#книжная_реплика
Как легко догадаться по картинке - читаю «Нежность» Элисон Маклауд.
А теперь дисклеймер: последующий текст не претендует называться рецензией, автор - простой читатель, не литературный критик. Пресловутый исторический контекст, в незнании которого меня упрекает каждый второй, вываливая на меня то ценные знания то о быте английских джентельменов, то крестьян во время ВОВ, тоже немного поднадоел, признаюсь вам откровенно. Совершенно непонятно, почему исторический контекст мешает нам, в нашем дне сегодняшнем, неприятно изумляться тем или иным деталям прошлого. Или исторический контекст как-то отменяет то, что насмешка над женщиной, в том числе со стороны мужа - это плохо? (Когда я пишу, что в желании миссис Беннет выдать дочерей замуж по сути нет ничего дурного - а в комментариях мне начинают рассказывать, что тогда «все так делали» и что общество презирало миссис Беннет совсем за другое... А ведь к ней и муж относился свысока, и дочерям подавал дурной пример). Или что паразитирование на женском труде - отвратительно? (Ленивый не написал, что два года разницы между мальчиком и девочкой все решают, поэтому 12-летняя девочка должна быть 10-летнему брату и матерью, и кормилицей, и воспитательницей, да еще его эмоции контейнировать, употребляя модное выражение, - это же просто ПО ПРИРОДЕ, а вы не понимаете).
Ну а теперь про «Нежность», и надеюсь, что такой бури эмоций ни у кого не вызовет).
На 158 странице наткнулась на два предложения, которые укололи меня в самое сердце и заставили вспомнить жизни нескольких исторических женщин.
Вот они:
С любительского снимка, сделанного в день свадьбы, смотрят настороженный чисто выбритый юноша в слишком высоком воротничке и чуточку полноватая молодая женщина, уверенная в себе, но не до степени тиранства, хотя челюсть тяжеловата... Невеста была на несколько лет старше жениха...
Много лет спустя изгнанник «украдет» это фото для описания свадьбы егеря Оливера Меллорса с неприятной женщиной Бертой Кутс, которая, как выяснилось позже, не подходила жениху ни по характеру, ни в постели.
Но кто же эти юноша и молодая женщина? Писательница знакомит их с нами в самом начале книги. Это писатель Дэвид Лоуренс, и он уже не юноша - он умирает от болезни легких, ему 44. Он умирает так давно, что все уже перестали этого ждать. Жена старше его на несколько лет, изменяет ему, и он знает об этом. Тем не менее, они остаются вместе.
Писательница дает понять, что у каждого из них свои недостатки, но они научились... мириться с этим?..
Она: полнокровная, очень здоровая, с большим аппетитом к сексу и красивым мужчинам, замужем уже второй раз.
Он: много времени болеет, капризен, совсем уже не может двигаться. (Но при этом категорически не хочет выглядеть как больной, поэтому жена его одевает в обыденную одежду, - он, например, уже не может сам себе натягивать носки и ботинки, и она помогает ему).
Можно сказать, что он остается с ней только потому, что деваться ему, собственно, некуда: он умирает.
Но почему она остается с ним? Особых денег у героя, судя по всему, нет, это автор дает понять отчетливо, хотя что-то литературным трудом он и зарабатывает. Общих детей у них тоже нет. Ухаживать за лежачим больным много лет, терпеть все его капризы - ну, такое себе удовольствие, ниже среднего.
Впоследствии героиня выйдет замуж третий раз, за того самого любовника. Но её чувства к умершему останутся настолько велики, что она заставит третьего мужа привезти ей прах второго в урне. Причем это будет трудно и далеко. И соорудит для этого праха в собственном саду мавзолей. (С прахом там отдельная история, но мы смотрим сейчас глазами вдовы).
И вот зная все это: что женщина много лет ухаживает за тяжело больным человеком, что потом она будет бережно относиться к его посмертной памяти, - мы читаем, что он вбрасывает её образ в свой самый знаменитый роман как «неприятную женщину, которая не подходит мужу ни по характеру, ни в постели».
Неизвестно (или пока неизвестно, я не дочитала), как оценила такой поворот эта самая преданная в самом главном жена. (Справедливости ради, она вроде бы потом получала гонорары мужа посмертно, а после ее смерти их получал уже ее третий муж. Ну, хотя бы материальную награду за это вот все).
И да, вы скажете: но ведь она ему изменяла!
Ок, так ведь в «Любовнике леди Чаттерлей» описана ровно та же история: инвалид-муж и жена, которая изменяет ему с егерем. И на суде (книгу будут судить, представьте, но это сейчас разбирать подробно не стоит) указывается, что изменщицу-жену связывает с егерем «истинный брак». Ведь с законным мужем у них никаких половых отношений, в силу его болезни, и быть не может.
Но я совершенно не о том, вправе был писатель или нет брать свой свадебный снимок для образов в романе.
Я про скотское отношение к женщинам в целом. Как бы ни был мужчина культурен, образован, гениален, - ничто не мешает ему относиться к женщине, причем к самой родной женщине, которая рожает ему детей и т.д., просто по-свински.
Прочитав эти два предложения в романе про Лоуренса, я сразу вспомнила Софью Андреевну Толстую. То рожала детей, то хоронила их же (Лев Николаевич не хотел предохраняться), занималась хозяйством, переписывала романы мужа. И вот долгие годы все вспоминают ее, как женщину, от которой муж сбежал перед самой смертью. Про ее выкидыши, про то, как она почти умирала у него на глазах - не-а. Кого это беспокоит. А вот то, что гениальный муж ушел от нее чуть ли не в лаптях - вот это любят мусолить в духе «довела баба».
И еще одну жену я вспомнила с острой жалостью: жену Диккенса Кэтрин. Еще одна отвратительная история про то, как мужчина хладнокровно юзает женщин. Итак, он женился на Кэт, у которой было две сестры. Когда Кэт уже беременна, одна из ее сестер умирает. И ВДРУГ Диккенс осознает, что он всегда любил Мэри! И до конца своих дней он носит ее колечко на пальце. Радостно-то как жене, да? (Там была еще третья сестра, но о ней тоже лучше почитать отдельно, безотносительно этого моего текста).
Дальше лучше. Кэт постоянно рожает, и все ее обсуждают: мол, какая плохая жена такому великому мужу. (Ага, десять детей, да два выкидыша, да смерть одного ребенка. 15 лет непрерывных родов и кормления - и не забудь еще карьеру мужу устраивать!). Диккенс, кстати, считал, что в плодовитости виновата... жена. (Ох). Брак окончательно распадается, когда Кэтрин доставляют украшение, которое Диккенс заказал для 18-летней актрисы.
Ах да, еще одна деталька: он пытался сдать жену в психушку. Но не нашел достаточно податливых психиатров, видимо. А у тех, кого он привлек, сохранность рассудка Кэтрин не вызвала сомнений.
...Перед смертью Кэтрин просила опубликовать письма Диккенса к ней в острый период его влюбленности: чтобы все знали, что когда-то он ее любил! Это уже не маленький укол в сердце, как с Лоуренсом...
Мораль?
Ну, как тут без морали.
Женщина может выйти замуж за самого лучшего человека на свете: воспитанного, начитанного, образованного, просто гениального. Человека, чьи произведения будут читать и обсуждать еще столетия, а может быть, и дольше. Женщина будет рожать ему детей, ухаживать за домом, переписывать гениальные его рукописи, следить за бытом и здоровьем всех домочадцев...
Но этот прекрасный мужчина спихнет её со своего исторического корабля в любой момент, когда ему вздумается: потолстела, подурнела, да просто надоела - пошла вон, корова.
Или как в том случае, который вызвал к жизни этот пост: даже на пороге смерти (Лоуренс умрет через два года после того, как напишет «Любовника леди Чаттерлей») впишет тебя в свой гениальный роман, как толстую неприятную бабу. Живи с этим, как знаешь.
При этом ну кто вообще помнит имена Софьи Толстой (ну тут куда ни шло еще), Кэтрин Диккенс и Фриды Лоуренс? Имя хотя бы одной жены космонавта?
Она: вытирает носы и моет попы, звать ее никак.
Он: посмотрите, какой я ГЕНИЙ!
Да-да, и за каждым гением...