Все, кто смотрел фильм "Сибирский цирюльник", помнят эту несчастную историю: юный... ладно, не очень юный юнкер Андрей Толстой влюбился в американку Джейн Кэлэген. Та, вроде бы, ответила ему взаимностью, но преследовала она совсем иные цели, (не)юный юнкер не был в числе ее приоритетов. Поэтому между ней и юнкером легко встал генерал Радлов, который воспользовался припадками ревности Толстого и избавился от соперника в его лице, добившись суда над ним и отправки его в Сибирь.
У многих зрителей возникает по этому поводу сожаление, дескать, вел бы себя юнкер поумнее, авось и срослось бы у него с Джейн, некоторые даже имена успели придумать их детям. Но увы и ах, не все так просто. Шансы сладкой парочки вступить в законный брак стремятся к нулю. Ведь на дворе XIX век.
И вот тут наших влюбленных поджидал бы ряд существенных препятствий.
Во-первых, достижение брачного возраста. В фильме есть сцена, в которой Джейн говорит, что Андрею Толстому 20 лет. Согласно законам того времени военнослужащий не мог вступить в брак ранее 23-летнего возраста. Ни при каких обстоятельствах. Одного этого достаточно, чтобы как минимум на три года забыть о свадьбе.
Во-вторых, для женитьбы юнкеру и офицеру был необходим так называемый реверс. Реверс это имущественное обеспечение брака. Интересно, что обязанность обеспечивать брак не закреплялась исключительно за женихами. Согласно документам, для получения разрешения на венчание либо жених, либо невеста должны были располагать имуществом, которое приносило бы им не менее 300-т рублей в год чистого дохода. Либо кто-то из них должен был предоставить банковские выписки о наличии вклада на сумму не менее 5000 рублей под 6% годовых - т.е. те самые 300 рублей в год в виде процентов. А как вы помните, Толстой гол как сокол. Что там с имуществом у невесты - тоже не понятно.
В-третьих, благословение родителей. Оно должно было быть предоставлено руководству училища в письменном виде. Но как вы думаете, маменька Андрея дала бы свое согласие на брак сына с этой... кхм... ?
В-четвертых, это так называемая пристойность брака. Ибо юнкер, как и офицер, не мог жениться абы на ком. Например, на актрисе или на разведенной женщине, при условии, что вина за развод лежит на ней. Ну, например, она уличена в супружеской измене. Не разрешили бы жениться и на той, что имела внебрачного ребенка, а так же на девушке с репутацией гулящей. Невеста офицера должна была отличаться высокой нравственностью и благовоспитанностью, учитывалось и ее положение в обществе, и семьи в целом. Например, крайне редко выдавалось разрешение на брак с крестьянкой или мещанкой. Офицеры часто женились на дочерях купцов или священников. А тут у нас что? Какая-то мутная потасканная девица явно нетяжелого поведения, да еще и иностранка.
Ну и, наконец, пятое, для именно этой пары фактически непреодолимое обстоятельство. Андрей Толстой юнкер. То есть, будущий офицер. Юнкера приравнивались к военнослужащим. Поэтому юнкер мог вступить в брак только с разрешения начальника училища. Вот, например, текст документа, сохранившегося в архивах Казанского военного училища:
Докладная записка юнкера 16 приема 1 роты Казанского Военного Училища Михаила Шарова
11 апреля 1917 г.
Г. Казань
Прошу ходатайства Вашего перед начальником училища о разрешении мне на вступить в первый законный брак с слушательницей Казанских высших женских курсов девицей Александрой Сергеевной Скорняковой 22 лет
Михаил Шаров
Итак, на брак было необходимо получить разрешение от начальства. А начальство у нас кто? Тот самый генерал Радлов. Ну смешно же, правда. так он и побежал давать разрешение на брак своему сопернику.
Таким образом, Толстому там ловить было нечего. Впрочем, как и генералу Радлову. Сватовство генерала к ней вообще фееричный ляп. Максимум, что ждало Джейн, так это статус эрзац-генеральши, то есть, любовницы Радлова.