Из дорогой иномарки вышел холеный статный мужчина лет пятидесяти. Дверь ему любезно открыл водитель, и, улыбаясь, весело сказал:
- Хорошего дня, Борис Григорьевич!
- Спасибо, Максим.
В это время на него пристально смотрела странная худощавая не молодая женщина, в сером костюме, случайно проходившая мимо. Морщинки уже успели коснуться ее лица, хотя оно еще сохраняло былую красоту… Она внимательно следила за мужчиной, застыв, с изумленной гримасой на лице и вскрикнула неожиданно громко:
- Боря!
Мужчина повернул голову в ее сторону, пристально посмотрел на нее и шагнул в сторону.
- Боря! Ты что? Не узнал меня? Это же я, Наташа!
Женщина вытянула руку вперед, подбежала ближе к нему, но дорогу ей преградил высокий, накачанный Макс. Она пыталась обойти его стороной, но тщетно. Сильная рука задержала ее порыв пройти дальше.
- Не стоит этого делать, - строго и сухо сказал Макс, когда Борис Григорьевич скрылся за дверью офиса.
Женщина разочарованно опустила руки, и взглянув еще раз на престижный офис, на шикарную машину, продолжила свой путь, беспрестанно оглядываясь. Она была буквально удивлена, растеряна, огорчена. На лице появилось огромное сожаление о том, чего нельзя вернуть…
Борис Григорьевич дал распоряжения секретарше, и, сказав, что его ни для кого нет в течение часа, скрылся в кабинете. Он снял пальто, криво усмехнулся, сел в кожаное кресло и медленно погрузился в набежавшие воспоминания.
Был отличный солнечный день, сбылись все ожидания. Молодой, амбициозный парень строил грандиозные планы на десять лет вперед. Они были написаны в специальном блокноте четким, ровным почерком, обдуманы бессонными ночами, выношены с таким трудом в голове…
И вот…
Его только что взяли на работу, о которой он мечтал все свое обучение. Сразу выплатили подъемные, да такие, что он смог купить в соседнем ювелирном магазине замечательное кольцо. Продавцы смеялись от души, когда он рассматривал в витрине «помолвочные» кольца, как он выразился, гордо глядя на продавцов.
- Везет же кому -то, - шептались они между собой, кидая в его сторону игривые взгляды. – Красивый, уверенный в себе. Нам бы такого. Эх!
Борис летел по знакомой улице на крыльях любви. Он спешил. В его кармане жгло, прожигало огнем золотое колечко с небольшим прозрачным искусственным камушком, символом его любви и преданности юной искрометной веселой красавице, наивной скромнице Наташке.
В мыслях, он давно уже был там, в квартире на Садовой, и нежно, а может даже страстно, обнимал свою возлюбленную на диване, в зале. Теперь можно позволить себе чуть больше в их отношениях. Он ощущал ее запах, нежность тела, губы на своих щеках...
Вдруг, внимание его привлекла старушка в белом платочке. Такой «божий одуванчик», которая спокойно сидела на маленькой низенькой перекошенной табуреточке , сложив руки на колени, в ожидании покупателей. Рядом стояло цинковое ведро, наполненное отборными ромашками.
- Купи, сынок ромашек. Недорого. Все тебе покажут, все расскажут, всю правду выложат, ничего не утаят, - скороговоркой выдала старушка тираду парню.
- Да я и так все знаю.
- Что знаешь, не сбудется, а не знаешь – покажется, может белое черным сегодня окажется. Черное, белым покроется медленно. Жизнь повернет твою стежку уверенно.
- Как это?
- Будущее всегда скрыто, настоящее туманно, прошлое уходит быстро, не успеешь оглянуться, а уже и не было ничего, все быльем поросло.
- Ладно, давайте ваш букет, - смеясь в душе, парень протянул деньги старушке. - Настроение хорошее, можно и поболтать немного, - подумал он.- Да и Наташка обрадуется.
Она долго рылась в сумке, в поисках сдачи. Медленно вытаскивала она на свет странные вещи: старую мочалку, гребешок, потрепанную щетку с черным ворсом, старинный сундучок, детскую погремушку, свернутое вышитое полотенце, толстую книгу, свечу, чернильницу с пером… Гора вещей у ведра прибавлялась, а кошелька все не было. Борис занервничал, ругал себя за то, что остановился у этой странной цветочницы, но ждал сдачи, переминаясь с ноги на ногу.
- Где же ты запропастился, мой заветный платочек, я в него все бумажки заворачиваю, спрятался, ах ты. Да ты успокойся. – Обратилась она к нему, не поднимая головы. - Смотри – ка, вон какая девочка хорошая сидит, книжки читает, по всему видать ученой будет. – Не отрываясь от поиска сказала старуха, - Принца ждет – верно говорю. А они, окаянные мимо скачут. Все торопятся, счастья своего разглядеть не успевают. Кони у них быстрые, горячие. – Монотонно бубнила старуха.
- Откуда знаете?
- Вижу.
Борис внимательно посмотрел на девушку. И что в ней такого? Обычная студентка. Белая футболка, короткая юбочка в клеточку, туфельки. Хвост на затылке, очки на носу. Сразу видно много читает, отличница, сессии на одни пятерки сдает. И тоже ждет кого-то. Ну, ждет и ждет! Ему что за дело? Да что в ней такого? Самая заурядная девица. А вот его Наташа… он очнулся.
- Бабушка не трудись. Оставь себе остальное.
Он. резво ухватив охапку ромашек, поспешил дальше.
- Не торопись, голубчик, ааай, куда бежишь не ждут, а где не ищешь – найдешь. – шептала ему вслед бабуля.
Но, Боря уже мчался дальше по дорожке, не замечая людей, считая последние минуты перед счастьем. Ноги его быстро преодолели четыре лестничных марша и он остановился у заветной знакомой двери. Тяжело дыша, успокаивая дыхание, он нажал на звонок. Дверь долго не открывалась. Потом послышались шаги.
- Боря? – Наташа в легком халатике и белых тапочках с пушистыми помпонами, смущенно переминалась с ноги на ногу. Она точно не ждала его прихода.
- Наташка!
Борис схватил ее в объятия и стал кружить на руках.
- Наташка! Любовь моя.
Он поставил ее на ноги, осыпал ромашками, вытащил из кармана заветную коробочку с кольцом.
- Вот! - Он торжественно встал на одно колено и протянул, раскрыв, любимой, радостно светясь от переполнявших его чувств. – Выходи за меня замуж! Я работу получил. Теперь все будет хорошо.
Наташа молчала. Он схватил ее за руку и только в этот момент повернул голову в сторону. Там стоял другой молодой человек, спортивного телосложения, с мускулами Голиафа, без майки, прижавшись к стене, застегивая спешно ремень на брюках. Молчание затягивалось. В этой повисшей тишине комнаты, только часы уверенно отстукивали время, в унисон всем сердцам.
- Белое черным сегодня окажется. Черное, белым покроется медленно, – вспомнил он слова старушки. Встал. Хлопнул коробочкой. Спрятал ее в карман. Ударил рукой по косяку двери так сильно, что отлетела рейка обналички, с шумом упала на туалетный столик и свалила вазу с цветами. Они рассыпались по полу, а вода облила их сверху. Бокалы с вином пошатнулись, разбились со звоном на полу и красное пятно вина расползалось по поверхности пола, как пролитая кровь. Наташа вздрогнула, в ужасе прикрыла глаза. Она услышала, как хлопнула входная дверь. И все закончилось в один миг.
- Боря! – потянулась она вслед рукой.
Молодой человек схватил рубашку, и не говоря ни слова, скрылся в коридоре.
Боря гневно стучал кулаком по стволу дерева. Пошла кровь. Он лизнул языком рану, сразу защипало, но раненая душа болела сильнее в тысячу раз. Он брел, опустив голову вниз, по дорожке и дошел до девушки. Она точно так же сидела с книгой в руке, не обращая внимания на прохожих. Старухи не было. А жаль. Сейчас он бы многое спросил у нее. Почему все так несправедливо вокруг? Почему его обманули, предали? Почему???
Скамья скрипнула, когда Боря опустился на нее. Девушка взглянула на парня вопросительно.
- Я вам не помешаю?
- Нет, сидите на здоровье.
- А что вы читаете? – Спросил он, после минутного молчания.
- Шекспира.
- Правда? Он мне тоже нравится.
- Многое я помню наизусть. У него все так лаконично:
…печально время наше.
Задушена здесь доблесть честолюбьем,
И милосердье изгнано враждою;
Повсюду злые козни и интриги;
Нет справедливости в стране родной.
- Как точно сказано и главное вовремя. А ты хочешь замуж? – Он сам удивился себе, как будто это был не его голос.
Повисло молчание. Он протянул ей кольцо.
Но девушка не пошевелилась, она просто смотрела на него понимающе.
- А мороженое? – Продолжил он.
- Хочу. А еще блинов с вареньем и прегорячий чай в кресле под пледом.
- А жарко не будет? Лето на дворе.
- Я люблю тепло, пледы, в них так уютно, как в детстве на маминых коленях и хочется мечтать.
- Стыдно признаться тебе, но я тоже жуткий мечтатель, люблю фантазировать о новых неизведанных местах, тайнах и приключениях.
- А я воображаю себе зверей, которых нет на земле, красивых и добрых.
- Тогда идем в кафе, будем мечтать вместе...
- Идем. Лучше домой, там все намного вкуснее.
- А у меня дома кот.
- И у меня… кошка… беленькая, с серым хвостиком.
Они шли и открывали новый мир для себя, мир одинаковых звуков, ощущений и жизни.
Он взял ее за руку и почувствовал необъяснимое тепло в душе. Казалось это тот самый человек, который готов защитить тебя от всех приключений, неожиданных ситуаций, жизненных перипетий, поэтому, он уверенно вложил в ее руку коробочку с кольцом, ничего не говоря. А она просто приняла ее, немного смущаясь.
И было в этом что-то такое волшебное, изумительное, само собой разумеющееся.
Оля оказалась чуткой, нежной, умной и воспитанной девушкой. Ее родители встретили Бориса радушно. Он вошел к ним в дом… и остался там навсегда.
Четверть века пролетело совсем незаметно. Выросли дети, он стал состоятельным человеком, счастливым и успешным. И все благодаря своей мудрой и ласковой Олечке. И вдруг, как из – под земли появилась Наташа, напомнив о его душевной боли? Зачем? Кому это нужно?
Сердце щемило немного в груди.
Жалел ли он потерянную тогда любовь? На душе было тяжело и больно.
А любовь ли это была, так – влюбленность, желание быть рядом с яркой демоничной красоткой. Непреодолимое стремление обладать той, от которой падали штабелями все его друзья и знакомые, а еще больше незнакомые мужчины.
Чтобы чувствовать себя на вершине счастья, упиваться своим преимуществом перед всеми, в угоду своей десятиголовой гордыне.
Борис посмотрел на картину с ромашковым полем, разместившуюся на стене над диваном. Среди цветов ему мерещились глаза старой бабушки, «божьего одуванчика» в белом платочке, которые лукаво улыбались.
- Принцы все мимо скачут, счастья своего разглядеть не могут, - вспомнились ему слова.
- А ведь и верно, прошел бы я мимо своего пути, если бы не бабка. Вот уж… колдунья, волшебница чистой воды, не иначе. Все знала старая, видела…
Борис Григорьевич повеселел, придвинул ближе к себе фотографию Оли с детьми, нажал на кнопку монитора.
- Катя, зови, я свободен…