Кирпич за века своего существования переживал взлеты и падения. Им выкладывали сложные конструкции, своды, арки и прочее. Долгое время считалось, что кирпич надобно скрывать под декоративной штукатуркой. Но вот нашелся архитектор, на цифрах доказавший экономическую целесообразность кирпичного фасада перед оштукатуренным.
Свои соображения на страницах архитектурного и художественно-технического журнала «Зодчий», издаваемого Санкт-Петербургским обществом архитекторов, в 1873 году опубликовал Виктор Александрович Шретер: «Кроме большей прочности, оригинальности и рациональности, сравнительно с оштукатуренными фасадами, избранная… архитектура имеет еще преимущество большей дешевизны при устройстве и впоследствии при ремонте, ибо такового не потребуется, вероятно, в продолжении многих лет. Квадратная сажень фасада обошлась в 34 рубля 37½ копеек. Следовательно, кирпичный фасад вышел в данном случае на 25% дешевле штукатурного и был бы еще дешевле, ежели бы удалось получить глазурованный кирпич, а не плитки, вставка коих увеличила цену за квадратную сажень на 3 руб. Пробная часть фасада выстояла зиму без малейших следов какого-либо повреждения, так что я вполне убежден в прочности и долговечности произведенных по фасаду работ».
Кирпичный стиль с тех времен получил широкое распространение в городах Российской империи. Строители, отказавшиеся от штукатурки, достигали выразительности своих построек путем рельефной или узорной краснокирпичной кладки, щедро декорируя фасады филенками, дентикулами, бегунцами. Здания к тому же вполне могли украшаться и башенками. Кирпичный кейс Шретер разбирал на примере собственного проекта в Санкт-Петербурге, а именно фабрики шелковых изделий А. И. Ниссена и обывательского дома при ней.
Россия во второй половине XIX века как раз переживала индустриальный бум. Там и сям возникали крупные производства и мануфактуры, от металлургических и машиностроительных до кондитерских и парфюмерных.
И тут рациональная кирпичная архитектура пришлась как нельзя кстати. Этот экономически выгодный строительный материал, керамический и силикатный, весьма подошел промышленным зданиям, заводам и фабрикам. Из кирпича, способного выдерживать большие нагрузки, возводились несущие конструкции, строились любые помещения и цеха для размещения оборудования.
В Москве особая концентрация краснокирпичных фабричных сооружений наблюдалась на Пресне, в районе Тишинки. Фирма «Мюр и Мерилиз», к примеру, выбрала эти места для производства мебели и бронзы (потом завод «Рассвет»).
Здесь же во второй половине 1890-х годов на Малой Грузинской улице (д. 52/34, стр. 1) купец 1-й гильдии Петр Тимофеевич Фирсов устроил фабрику принадлежавшего ему товарищества, производившую необходимый товар — свинцовые сплавы для изготовления чайной и табачной упаковки, пробки, капсюли, товарные оловянные пломбы для кондитерских и гастрономических товаров.
Рекламная визитка Товарищества фабрики П. Т. Фирсова к Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году была напечатана непосредственно на пластинке из пробковой коры.
Промышленное предприятие Фирсова по тем временам считалось довольно крупным. На нем трудились 800 рабочих: 300 мужчин, 400 женщин, 100 подростков. Петр Фирсов производил 285 млн свинцовых пробок в год, 2 тыс. пудов оловянных пломб. Торговлю купец с успехом вел в Средних рядах на Красной площади.
Фабричные здания товарищества занимали целый квартал и были, разумеется, выстроены из красного кирпича. Производство работало вплоть до 1902 года.
В послевоенное время производственные помещения были отданы в распоряжение научно-исследовательского института радиостроения «Фазотрон», ведущего разработчика и производителя радаров и радиолокационных систем управления.
Сегодня от бывшей пробковой фабрики Петра Фирсова неплохо сохранилось единственное трехэтажное производственное здание с характерными чертами стиля модерн и вариациями на тему готики — зубчатые карнизы, сложные аттики, круглые ниши. Кирпичный фасад корпуса имеет трехчастное деление.
В настоящий момент принято решение о реконструкции исторического промышленного здания и интеграции его в новый контекст динамично строящегося жилого квартала.
Фото: Максим Мухин, Российская государственная библиотека