Ольга давно грезила мечтой об экзотических странах... Мечтать, само собой, не вредно, даже, говорят, полезно, но она прекрасно понимала, что скорее всего мечта будет несбыточной: это стоит дорого, а откуда такие деньги у одинокой домохозяйки, да еще и пенсионерки? Раньше надо было думать об этом, когда была моложе, когда у нее была неплохая работа, любимый мужчина, какой-никакой доход... а потом авария, травма, инвалидность... и одиночество. И что осталось в жизни теперь? Ничего, только дожитие. И спасибо еще, что вполне спокойное и даже, можно сказать, обеспеченное. А что? Квартира есть, пенсия, копеечная конечно — третья группа, рабочая, только кто на работу возьмет? И вот мечта...
И полное однообразие. Она посмотрела в окно и усмехнулась. Привычный пейзаж: нагромождение многоэтажных домов, редкие деревья, серое небо, улица Правды — может ли быть что-нибудь менее романтичное, а тем более экзотичное? Вот выйдет она сейчас на улицу — в магазин-то надо, ну и просто проветриться — и там тоже будет одно и то же! Выйдет, поздоровается с парой соседей (с утра народу мало), с дворником, Рашидом, кажется... или Махмудом, кто их разберет! Она с ним не знакомилась, конечно, просто слышала, как кто-то по имени окликал, давно у них работает, примелькался. Ну а дальше в магазин. Тут уж разнообразие: хочешь налево, в «Пятерочку», хочешь направо — в «Окей».
Никуда сворачивать было неохота, пошла прямо, в «Перекресток». Там, уже на кассе, ждал ее удар, от которого чуть не разревелась — кассирша, выдав свое привычное:
— Пакет нужен? — затем бросила на нее взгляд и добавила: — Карточка или пенсионное?
— Карточка, — выдавила Ольга, расплатилась и пошла себе, убитая напрочь. Ее, сорокапятилетнюю, приняли за пенсионерку по возрасту!
«Да ладно тебе, кассирше-то лет двадцать, для нее все, кто старше тридцати, старухи! Тем более такие, как ты: с унылым лицом, без макияжа, с вязаной кастрюлей на голове. Это в душе ты все еще девушка, а на самом деле скоро бабкой начнут называть!»
Да, так все и было, но обидно же...
«А пропади оно все пропадом! — вдруг подумала она. — Хватит мечтать, надо осуществлять, иначе и правда превращусь в старушку, так ничего и не повидав. Вот если сейчас из-за угла выедет красная машина, то решусь!» — дала она себе шанс на отступление.
И тут из-за угла, с Карла Маркса на их Правду выехала, сверкнув боками, не просто красная, а прямо-таки огненная, алая иномарка! За рулем, как успела заметить Ольга, была настоящая красотка! Может, не молодая, может, не младше самой Ольги, но уж точно более счастливая, знакомая с разнообразной экзотикой. «Ну вот и судьба моя», — подумала Ольга, выпрямила спину и пошла домой с видом человека, принявшего решение.
А она его и правда приняла — решила, что поедет в Таиланд! Как именно? Очень просто: возьмет путевку и поедет. На какие деньги? Выйдя на пенсию, Ольга пыталась найти работу, но не получилось. Потом она узнала о таком способе заработка как фриланс — красивое словечко, да и работа оказалась не такой уж плохой, спасибо интернету. Не разбогатела, конечно, но какая-то добавка к пенсии была. Делала и накопления, а как же? Она одна, надеяться не на кого. Не великие, конечно, ни на какие путешествия не хватит, но ведь можно взять кредит! Почему бы и нет, ей дадут, она сроду никаких долгов не набирала. Ой, скорее надо, скорее, пока решимость не пропала!
***
Решимость не пропала, подогреваемая сияющими, переливающимися голосами сотрудниц банков и турагентств, соблазняющих ее выгодными предложениями, а также воспоминаниями об алой машине, выплывшей из-за угла, и к вечеру следующего дня Ольга стала счастливой и слегка испуганной обладательницей кредитной карты, неоплатного долга и путевки в неведомый Таиланд, в какую-то там Аютайю... «Ой!» — только и могла с веселым ужасом думать хозяйка всего этого богатства.
Конечно, обзвонила нескольких родственников и знакомых, с небрежным видом объявила, что через три дня уезжает в путешествие, в Королевство Таиланд.
«Ты что, обалдела, Оль? Какой еще Таиланд?» — ошарашенно спрашивали они.
— Чудесный. Ну а что, тварь ли я дрожащая или право имею? Я сроду нигде не была, мне, может, и жить осталось всего-ничего, почему бы не съездить?
Было неприятно. Она ведь не хвастаться звонила, а просто предупредить, чтоб не потеряли! Но скоро пожалела — пусть бы поискали, поволновались, могла бы и записку оставить, у сестры и тетки ключи от ее квартиры есть, зашли бы и увидели. А уж когда она приедет, загорелая, отдохнувшая и счастливая как никогда, не до упреков будет!
«А может, приеду я вообще другим человеком!» — втайне надеялась она. Да, ведь говорят же, что самые невероятные перемены и приключения случаются именно в дороге или в новых местах. А уж в таком, как Таиланд, что-то случится обязательно! На сайте она ознакомилась с местом, куда ехала, и у нее даже от картинок дух захватило, а уж представить, что увидит все это своими глазами, было просто невозможно!
* * *
Но вот она уже на месте, в этой стране чудес... Ольга поначалу не могла поверить в чудо. Как только она, не без колебаний выбирающая маршрут для посещения магазина, вдруг решилась на такое путешествие? Не снится ли ей все это? Да нет, не во сне — нога, натертая задником новых туфлей, болела совершенно реально. Не во сне, а просто в другом мире! Все здесь другое: небо, воздух, звуки слышались совершенно не так, как всегда... Даже боль была приятной!
Ольга, очарованная необычными красотами и историями, которые рассказывали экскурсоводы, чуть не плакала от эмоций и невозможности вместить все это в себя! Она была словно сосуд с узким горлышком, в который пытаются влить некий драгоценный эликсир — а воронки нет, и он проливается мимо! И ей скоро возвращаться на улицу Правды, в свой черно-белый мир, в котором нет ничего чудесного...
Но и в этом чудесном мире, когда она вышла вечером прогуляться в одиночестве — недалеко, по территории отеля, не хватало еще заблудиться! — взгляд ее вдруг наткнулся на что-то знакомое... То есть на чье-то лицо, знакомое по прошлому, кажущемуся сейчас далеким и нереальным.
— Рашид! — с невольной радостью воскликнула она. Да, это был дворник, работающий возле их дома! Собственно, что удивительного в том, что он тоже приехал на отдых? Бывают и такие совпадения. Мужчина тоже удивился, но быстро узнал ее.
— Я Ольга, из вашего дома, ― напомнила она и объяснила себе свою радость: «Видимо, и правда, “на чужой сторонушке рад своей воронушке!” Неужели скучаю по родным местам?»
Узнали друг друга, разговорились. Рашид тоже был один, должен был приехать товарищ, да не смог.
— Да, жаль, здесь так чудесно! — воскликнула Ольга. — Я даже не представляю, как вернусь домой...
— А где вы уже успели побывать? — спросил Рашид, и Ольга начала рассказывать, что успела увидеть. Рашид послушал и выдал:
— Да, стандартный набор, для туристов.
— Да, конечно, но не могу же я ходить сама, тем более что все здесь такое незнакомое...
— А хотите, я проведу для вас свою экскурсию, необычную? Вам понравится!
— Ой, давайте! — согласилась Ольга, которой и самой хотелось осмотреть некоторые места внимательнее. — Вы здесь не впервые?
— Лично — в первый раз, но много изучал эти места. Не удивляйтесь, я же не родился дворником! Я историк вообще-то.
— Здорово... Да, я с удовольствием пройдусь и послушаю, что вы расскажете! Хотя, если вам некогда...
— Ну что вы! — Рашид заметно обрадовался и пооткровенничал: — Я хочу с вами в одно очень необычное место сходить. Туда туристов не водят, да и местные не очень-то ходят, потому что не знают о нем. И один я не смог бы, а приятель не поехал... Просто так ведь не будешь кому-то незнакомому предлагать? Но тут повезло, — встретил вас! Так пойдем?
— Очень интересно! Идемте! — загорелась Ольга.
***
Шли они довольно долго, но пролетело время очень быстро — Рашид действительно очень много и интересно рассказывал об истории каждого места, мимо которого они проходили. А вот то, куда привел ее Рашид, показалось не таким уж интересным — или это после тех красот, которые они миновали?
— Развалины какие-то... Выглядят таинственно, ― сказала Ольга, чтоб не обидеть.
— Да. И вот тут я пока не знаю, удастся ли нам попасть туда, куда я хочу, — ответил Рашид, и она впервые усомнилась: стоит ли идти неизвестно куда с незнакомым практически человеком?
— А может, вернемся?
— Ну... Если вы боитесь, то да, но я очень вас прошу, пойдемте! Одному нельзя, а для меня это очень важно!
И любопытство оказалось сильнее осторожности: Ольга пошла вслед за Рашидом. Шли они как-то странно, мужчина словно считал шаги, поворачивая то туда, то сюда, проходя через какие-то арки...
— Только держи меня за руку, не отпускай, а то не вернемся, — тихо, и на «ты» сказал он. И вдруг они оказались на открытом пространстве, совсем непохожем на то, с которого начали путь... Вообще не похожем! Это был уже по-настоящему другой мир...
— Что это, где мы? — жалобно воскликнула Ольга, глядя на совершенно непонятных людей в странных одеждах — они принадлежали к этому чужому для путешественников миру.
— Тихо. Они нас не видят и не слышат, но это не точно. Это прошлое, где мне надо кое-что узнать. Держи меня за руку и не ступай в сторону. Если все пройдет нормально, то мы спокойно вернемся.
В другой ситуации стоило бы возмутиться в духе «Предупреждать надо!», но теперь параллельно с этим возмущением в ней жил восторг: «Вот оно! Вот настоящее чудо, которое может случиться в каждой жизни... даже в моей! И это шанс не возвращаться в свою прежнюю жизнь!». Но от этой мысли Ольге стало страшно. А Рашид шел и шел — он, казалось, знал, что ему нужно. «Как он узнает, если все говорят на непонятном языке?». Но, видимо, ему это было и не нужно — Рашид просто шел вперед, внимательно вглядываясь в окружающее. Их, кажется, действительно никто не видел, хотя народу вокруг было достаточно. Опять другой воздух, какой-то гул, — Ольга слышала окружающих, но глухо, как через стену...
— Да что же это... Сон, видение?..
— Этот храм построили полтысячи лет назад. Через него можно попасть в прошлое. И найти место, где кольцо созерцания и существования сомкнется, — как в бреду пробормотал ее спутник. — Но я обманулся, я не найду его...
Рашид в отчаянии опустился на корточки, одной рукой закрыл лицо — вторую руку продолжала крепко сжимать Ольга. Она помнила, что нельзя размыкать руки, иначе они не вернутся назад. А это было необходимо...
— Тогда пойдем, — тихо сказала она. — Надо идти, вернуться домой, ты слышишь, Рашид?
— Пойдем. Неужели все было зря? Там, куда ты меня зовешь — твой дом, моего нет... Нигде нет.
— Везде есть. Там, где ты можешь существовать и созерцать. Надо вернуться...
И они вернулись: она с облегчением, он — опустошенный. Ольга спросила, когда они оказались в своем мире, что это было, но он лишь махнул рукой — потом. На следующий день попросил прощения:
— Я ведь рисковал тобой... Если бы я остался там, то выжил бы, а вот что было бы с тобой?
— Мы вернулись. И ты подарил мне чудо, которого я всегда так ждала! Спасибо, Рашид.
— Это тебе спасибо. Я ведь книгу об этом пишу, что-то вроде фантастического романа... Только дело туго шло, теперь, думаю, пойдет быстрее.
Вернулись они в город порознь — у Рашида путевка закончилась на два дня раньше. Но в городе они встретились уже как друзья.
А потом и не как друзья! Да, вскоре Рашид и Ольга стали мужем и женой.
Но когда он предложил отправиться в свадебное путешествие в Таиланд, Ольга наотрез отказалась!
---
Автор: Филомена
---
Никто ни в чем не виноват
Июньское, зеленое, гомонящее птичьими голосами, омытое росами утро – не радовало. Лера шла на работу, размышляя о своей нескладной жизни. Господи, ну почему она дура такая, а? Как она могла попасться на удочку мошенникам, развевших ее на бешеные деньги? И теперь, несмотря на круглосуточный труд, на постоянную круговерть подработок и халтур, Лере было не справиться с гнетом долгов, распухших, надвигающихся на нее, словно цунами. Помощи ждать неоткуда, и Лера трепыхалась в одиночку. За что? Есть за что, наверное. За глупость. За наивность. За разгильдяйство в финансовых делах. Винить некого – сама виновата. Страшно, хоть в петлю лезь. Стоп! В семье и без Леры два висельника. Бабка, отец. Ушли от проблем, растворились в небытие, оставив близких разгребать и отвечать за их грех своими судьбами.
У Леркиной сестры тоже неладно. Мягкий ее характер, бесхребетность и полное отсутствие воли стали причиной беспробудного пьянста, сожравшего все самые лучшие годы молодости. Что-то такое в мозгу, родовая травма, сжатие микроскопического сосудика, и вот – результат. Выпив стопку, Таня теряет всяческий контроль за собой. Забывает обо всем. Может очнуться в грязном подвале в обнимку с бомжом. Может украсть деньги у близкого. Может бросить этого близкого на произвол судьбы – гори все огнем, она пьяна, и ей хочется веселья.
Было, было. Тяга к бродяжничеству, к «свободе» сделали свое дело. Мать, с тридцати восьми лет потерявшая покой в поисках пропавшего ребенка (Танька тогда за хлебом ушла и исчезла на две недели – гуляла с подружкой), жившая в вечном страхе за непутевого свое дитя, рано ушла из грешной жизни, заплатив за это высокой ценой своего здоровья.
Таньку, осиротевшую, потом еще болтало по жизни туда-сюда, от преданной супруги хорошего парня до опустившийся бродяжки, больной всеми болезнями, которые только можно подцепить «на дне». Потом, когда ее легкие, почти разложившиеся, отказывались делать свою работу, Танька поняла, что ВСЕ. И вновь, потихоньку, помаленьку начала карабкаться в нормальную жизнь. Сейчас балансирует, считай, на одной воле к этой нормальной жизни. Нашла себе мужика, слабого, неинтересного, непутевого, но любящего Таньку всей душой.
Он работает за копейки в шарашкиных конторах, собирает грибы-ягоды, косит дачникам траву, выживает, как умеет. Она тоже шевелит ушками, моет полы в сетевом супермаркете, принимает товар, выставляет, в общем, незаменимый человек – директриса на нее не нарадуется. Тайком от московского руководства делится с Танькой списанкой. Танька одного клубничного варенья наварила на год вперед. Не брезгует подачками, потому что, все, что она со своим Саней зарабатывает, уходит на долги за квартиру матери, чудом не пропитую Танькой в юности.
Лера, как и положено старшей сестре, долгие годы вытаскивала Таньку из болота. Что-то там ей внушала. Чему-то там учила. Отмывала от грязи, выводила вшей, таскала передачки в больницу. Брала на поруки. Презирала за слабость. Ненавидела за мать и отца. Не звонила. Потом прощала, потом горячо, по-сестрински любила, снова разочаровывалась и, оскорбленная, бросала Таньку на произвол судьбы. Снова вытаскивала. А потом, плюнув, отворачивалась от нее со словами: «Я тебе ничего не должна, я тебе не мама и не обязана…»
Упивалась своей правильностью. Вот, мол, я такая хорошая. Вот, мол, я такая ответственная, на меня можно положиться во всем и всегда! Вот как у меня правильно и хорошо все складывается, и все сама, все сама, и все у меня под контролем и под пятой!