***
Елена Евгеньевна Фадеева, супруга успешного бизнесмена Михаила Фадеева, вела уединенный образ жизни. Ее дом располагался в двадцати километрах от Москвы, в закрытом поселке. Это постепенно отучило женщину выбираться в город. Веселые пьяные вечеринки с мужем остались в далеком прошлом, вместе с подругами, которые перестали с ней общаться, как только она стала очень обеспеченной дамой, а новых Лена не нашла, со временем, привыкнув к одиночеству.
Поначалу, когда еще была жива мечта о ребенке, жизнь не казалась такой бессмысленной.
Елена была обычной женщиной, которой очень повезло…
Так думали все ее знакомые и бывшие друзья. В этом были убеждены родители Лены, косметолог Оксана и садовник Андрей.
- С жиру бесится! – говорили они, обсуждая «выдуманные» женщиной проблемы.
Деньги, ресурс, ради которого, большинство людей встает рано утром, бреется, красится, покупает одежду и ходит в тренажерный зал, были у Елены в огромном количестве. Муж не ограничивал женщину в тратах, и она могла позволить себе все, если бы захотела!
Любовь, чья сила пробуждает желание творить, печь пироги, вязать шарфы и не спать ночами, если возлюбленного нет рядом, так и не пришла в жизнь Елены. Ранний брак и меланхоличность характера были основной причиной тому.
Дети, единственное, так считала женщина, что осмысливает существование в этом мире, даря надежду не исчезнуть навсегда, не случились в ее судьбе. Своих Лена не могла иметь, усыновить чужих, а значит, уйти от мужа и достатка, переломать себя и сделать другой, оказалось ей не под силу.
Путешествовать женщине было лень. Особых увлечений, кроме кулинарии, она не имела.
То, о чем мечтает большинство, достаток и праздность существования, оказались слишком тяжелым испытанием для Елены, с которым она никак не могла справиться. Одинаковые дни тянулись долго и скучно. Чтобы их скоротать, женщина готовила. Но муж приезжал поздно, к тому же, он занимался спортом и держал диету, поэтому никогда не пробовал стряпню жены. Длинные ночи были еще тоскливее, Лена не могла уснуть, поэтому все чаще пила снотворное, запивая пилюли шампанским, для настроения и лучшего эффекта. Была еще Машка, обожаемая кошка, которой и дарила женщина свою инфантильную любовь.
Стыд сжигал ее сердце. Особенно никчемной она чувствовала себя в присутствии мужа, который уже несколько лет не звал ее с собой на встречи и вечеринки, оттого что стеснялся. Михаил был неверен Елене, и она не осуждала его, так как считала себя виноватой в изменах Миши. Но все же, ей было больно, когда муж приходил под утро, счастливый и пропахший женскими духами.
- А если он бросит меня, - с ужасом думала женщина, пробуя шоколадное парфе, которое с каждым разом удавалось все лучше. Лена доставала из холодильника бутылку розового Лоран-Перье, наливала шампанское в большую чайную чашку, разрисованную сплошь разбитыми алыми сердцами, прихватывала незастывшее парфе и выходила в сад.
- Наверное нет более несчастливого создания, чем я, - думала она, с тоской глядя через забор. Там копалась на грядках с цветами Вероника Прокофьевна, пожилая жена соседа, генерала.
Еще было стыдно перед родителями, которые осуждали Лену за бездарно проживаемую ею жизнь и перед учительницей алгебры, прочившей ей когда-то большое будущее. Но, сильнее всего - перед собой! Елену невероятно мучала совесть, попрекая ленью. Робкие попытки побороть которую, случались теперь гораздо реже.
Женщине все сложнее было заставить себя умыться утром и переодеться перед сном. Она бродила по дому, и если видела, что комнатные цветы засохли, то писала об этом сообщение садовнику Андрею, если конечно, у нее хватало желания написать. Чаще Лена просто думала, что неплохо бы написать Андрею, запивая таблетку Ципрамила шампанским. Потому что в среду придет уборщица и польет растения, и ей не нужно напоминать об этом.
Сегодняшний разговор с мужем, конечно, добавил каплю боли и грусти в болото тоски, которое губило жизнь Лены.
- Ну, а чего, собственно, я ожидала? – Спросила женщина у Машки, которая продолжала смотреть в угол у камина так, будто увидела там приведение.
- Маша! А ну-ка прекрати пялиться на камин, не то я подумаю, что и ты меня разлюбила. Ешь, жирная мордаха! Чем мы займемся сегодня, дорогая моя? – Лена вдруг поняла, что у нее не осталось энергии, чтобы стоять. Не сегодня. Ночь, проведенная за игрой в компьютере и разговор с мужем, забрали остаток сил. Женщина оставила приготовленный бутерброд и села на кожаный диван. Надо было подняться в спальню, выбросить увядший букет и выдохшееся шампанское. Было бы неплохо умыться, а может быть даже выбраться в город…
- Не сегодня, полежу немного тут, внизу. – Лена легла на спину и закрыла тяжелые веки. Маша запрыгнула на диван и свернулась клубочком рядом с хозяйкой, оставив нетронутым тунца.
***
- Можете одеваться.
Жизнерадостный голос Александра Васильевича, гинеколога, который занимался лечением бесплодия Елены Фадеевой, вернул женщину в реальность. Лена медленно слезла с высокого кресла. Надела трусы и выдохнула страх, который всегда испытывала при виде этой пыточной машины для женщин. Она прошла за ширму и села на стул, напротив доктора.
- Елена Евгеньевна, - начал Александр Васильевич с очень серьезным, не свойственным ему, выражением лица, – лечение не принесло результата. Лена почувствовала, что ее сейчас вырвет. Спазм, который уже полгода сжимал горло женщины, мешая глотать, стал еще сильнее. Она достала салфетку из сумки и громко высморкалась.
- Поймите, - продолжил доктор, - это не приговор, просто на данном этапе, ваши яйцеклетки никак не реагируют на стимуляцию. Вам надо попробовать просто жить. Не думать о детях. Наслаждаться тем, что есть. Ваш муж, если я не ошибаюсь, успешный бизнесмен. Поезжайте куда-нибудь вместе. Вам двадцать восемь лет. Вы молоды.
Лена заплакала.
- А еще лучше, Елена Евгеньевна, заведите любовника, - Александр Васильевич игриво подмигнул.
- Как вы себе это представляете? – Лена достала еще одну салфетку и снова высморкалась. – Я стала толстой как бегемот от вашего лечения. Меня все время тошнит. Мой муж всегда работает, ему плевать на меня. На меня всем плевать! – Лена заплакала в голос.
- Ну что вы, голубушка, - Александр Васильевич протянул женщине свой носовой платок, - нельзя с таким настроем жить. Сейчас я выпишу вам успокоительное.
- А когда приходить в следующий раз, доктор?
- Через полгода, - ответил врач, - на плановый осмотр.
- А мое лечение? – не унималась Лена.
- Лечение закончено. Гормональная терапия не принесла результата. Но шанс есть всегда. Вы знаете, какие чудеса случаются в жизни!
- Александр Васильевич, вы что такое говорите! Вы предлагаете мне перестать мечтать о ребенке?
Доктор взял руки Лены в свои и крепко сжал их.
- Я предлагаю перестать себя обманывать и начать жить. Вам не суждено стать матерью. Попробуйте найти себя в чем-то другом.
Лена не стала дослушивать доктора, собрала грязные салфетки в сумку и быстро направилась к двери.
- Елена Евгеньевна! – крикнул доктор. – Чудеса случаются, но только с теми, кто верит в них!
Лена громко захлопнула дверь кабинета и побежала по длинному светло-зеленому коридору. Ее тошнило. Женщина выскочила на улицу и свернула за угол клиники. Вокруг ни души. Сильный спазм сжал горло. Она бросила сумку в сторону, и в этот момент ее вырвало сгустком крови. Потом еще и еще… Рвота прекратилась через полчаса. Вместе с ней ушел спазм, который очень мешал Лене жить. Она вышла из ворот клиники и направилась к ярко-красному BMW, ждущему ее через дорогу. Зеленый цвет светофора сменился красным. Плотный поток машин медленно тронулся. Густой горячий воздух напоминал консистенцией ягодное желе, сквозь которое трудно шагала женщина. Тополиный пух налипал на ресницы и забирался в нос. Маленький рыжий комочек прошмыгнул мимо Лены и побежал через дорогу, прямо под колеса проезжающих машин.
- Ах, подожди! – закричала женщина и бросилась следом.
Котенок исчез под черной тойотой. Машина с визгом затормозила и ударила Лену в мягкий живот. Женщина упала на бок и увидела, сидящего под автомобилем, маленького испуганного котенка, который в ужасе смотрел на Лену огромными зелеными глазами.
Это было два года назад. Откуда в центре Москвы, посреди дороги, взялся двухнедельный котенок знал только Исрафель.
***
Женщина и кошка проснулись разом, спустя два часа, от громкого лая соседской овчарки. Они вышли в сад, посмотреть, что творится за оградой. Сумерки серой шалью накрывали окрестности. Маша отправилась прогуляться, а Лена вернулась в дом и выпила таблетку снотворного.
- Все, завтра я встану рано и буду сильной, - сказала она сама себе, и поднялась в спальню. Заходящее солнце отбрасывало кровавые блики на стены комнаты. Золотистые розовые бутоны, симметрично и густо покрывающие бежевые шелковые обои, которые отлично дополняли викторианский стиль комнаты, казалось, обрели объем. Елена подошла к стене и провела по ней рукой, чтобы удостовериться, что розы нарисованы на ткани. Тревога отозвалась тупой болью в груди. Лена вышла на балкон и вдохнула прохладный воздух.
- Я справлюсь, - решила она, - вот только надо выспаться, как следует.
Женщина легла на кровать, так и не сняв свое любимое шелковое платье в драконах. Кровавые отблески со стен спустились на пол. Спустя час затрещали сверчки. Окончательно стемнело. Запахло сыростью и лесом. Еще через час, тяжелые капли дождя лениво постучались в спальню женщины. Порыв ветра шумно толкнул балконную дверь, дохнув на Лену холодными брызгами. Женщина встала и захлопнула ее.
- Ну уж нет, - сказала она сама себе, - сегодня я высплюсь!
Лена подошла к комоду, целую неделю стоявшему под люстрой, и напоминающему о глупости, которую чуть не совершила женщина, и достала оттуда новую упаковку снотворного. Она положила в рот две таблетки и проглотила их, запив стоящим у кровати, теплым и кислым шампанским.
- Я сегодня высплюсь! – Еще раз, для надежности, повторила женщина и легла на кровать. Шорох дождя и тихая музыка, доносящаяся из соседнего двора, напомнили Лене детство. Она закрыла глаза. Сон, тяжелый и долгожданный, наконец пришел к ней, избавив от душевной боли. Женщине снились мыльные пузыри. Они летели в небо, все выше и выше, но, почему-то не лопались. Потом ей приснилась Машка, совсем маленькая, такая, какой подобрала ее Лена два года назад. Маша легонько подпрыгивала, неуклюже приземляясь на маленькие пушистые лапки, пытаясь поймать пузырь. Лена смеялась, ее переполняло счастье.
***
Соседская овчарка Лайма, была созданием туповатым.
- Непонятно, почему вообще таким глупым животным дан голос, - думала Маша, бесшумно скользя вдоль высокого металлического забора, отгораживающего ее дом от мира. Животное проводило взглядом женщину, медленно и неуверенно поднимающуюся по крыльцу. Виляющая траектория движения хозяйки говорила о том, что Лена приняла свои таблетки, а значит, сегодня ночью она будет спать, и можно не беспокоиться о ее здоровье. Маша подошла к лазейке, пятисантиметровой щели, надежно спрятанной кустами сирени от человеческих глаз, и замерла, вслушиваясь в мир. За забором, в доме, где жила собака, было необычно шумно, так, что даже громкий топот шагов Лаймы казался движением мышиных лапок. Кроме двух его постоянных обитателей, еще шесть человек кричали о своем присутствии. Мужчины и женщины сильно пахли духами, мясом и алкоголем. Они громко смеялись и много ходили.
Топот, отзывающийся гулкой вибрацией во влажном воздухе, и громкое дыхание, сопровождаемое, время от времени клацаньем зубов, сообщили Маше, что Лайма почувствовала наконец ее запах и несется к забору. Кошка замерла, зная, что через пару секунд Лайма, в который раз, попытается просунуть свой мокрый нос в слишком узкую для нее щель. Сердце Машки успело пробить восемь раз, до того, как звонкий лай собаки сообщил поселку, что она застукала соседскую кошку у забора. Маша знала, что, если стоять, не шевелясь пять минут, делая вид, будто тебя нет, собаке станет скучно и она убежит за кузнечиком или бабочкой прочь от прохода, ведущего в соседский двор.
- Эй Лайма, прекрати шуметь, - крикнула ей Вероника Прокофьевна, там никого нет!
Овчарка не поверила хозяйке, но спустя две минуты, убежала, ее приманили куском мяса, приготовленным на огне во доре.
Маша заглянула в щель под забором и, убедившись, что все чисто, аккуратно просочилась в лаз, стараясь не сильно испачкать свой рыжий мех. Ухоженный, подстриженный и приглаженный, с прямыми рядами прополотых и политых цветов, этот двор сильно отличался от Машиного, густо заросшего клевером и малиной.
Мелкий дождик застучал по листве. Жирный слизень плюхнулся на рыхлую землю с ягоды клубники. Люди весело засуетились, собирая с улицы праздник. Кошка втянула воздух, проверяя, нет ли овчарки поблизости, стряхнула капельки дождя с пушистой шерстки, и побежала к соседскому дому. С его задней стороны, там, где у обитателей находился винный погреб, было небольшое вентиляционное окошко. Маша часто навещала соседей, тайно, заходя через него в дом.
Она спрыгнула в сухую прохладу цокольного этажа и побежала давно проторенной дорожкой наверх, по темной каменной лестнице. Сюда кошка приходила из любопытства, ей было интересно смотреть на другой мир, а еще, в огромном холле этого дома, был замечательный бассейн с фонтаном и золотыми рыбками. Их чешуя солнечно искрилась, отражая свет, падающий из огромныхшестиметровых окон, которые слегка прикрывал нежно-голубой прозрачный, как воздух, тюль. Интереснее всего было забираться сюда в такие дни, как сегодня, когда риск быть замеченной, а может быть даже схваченной слюнявой пастью Лаймы, был особенно велик. Маше нравилось, укрывшись в густой листве зимнего сада, наблюдать, как начинала суетиться собака, которая чуяла запах, но не понимала откуда он, и как это вообще возможно.
Сегодня было не так. Обилие новых людей, звуков, запахов, эмоций, лишили собаку даже тех минимальных охотничьих навыков, имеющихся у нее в обычные дни. Кошка побродила по дому, стащила кусок шашлыка, но мясо ей не понравилось, слишком пахло дымом, и отправилась домой. На улице разыгралась гроза. Машка пулей пролетела по чужому двору.
Через пару минут она грациозно спрыгнула с карниза в сплетение виноградных лоз, и шагнула на балкон. В спальне было темно, шторы плотно задернуты. Кошка попыталась открыть дверь, как делала это всегда, подцепив когтями, но она оказалась закрыта. Животное внимательно вслушалось в тишину комнаты. Лена глубоко спала. Маша запрыгнула на стул, свернулась калачиком и заснула.
Ее разбудило странное ощущение, в тот момент, когда небо на востоке сменило цвет на дымчато-розовый. Маше показалось, что она осталась одна, что ее хозяйки больше нет. Она подошла к двери и прислушалась. Спальня была пустой. Кошка спустилась вниз и проверила крыльцо. Но на пороге все осталось по-прежнему: никто не входил и не выходил, пока Маша спала. Она снова поднялась наверх, всем телом слушая комнату. Лены в ней не было. Что-то случилось. Кошка подождала еще час, чувствуя, как глубокая печаль наполняет ее, затем спрыгнула в мокрую траву и побежала в соседский двор, ей нужна была помощь.
Начало тут!
….Продолжение следует ….