишься».
Я — плохой отец?.. Неправда, две недели назад мы почти целый день вместе с Фликом весело провели в лесу. Глазели на мухоморы величиной с дом, катались на белках-мутантах, летали, как Гэндальф, на огромных орлах, убегали от гигантских пчел и кормили с рук милых ушастых ежиков. Пусть и в виаре. Флику так понравилось, что пришлось оформить трехмесячную подписку на «Грибной мир». Лара говорит, что он часто там пропадает, когда меня нет.
Вдруг мелькнула мысль: махнуть рукой на все и возвратиться домой. Но… доктор Вэб — мой лучший информатор. Нельзя портить с ним отношения. Категорически нельзя! Я растерянно посмотрел в окно, во мрак, прожженный мелкими искорками звезд, и подумал, что тот, кто изобрел совесть, был тем еще проказником. Уверен, этот же чудотворец выдумал страдания, болезни, старость и смерть. Однако испытал ли он все эти прелести на себе перед тем, как запихать их в кусок бесчувственной плоти? Впрочем, вполне может быть, что мы все произошли от спор, считай тех же грибов, принесенных астероидом, и винить в душевных муках особо некого.
Грибы… Снова грибы. Они просто сегодня преследовали повсюду. Нашествие какое-то. Шут с ними, с грибами. Надо подумать о Флике. Он так или иначе должен попасть на трибуну Арены и собственными глазами, а не через очки виара, увидеть, как два оживших куска металла под детские визги крошат друг друга, разбирая на гайки. С виртуальными-то билетами проблем никаких, количество мест, понятное дело, неограниченно. А вот с реальными… Мы купили их месяц назад, да и то с наценкой. Замена Арены на другой аттракцион или на совместную прогулку в «Грибном мире» будет выглядеть не очень красиво. Как отмашка, предательство. Ларе точно не понравится. Значит, надо достать билеты на воскресный сеанс. Но где? Возможно, Данте поможет. Он все-таки гладиатор, и не худший из них. Брал у него как-то интервью. Нужно звякнуть. Быть может, что и подскажет. Жаль, Флику смотреть на настоящие бои еще рановато.
— Напомни мне, чтобы я завтра, скажем, часов в десять утра, позвонил Данте.
— Хорошо, Нейтан.
В голове неприятно затрещало: «Кх-р… цены на говядину выыыросли… с начала года», «Добро пожаловать, в мииир насла…й», «Кто…на светеее самый милый? Твой друг — генокооот. Кто на светеее…». Знакомое и крайне противное ощущение, словно кто-то пытается взорвать твой мозг. Предвестник угрозы. Сейчас начнется.
— Внимание! Приближается информационный шторм! — предусмотрительно оповестила Стена, вклиниваясь в хлынувший поток новостного и рекламного спама.
Таксист тоже оживился и потянулся за шлемом. Надел, постучал по «гробу» своей крепкой ладонью и впервые обернулся ко мне, желая убедиться, что пассажир ненароком не сожжет себе мозги. Всякое в дороге бывает: один задремлет от усталости, другой приглушит корешок, предупреждающий об угрозе, третий замечтается или… решит добровольно отдать концы. По статистике, самый популярный способ свести счеты с жизнью. Резать вены, жрать отраву или лезть в петлю нынче не модно. Сел в аэрокар, упорхнул за город, нашел волну и воткнулся в нее, а все остальное сделает шторм. Быстро и бескровно.
Я напялил подшлемник, стараясь не вслушиваться в назойливый спам, взял бандуру размером с баскетбольный мяч и осторожно водрузил ее на голову, ощущая себя древним астронавтом. Махнул заботливому водителю рукой — мол, работает, не переживай, можешь спокойно лететь дальше. И прикрыл глаза, наслаждаясь пугающе мертвой тишиной. Ох, и тяжелая, зараза. Старая дешевая модель.
Ни спама, ни гула турбин, ни связи с сетью. Словно в гробу, в глухом незримом пузыре, по которому со всех сторон отчаянно хлещет инфошторм, пытаясь пробиться в голову. Пока не пройдем волну, ничего не изменится. Останусь наедине с корешком. Со своими мыслями…
А ведь благодаря инфоштормам я и познакомился с доктором Вэбом. Писал цикл статей об этой напасти двадцать первого века, погубившей миллионы жизней. Совал свой нос во все щели, понимая, что рано или поздно окажусь на пороге Института информации и информационных технологий в Лост Арке. Если серьезно интересуешься этой темой, то лучшего источника не сыскать. Другое дело, что даже там нет всех ответов. Или всесильные мира сего их скрывают. Только зачем? Вэб подкинул мне много любопытных сведений, а затем не переставал делиться и другой сладкой инфой. Подозреваю, что некоторые из сливов были контролируемыми. Но редакция всегда оставалась довольна, а я находилсяна хорошем счету.
Прошло шесть лет с тех пор, как стало ясно, что за неведомая сила косит людей пачками. Со временем инфошторма научились предугадывать, как бурю или снегопад, а затем приглушать и отгонять подальше от городов, в пустоши и океаны. Придумали вот шлемы для перелетов, погружающие тебя в гробовую тишину. Но так и не узнали, как окончательно уничтожить смертоносные инфоворонки и волны. Не ракетами же по ним лупить. Да и других вопросов осталось — тьма. Например, какова истинная природа спама, способного проникать сквозь одежду и кожу, прошивая тело насквозь? По какой причине воронки и волны действуют только на живых существ и не причиняют никого вреда механизмам и приборам? Гипотез, конечно, было... Все даже не вспомню. Сейчас то и дело тоже появляются. Правда, толку все равно ноль.
Но мы привыкли. Приспособились. Выжили.
— Зона информационного шторма пройдена, — сообщила Стена.
Совсем короткая волна. Младенец. Однако я все равно не спешил, решив еще несколько минут побыть под безопасным колпаком «гроба». Поглядел на водителя. Тот тоже выжидал, но вскоре избавился от шлема, оставаясь вполне себе целым и невредимым. Первая волна благополучно пройдена. Но сколько их еще впереди? Думаю, на парочку точно наткнемся. Путь неблизкий, а рядом с мегаполисами вроде Лост Арка они вообще рыщут стаями.
***
Почти угадал. На подлете к Лост Арку словили еще три волны. Одну за другой, даже шлемы не снимали. Но зато саму поездку можно было признать спокойной. И непривычно тихой: водитель за все время пробубнил пару слов, да и то себе под нос. Мне удалось покемарить, так что, когда аэротакси опустилось на посадочную площадку ИИИТ, я не ощущал себе усталым и разбитым. Если бы не дурацкий полусон… На грани сознания промелькнули обступающие со всех сторон грибы — настоящие, плетенные из неоновых лент, вылезшие из виара.
Норм. Бывало и хуже. К работе готов. Еще бы знать, что приготовил старина Вэб. Кроме шуток, сгораю от нетерпения. Ночной суматошный звонок, встревоженный голос в корешке и оплаченное такси с живым водителем. Это должна быть сенсация! Не ради же пшика я летел несколько часов, оставив позади пустой коридор и понимая, что скорее всего не успею отвести сына на Арену.
Было зябко, дул ветерок; по утреннему грязно-голубому небу плыли редкие облака; перед неприветливым, мрачным зданием института голографическое дерево разбрасывало крупные листья, которые рыжими призраками метались у моих ног. Я запахнул плащ — такой же серый, как и все вокруг, зевнул и направился ко входу.
Внутри ничего не изменилось. Те же пустые и светлые стены, те же высокие потолки, те же квадратные колонны с зеркалами, те же узкие окна и те же голограммы тропических растений по углам. Едва я зашел, как в мою сторону решительно зашагал мужчина в строгом костюме. На стекляшке планшета в его руке красовалось мое фото. Там я выглядел лучше, чем сейчас: ясный взгляд, уложенные волосы, гладковыбритое лицо — симпатичный блондинчик тридцати пяти лет, с чуть вздернутым острым носом.
Меня ждали. И это почему-то был не доктор Вэб, а высокий короткостриженый детина примерно моего возраста.
— Агент Смайл, — назвался он. — Пройдемте со мной.
Я посмотрел на Смайла внимательно: худое, бледное и предельно серьезное лицо, темные и немигающие глаза. Не хватает только стильных черных очков. Увидишь такого в толпе или в баре и сразу поймешь его суть.
— Где Вэб? — прямо спросил я.
Присутствие агента с моим фото посреди ИИИТ мне крайне не понравилось. Да и кому это может в принципе прийтись по душе? Хочешь — не хочешь, а насторожишься.
— Он вас ждет.
Спокойный тон, ни искры напряжения. Холодный, как лед. Под дизэмпатиком? Наверняка. Выжег на время эмоции, чтобы ничего не мешало работе. Мне бы сейчас тоже не повредило закинуться чем-нибудь подобным. Нервишки начинали пошаливать. Однако под бурей волнений интерес никуда не испарился. Напротив, лишь разгорелся, когда я узнал, кто меня встречает. Нервы и любопытство — гремучая смесь.
— Надеюсь, я не арестован, — усмехнулся я, снимая и оставляя плащ.
Смайл промолчал, указывая рукой в направлении одного из многочисленных коридоров, ведущих из холла.
Мы миновали один коридор, потом другой. И остановились напротив дверей лифта. Смайл продолжал молчать, словно намеренно испытывая мое терпение.
В этом крыле здания я не бывал прежде. Когда меня встречал Вэб, мы всегда шли одним путем, поднимаясь на второй этаж, к нему в кабинет. Но теперь, судя по всему, отправимся вниз.
— Не знал, что здесь есть подземный этаж, — сказал я, глядя, как длинный указательный палец агента касается кнопки в кабине лифта.
Смайл даже не взглянул на меня, оставаясь непроницаемым, как скала. Ну точно под дозой. Я отчаялся его разговорить и со стойким ощущением того, что мне не ответят ни на один вопрос, решил в скорбном молчании дождаться развязки нашего путешествия.
***
Развязка наступила неожиданно быстро, спустя считанные секунды. Из безлюдного серого мира уныния лифт доставил нас в огромный… подземный госпиталь, где бурлила жизнь. Туда-сюда сновали врачи, бродили люди в штатском, не похожие на агентов; кто-то ставил капельницы, кто-то щелкал по клавишам, уткнувшись в экраны. А еще здесь находилось несколько запертых дверей с узкими смотровыми окошками размером не больше ладони, как в тюрьме или… психушке. Но заглянуть в них не удалось: все были затемненыкрупными пикселями. Не сомневаюсь, именно здесь когда-то изучали тела жертв, попавших в первые инфошторма.
Я сделал несколько шагов, остановился, растерянно спросил:
— Что с ними?
— Доктор Вэб вам все объяснит, — ответил агент.
Иногда мне нравилась моя работа. Три часа назад я спокойно спал в своей постели, а теперь стоял посреди оживленного госпиталя, от которого веяло зловещей тайной. Потому что ни один из пациентов не шевелился, пребывая то ли во сне, то ли в коме. Очередная неизвестная зараза? Но тогда… где меры предосторожности? Ни спецодежды, ни дезинфицирующих кабинок. Да никто даже масок не носит!
Агент слегка подтолкнул меня, и я, как песик на поводке, покорно пошел, ломая голову над тем, что произошло. Меня привели в хорошо освещенную комнату, напоминающую допросную. Светлые голые стены, небольшой столик в центре и пара пластиковых стульев, словно из какой-нибудь уличной забегаловки. На одном из них сидел Вэб, черпая ложечкой темную жижу из глубокого стаканчика. Доктор немного схуднул; седины в кучерявой шапке темных волос и окладистой бородке прибавилось. Вид у него был измотанный. Когда мы вошли, на меня поверх завитков пара, идущего от стаканчика, уставились два сонных глаза — красных от усталости.
Он кивнул мне на стул, продолжая со смаком хлебать жижку. Я принюхался, улавливая знакомый запах. И не поверил.
— Грибной суп? — спросил я.
— Могу и тебе принести.
Я покачал головой, вспоминая дурной сон. В этот момент за дело взялся агент, о чьем существовании я успел позабыть. Он опустил передо мной планшет, где вместо моего фото теперь темнел убористый текст. Я спешно пробежал его глазами, понимая, что меня поимели. Очень грубо. И хитро, заманив сюда, как глупую доверчивую девчонку. Это была подписка о неразглашении всего того, что я здесь увижу и услышу. Прощай, огненный материал. Но… если вызову такси прямо сейчас, то еще успею сводить Флика на Арену.
— Чья идея? — с раздражением спросил я.
Вэб наконец-то дохлебал суп и стрельнул глазами в сторону агента.
— Не хотели поднимать шум, — пояснил доктор. — Поэтому предложили мне немного подыграть, рассчитывая на то, что ты сам примчишься. Ну, я думаю, ты понимаешь, — он поелозил ложкой по дну пустого стаканчика и стыдливо проговорил: — Мне правда жаль, Нейт.
— И почему я?
Вэб хотел ответить, но под предупреждающим взглядом Смайла прикусил язык.
— Нам нужно ваше согласие. Только так мы сможем продолжить сотрудничество.
Меня одолевали сомнения. С одной стороны, я все еще мог сдержать обещание. Вернуться домой. С другой — любопытство вцепилось мертвой хваткой и давило на плечи со страшной силой, не позволяя нервно сорваться с места и произнести гордое: «Нет!».
— Твоя поездка не будет напрасной, — сказал Вэб, качая чашу весов каждым словом. — Обещаю, что, как только мы будем готовы, а там, — он гляну в потолок, — решат все рассказать, ты получишь свой эксклюзив.
— Дерьмо, — выругался я.
— Это еще не все, — продолжал нудеть Смайл. — Доктор Вэб сказал, что вы благоразумный человек, поэтому я попрошу вас всего лишь приглушить корешок на время. Или можем, — он демонстративно махнул перед моим лицом тонким ошейником с красным огоньком, — надеть блокиратор.
— Одно сообщение, — попросил я. — Мне очень нужно. Ничего криминального… Лара, мне придется задержаться. Поцелуй за меня Флика. С Ареной я как-нибудь разрулю. Некоторое время буду недоступен. Так нужно. Прости.
Стена отправила сообщение на корешок жены и ушла в спячку, отрезав меня от сети. Все формальности были соблюдены, и я еще на один шаг приблизился к разгадке окружающей меня тайны. Увы, без потерь не обошлось: обвели вокруг пальца, затащив в ИИИТ, заставили подписать соглашение и заглушить корешок.
Запах грибного супа, беспокоивший меня, как мелкая заноза, выветрился, когда Вэб решил наконец-то приоткрыть завесу тайны. Довольно странным образом. Он сунул свою пухлую руку в карман, нащупал там что-то и молча положил на столик три капсулы — дескать, сам догадаешься, что к чему? Я прочел: «Тишина», «Пустота», «Порядок». Обычные инфоинжекторы с концентрированной инфой из супермаркета, хотя и с весьма странным наполнением. Впрыснул в мозг, и вот ты уже знаешь все позы из Камасутры, несколько сотен рецептов изысканных блюд и как правильно ухаживать за аквариумными рыбками. Проблема в том, что знания и умения — не одно и тоже. Вот как только научатся оба компонента заливать в капсулу, тогда и будет прок. А пока…
Однажды я тоже попробовал. Решил, так сказать, пройти ускоренный курс обучения игры на гитаре. Такое себе удовольствие: тошнота, головные боли, недомогание и ощущение того, что в тебя вселился дух бывалого музыканта. Конечно, после инъекции ты понимаешь, как устроена гитара, где находится третий лад, а где седьмой. Но… пальцы едва гнутся, не успевают за скоростью мысли, а струны их безбожно режут, словно из мести за то, что тебе так легко достались знания. Какой там фингерстайл, пару аккордов едва сыграешь. Ну и, конечно, самый смак под строгим запретом: боевые искусства, владение оружием и прочие опасные игрушки. Их только избранным, как и дизэмпатик. Я завистливо посмотрел на агента, после чего перевел взгляд на доктора. Его загадка оказалась слишком простой, примитивной.
— Так и знал, что не стоит эту дребедень пихать себе в башку. Никогда им не доверял. Да и зачем, если всегда есть верный советчик в виде корешка, — я взял капсулу и покрутил ее перед глазами. — Следовало ожидать, что природа возьмет свое и когда-нибудь накажет любителей дармовых знаний.
— Нейт, ты не понял, — Вэб улыбнулся, — То, что ты держишь в руке, можно назвать лекарством.
Агент-надсмотрщик кашлянул, и доктор затих.
— Клин клином вышибаете?
— Инфоинжекторы тут вообще ни при чем.
Надо же. Меня неожиданно щелкнули по носу. Но я даже обрадовался, что не сумел с первой попытки решить ребус. А то эпидемия, начавшаяся из-за инфоинжекторов, выглядела как-то предсказуемо, банально, скучно и уныло.
— Тогда что случилось со всеми этими людьми?
— Объект готов, — сообщил Смайл.
— Пора, — сказал Вэб, тяжко поднимаясь с насиженного места.
Я все еще чувствовал себя Алисой в Стране чудес. Инфоинжекторы, которые, как оказалось, вдруг сделались лекарством. Таинственная болезнь. И я… под бдительным надзором агента, среди этого моря хаоса, так и не понявший свою скромную роль.
***
В коридоре по-прежнему царила суматоха. Как и в моей пухнущей голове. Я покосился на череду запертых дверей. Спросил без особой надежды получить вразумительный ответ:
— Кто за ними?
Вэб вопросительно взглянул на агента. Тот коротко кивнул, проговорил вполголоса:
— Пусть увидит, с чем нам пришлось столкнуться.
Доктор провел ладонью над черными пикселями, сметая их движением руки, словно пыль. Я приблизился к двери, вглядываясь сквозь узкое смотровое окошко в полумрак небольшой квадратной комнаты. Тощая женщина выскочила из сумрака и дико бросилась в мою сторону, заставив меня вздрогнуть. Пациентка, кем бы она ни была, ударилась беззвучно о дверь и замерла, разглядывая мое лицо с таким видом, словно хотела содрать с него кожу и сожрать ее. У незнакомки был лысый череп и безумно горящие зеленые глаза; на шее мигал огонек блокиратора.
Пациентка что-то сказала, но из-за звукоизоляции я ничего не услышал. Она продолжила бормотать, безмолвно разевая рот, а я жалел о том, что не умею читать по губам. Вдруг женщина склонила голову на бок и принялась лизать смотровое окошко, будто мороженое.
— Достаточно, — сказал Вэб над ухом.
— Что с ней? — спросил я, переваривая увиденное.
— Она на краю бездны, — начал разъяснять Вэб. — А мы всеми силами пытаемся удержать ее от падения.
Я нахмурился и вздохнул. Вэб любил выражаться эпитетами, словно не возглавлял научный институт, а строчил романчики. За это он мне и нравился, потому что, как известно, если ученый не может простыми словами объяснить ребенку, чем занимается, то он шарлатан. Но сейчас я хотел сухой конкретики. Однако Вэб то ли забыл, что я принял условия игры, то ли опасался сболтнуть лишнего.
— А если подробнее? — решил настоять я.
— У нее инфомания. Третья стадия. Один шаг, и ее мозг очистится, как жесткий диск. Внутри ее головы произойдет нечто, что ее окончательно убьет. Но третья стадия пока для нас — темный лес. Исследования ничего не дают, сколько мы не бьемся. Ну хотя бы научились стабилизировать пациентов. Лечим их тишиной и ограничиваем доступ к инфе, насколько это возможно.
Во мне наконец-то начал разгораться азарт. Как, похоже, и в докторе, который перестал боязливо поглядывать на агента после каждого слова, ожидая одобрения.
— Она… так смотрела на меня, — поморщился я.
— Бедная Мария. Изучала тебя, соскребая каждую морщинку с незнакомого лица. Теперь будет обсасывать новую инфу, как сахарный леденец. Иногда им это необходимо.
Я окинул взглядом людей в коридоре — неподвижных, спящих, с нависающей над ними паутиной проводов и капельниц.
— А у них какая стадия?
— Вторая, — кратко ответил Вэб. — К счастью, мы довольно быстро научились с ней бороться, — он похлопал себя по карману, где лежали инфоинжекторы. — Но самое главное — крепкий, спокойный и долгий сон. Мы почти не даем им бодрствовать. Плюс курс инжекторов и успокоительных, и с вероятностью в восемьдесят процентов человек вернется в наш мир, сохранив рассудок, свое собственное «я». Увы, остальных ждет то же, что и Марию. А затем кома и смерть.
Смайл явно заскучал, устав слушать болтовню, и сделал несколько неспешных шагов. Остановился, повернулся. Мы поплелись за ним.
— А с Марией… — Пациентка с безумным взглядом никак не выходила из головы. — Ей сон не поможет?
— Нет. Ведь сон, как ни крути, тоже инфа.
Мне казалось, что я плутаю по темному лабиринту. Инфомания, три стадии, лечение тишиной и сном.
— Почему?
— Видишь ли, на первой и второй стадии инфозависмые крайне избирательны в выборе информации. Каждый предпочитает что-то свое, конкретное. Сон работает как уборщик или… не знаю, библиотекарь, расставляя мысли по полочкам, будто книги. А вот на третьей стадии инфоманы готовы поглощать любой визуальный или звуковой мусор, превращая свой мозг в захламленный чердак.
— Я правильно понимаю, что их плющит от всего на свете? — не поверил я.
— Новости, безобидная картинка, милая песенка, строчка текста, набор цифр. Без разницы. Все, что мы способны видеть и слышать. Фактически все, что нас окружает.
Повеяло жутью. Пришлось ненадолго остановиться, чтобы примириться с новой реальностью, где обыкновенные новости вдруг превратилась в убийственный наркотик — в самый массовый и доступный. Это было пострашнее инфоштормов. Звучало совершенно дико и никак не укладывалось в голове. Я с сожалением подумал о том, какой отменный материал пропадает. Теперь понятно, откуда такая секретность и бдительность. Как только инфу сольют в сеть, в мире неминуемо начнется паника.
— Источник? — поинтересовался я.
— Полагаю, тот же, что и у инфорштормов.
— Иными словами, вы не знаете, что заставляет людей закидываться инфой, как колесами, а потом сходить с ума?
— Нет.
Мы вновь пошли, стали спускаться по лестнице. Кроличья нора оказалась глубже, чем я ожидал.
— А ты что думаешь? — спросил я.
— Корешки, «гробы». А может, в мире просто стало слишком много инфы. — Вэб задумчиво погладил бороду. — Видимо, каждой эпохе — своя чума. Ну а нашему информационному обществу — смертельно опасные волны спама и инфозависимость.
— Я бы все равно поставил на инжекторы.
— У нас есть пациенты, которые никогда их не употребляли. А другие — один-два раза. Да и то очень давно.
— Не проще было бы дернуть кого-нибудь из Лост Арка, чем оплачивать мою поездку?
— Не проще. Во-первых, ты ни разу меня не подводил. И у меня есть некоторая уверенность в том, что так и останется. Во-вторых, я показал тебя Линку. Он почитал твои статьи и согласился с тобой побеседовать.
— Объект?
— Нулевой пациент, — кивнул Вэб. — Единственный, кому удалось пережить третью стадию.
Я пытался найти подвох. Доводы доктора казались убедительными. Но все еще не верилось, что меня вытащили исключительно ради беседы с нулевым пациентом. Впрочем, учитывая надвигающуюся беду… Подумать только, инфа как наркотик. Сеть взорвется от подобной новости.
— А сами вы не могли с ним побеседовать?
— Он отказался. Наотрез. Очень мнительный и нервный юноша. Думает, мы хотим забраться к нему в голову.
— А вы хотите?
— Не задавай глупых вопросов. Но сейчас он слишком ценен, чтобы рисковать его психикой. Поэтому я предложил ему пообщаться с кем-нибудь из акул пера, вспомнив про тебя. Просто считай, что берешь у него интервью. Для него беседа с тобой вроде как гарантия того, что о нем кто-то узнает, и он не исчезнет в институте.
Агент на ходу вручил мне планшет со списком вопросов, одарив меня холодным подозрительным взглядом. Я прокрутил список и прикинул, что, возможно, даже успею сводить Флика на бой роботов. А сводить его теперь хотелось еще сильнее после того, как хитромудрый Вэб объяснил, что из института я улечу с пустыми руками.
Мы прошли еще немного и остановились возле дверей в конце очередного коридора.
— Не отклоняйся от них, — предупредил Вэб, похлопывая меня по плечу. — Это очень важно. Удачи.
***
На вид Линку было около двадцати лет, если включить воображение. Причесать его всклокоченные русые волосы, добавить на бледные, впадшие щеки немного румянца и пухлости, раздуть огонек в больших тусклых глазах. Тогда… А сейчас нулевой пациент выглядел намного старше своих лет, как и любой другой человек, изнуренный болезнью и страхом. На шее мерцал огонек блокиратора.
Парню не позавидуешь: только вернулся из забвения и очутился в тюрьме, без связи с внешним миром. Станешь тут нервным и мнительным.
— Нейтан, — представился я, устраиваясь напротив него. — Вы говорили обо мне с доктором Вэбом.
Линк недоверчиво и боязливо проводил меня взглядом до стола, ловя каждое мое движение, и уставился на мою шею, очевидно, с удивлением не обнаружив на ней блокиратор. Уверен, агент с превеликой радостью нацепил бы его и на меня, если бы не убеждения Вэба.
Я осторожно положил планшет перед собой. Немного подождал, давая Линку привыкнуть ко мне.
— Меня держат здесь незаконно, — сипло проговорил он, покосившись на дверь.
— Понимаю, чего вы опасаетесь. На вашем месте я бы тоже переживал. Хочу лишь сказать, что ни Вэб, ни кто-либо еще в институте не желает вам навредить.
Линк демонстративно дернул блокиратор.
— Так нужно, — с сочувствием сказал я. — Вэб сейчас ищет лекарство, а вы — первый, кому удалось пережить последнюю стадию. Они просто хотят понять… Вот и все. Возможно, вы спасете сотни, тысячи жизней всего лишь ответив на несколько вопросов.
— Когда меня отпустят?
— Не буду врать. Мне неизвестно. Но уверен, ваше освобождение — лишь вопрос времени. Начнем?
Линк долго и растерянно молчал. Затем наконец-то перестал бездумно блуждать взглядом по комнате и облегченно вздохнул. А я тихо спросил:
— Итак, когда вы заметили первые симптомы инфомании?
Судя по вопросам, пациент уже понимал, что с ним приключилось. И это обнадеживало. Не придется разжевывать фантастическую суть инфозависимости, которая превращает разумных людей в безумные пылесосы по сбору инфы. Прямо скажем, я и сам о болезни пока мало что знал. Толком и поговорить с Вэбом не дали. Сразу в бой.
— Во время прогулки, — после долгой паузы наконец ответил Линк. — Просто шел среди домов, — он истерически хихикнул, дернув одним уголком рта. — И вдруг словно какая-то сила меня остановила, а затем запрокинула голову и заставила взглянуть на небо, где… сверкали они. Звезды. С них все и началось.
Напряжение спало, и я тихо выдохнул. Линк пошел на контакт, решив не упрямиться.
— Что вы почувствовали в этот момент?
— Это сложно описать, — Линк задумчиво пожал плечами. — Наверное, любопытство. Я словно стал ребенком, который впервые увидел их на небе.
— Вы часто летаете?
Я предполагал, откуда появился этот вопрос. О «гробах» ходило много неприятных слухов. В сети время от времени всплывала инфа, что шлем творит разную дичь с сознанием и воспоминаниями. И хотя железобетонных доказательств не существовало, глушилку все же рекомендовалось снимать вне зоны информационного шторма.
— Почти не покидаю Лост Арк.
Мимо. Следующий вопрос, который Вэб все же решил включить в список, несмотря на свой скепсис.
— Вы принимали инфоинжекторы?
— Иногда. Как-то залил себе в голову сборник поэзии, чтобы произвести на девушку впечатление, — улыбнулся Линк. — А потом… — он потряс головой, — когда все это началось, скупил все доступные инжекторы о звездах. И накидался до потери сознания. Гиганты, карлики, пульсары, квазары.
Теплее. Но это скорее следствие, а не причина. Пришлось немного скорректировать следующий вопрос, заменив «объект увлечения».
— Ранее замечали, что вам нравится смотреть на звезды?
— Не помню, чтобы меня вообще когда-либо интересовала космология или астрофизика, — Линк грустно улыбнулся, бросив задумчивый взгляд в потолок, словно там проступили звезды. — Зато теперь, наверное, могу защитить диссертацию о соотношении массы и светимости, пульсации и кинематики, спектральных классах и...
Линк тяжко вздохнул. Я решил дать ему небольшую передышку. И себе тоже. Примириться с новой жестокой реальностью, где обыкновенные звезды по неизвестной причине внезапно заставляют здорового человека слетать с катушек, пока не получилось. Вот так тупо гуляешь по городу, вдруг что-то в мозгах у тебя щелкает, и привет. Как? Почему? Неизвестно.
— Работа? — Я немного подсократил вопросы, все еще надеясь успеть отвести сына на Арену. — Может, детство?
— Дизайнер интерьеров. В детстве однажды посмотрел в телескоп. Не могу сказать, что испытал какой-то восторг. Астрономия тоже прошла мимо меня. Сомневаюсь, что все это как-то связано.
— Кто-то из вашей семьи регулярно употреблял инфоинжекторы?
— Не думаю. И мать, и отец старой закалки. Относятся ко всем эти штукам подозрительно.
— Когда появились признаки инфомании, вы состояли в отношениях? С вами находился кто-нибудь из близких?
— Нет. За три недели до этого расстался с девушкой.
— Вы ощущали себя одиноким?
— Пожалуй, да.
— Опишите, что вы чувствовали, когда стали инфозависимым? Страх, наслаждение или что-то другое?
Линк задумался, подергал блокиратор, пригладил волосы, собираясь с мыслями.
— Сумасшествие. Настоящее безумие. Словно открылся третий глаз. Не знаю, как описать. Твой мозг, он как… мотор, двигатель, который постоянно работает, требуя и требуя топлива. Скучные расчеты массы звезды, ее движения, гравитация… И невинный детский мультик об упавшей звездочке. Мозг пожирает все, что угодно. Для него нет разницы, он становится прожорливым и ненасытным, будто в голове у тебя зияет хищная черная дыра, желающая поглотить весь мир. И ты становишься ее рабом, кайфуя от каждой новой порции инфы. Тебе не хочется спать или есть. А затем ты вырубаешься от полного изнеможения. Но это лишь начало… — Линк на несколько секунд замолчал. — В какой-то момент инфы о звездах становится недостаточно, и голод заставляет тебя набрасываться на планеты, галактики — на весь, мать его, мир. Ты уже не различаешь реальность и нереальность, а видишь лишь дозы информации вокруг себя. Огромное серое поле, где ослепительно яркими числами, буквами и символами течет и взрывается инфа, в которой тебе хочется раствориться. И ты постепенно растворяешься в ней, ощущая истинное блаженство, сопричастность к чему-то великому. Возможно, так и выглядит смерть. Ты паришь. Становишься легким, как перышко, закручиваясь в информационном вихре. Но… страха нет, — он покачал головой. — Нет. Страшно лишь в самом начале, когда звезды начинают тебя преследовать, словно хищники. Ты видишь их повсюду, на одежде прохожего, на пачке хлопьев, в виаре, в тату-салоне, в сновидениях.
От последней фразы я обмер, на мгновение провалившись в холодный мрак. Грибы, проклятые грибы… Нет, не может быть. Только не со мной. Перед глазами встала несчастная женщина, со сладострастием изучающая сквозь смотровое окошко морщинки на моем лице. Все эти люди в институте, которых лечат тишиной, пустотой и сном.
— Что с вами?
— Простите, просто задумался, — соврал я, нервно ерзая на стуле.
— Согласен, звучит жутковато.
Кто бы знал, каких усилий мне стоило остаться в комнате, чтобы задать оставшиеся вопросы.
— Что… произошло дальше? Как вы… выбрались?
— Не знаю. Это просто закончилось в один момент. Очнулся уже здесь, с блокиратором на шее.
Я резко поднялся, торопливо пожал руку инфомана.
— Спасибо. Вы очень помогли.
Кажется, Линк хотел что-то сказать, но я повернулся к двери и спешно покинул комнату. Поискал взглядом Вэба и выругался, не найдя его. Прислонился спиной к стене, чувствуя, как колотится сердце. Надо подышать, просто подышать. Это всего лишь мои фантазии.
Через несколько минут я услышал шаги. Смайл и Вэб двигались в мою сторону.
— Нейт, да на тебе лица нет, — забеспокоился доктор. — Не думал, что ты такой впечатлительный.
Надо было решаться, пока у меня в голове тоже не начала кружиться черная дыра, а я не стал скупать все доступные грибные инфоинжекторы.
— Док, а у вас уже есть какие-нибудь… способы диагностики инфомании на начальной стадии?
Вэб вытаращил на меня глаза — красные, как и прежде. Даже на вечно равнодушном лице агента промелькнула тень изумления. Видимо, действие дизэмпатика заканчивалось.
— Почему ты спрашиваешь?
Я сделал глубокий вдох, прогоняя из головы образ бедной Марии, спящих людей, окутанных сеткой проводов и капельниц.
— Мне кажется… Я не уверен… Но, возможно, у меня тоже эта дрянь.
Вэб пошевелил губами, словно не зная, улыбаться ему или нет.
— С чего ты взял?
— Меня преследуют… грибы. В точности как звезды когда-то преследовали Линка. Поэтому я хочу, чтобы вы меня проверили на инфозависимость.
— Хорошо, — со всей серьезностью произнес Вэб. — Идем.
— Ну я хотя бы вам помог? — спросил я, шагая между агентом и доктором.
Оба выглядели уставшими, сонными. Особенно Вэб.
— Да, безусловно, — покивал он и зевнул. — Мы впервые узнали, что ощущают инфоманы на последней стадии. Хотя каким образом это использовать для лечения, совершенно не ясно. Но начало положено. Впрочем, он также подтвердил и другие симптомы инфозависимости. Ощущение одиночества, отверженности, иногда внутренней пустоты и объект увлечения, никак не связанный ни с работой, ни с детскими впечатлениями, ни с родителями.
Дальше шли молча — под светом ярких ламп, слушая неторопливый шум собственных шагов, среди одинаковых стен пустого коридора, который казался бесконечным.
— Сюда, — Вэб указал на дверь и вновь зевнул.
В комнате, куда меня привели, находилось всего три предмета: медицинское кресло, огромный колпак над ним и небольшой погасший экран, за который тотчас встал Вэб.
Продолжая молиться всем известным богам, я сел в кресло. Оно оказалось удобным. Через пару минут сонный доктор встал за экран и опустил колпак.
— Расслабься, — посоветовал Вэб, стуча пальцами по экрану.
Легко сказать, подумал я, изо всех сил стараясь последовать разумному совету. Вэб стоял за спиной, и я не видел, что происходит на экране, лишь слышал легкие щелчки.
— Теперь закрой глаза.
Я крепко смежил веки, со жгучим страхом и робкой надеждой ожидая вердикта, как обвиняемый на суде. Долгое время так и сидел. Почти не шевелился, вслушиваясь в тишину. Расслабиться окончательно не получилось, сколько ни пытался.
— Можешь открывать.
Голос Вэба звучал оптимистично.
— Ну что? Как?!! — не сдержался я.
Вэб улыбнулся:
— Иногда грибы — это просто грибы.
— То есть у меня ничего нет? — с замиранием сердца спросил я.
— Ну, может, что-то у тебя и есть. Но точно не инфомания. Никаких отклонений. Однако сам понимаешь, прибор экспериментальный. Так что присматривай за собой. И если что, звони.
— Я вызвал такси, — сообщил агент. — Хочу напомнить вам о документе, который вы подписали. Теперь вы можете покинуть институт.
Пронесло. От радости мне хотелось обнять даже Смайла. Но я всего лишь пожал ему руку. Послечего вышел в коридор и, желая побыстрее вырваться из стен ИИИТ, под присмотром агента торопливо направился к выходу.
Окрыленный медицинским заключением я буквально выбежал из института. И тут же пробудил корешок. Стена сообщила время, и я понял, что все еще успею сводить сына на Арену. Позвонил Ларе, от которой было несколько пропущенных вызовов.
— Нейт, — она неожиданно всхлипнула.
— Что? Что случилось?
— Флик. Мы в больнице. Я пыталась с тобой связаться, но ты был недоступен.
— Ты можешь объяснить, что произошло?
— Да не знаю я! — она рыдала. — И врачи ничего не говорят! Скорее приезжай!
***
Три часа полета текли медленно-медленно, словно само время решило поиздеваться надо мной, как палач перед казнью. Тревога и чувство вины рвали душу на части. Лара была в палате — с заплаканным лицом, с растрепанными волосами. Флик не выглядел больным. Моя маленькая копия мирно спала, навевая неприятные воспоминания об инфоманах. От безумного волнения очертания палаты словно размылись. Я отчетливо видел лишь жену и сына.
Лара осторожно поднялась, чтобы не тревожить Флика, подошла ко мне, прижалась и вновь заплакала. Я обнял ее, поглаживая по спине.
— Нашла его утром на полу, — сквозь слезы еле слышно прошептала она. — Был будто в бреду. Все время повторял одни и те же числа. А врачи… Они даже не знают, что с ним. Говорят, что физически здоров и, возможно, у него просто стресс. Сказали, что, когда проснется, его осмотрит психиатр. Наверное, это все виар.
— Какие числа?
— Ноль, один, один, два, три, пять, восемь, тринадцать… Я проверила, это число Фибоначчи. Ты ведь не знаешь, но в последнее время он увлекся математикой. А я была так рада.
— Математикой. Он ведь никогда, — у меня перехватило дыхание, — ее не любил.
Нужно было держаться. Стиснуть зубы и держаться, невзирая на бушующие страх и отчаяние. Ради Флика, ради Лары. Я крепко прижал ее к себе, понимая, куда следует везти сына, чтобы ему помогли. В Лост Арк. В институт. К доктору Вэбу.
Автор: Степан Кайманов
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8016-trevozhnyi-zvonok.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: