Когда в школу приходит новый преподаватель, к нему в первое время всегда относятся с любопытством и доброжелательностью. Новичок может удивлять методикой воспитания или поражать простыми теориями, ему многое готовы простить. Этот эффект порой приводит к тому, что неоправданные первоначальные авансы, выданные вновь устроившимся сотрудникам, позволяют им быстро завладевать умами подростков и заставляя их поверить в самые невероятные идеи. Некоторым ученикам они, идеи, приходятся кстати, на фоне различных проблем периода взросления, и тогда дети склонны неотступно следовать за ментором, позабыв об обязанностях, родителях и собственной безопасности.
Тема крайностей, зависимостей, исследуется человечеством с давних времён. Гиппократ писал – «Всякий излишек противен природе», эту цитату можно развить в многотомные произведения по психологии и, даже, психиатрии. Если вдуматься, то «излишек» равно «крайность», то есть не только переедание, например, но и наоборот, беспрерывное голодание, потому что и то и другое неминуемо приводит к печальному результату. В Клубе Зеро рассматривают как раз именно эту физиологическую проблему, которая в нашей жизни находит массу последователей теории лечебного голодания. Только в картине иллюстрируют крайность отказа от пищи с приукрашенными допущениями. И, в общем, создателям удаётся крайне наглядно продемонстрировать всю нелепость и вред такого, любого, фанатичного следования за, логично излагающим тему, учителем.
Динамика фильма такова, что способна убаюкать бдительность всякого зрителя, в том смысле, что Мисс Новак доверяешь, ибо нет в ней лжи, она всегда спокойно и уверенно внушает идеи существования без еды даже директору учебного заведения. Родители также с большой долей уважения встречают уроки осознанного потребления еды, иначе предков можно было бы упрекнуть в ограничении свободы детей. В этом, в теории не посягательства на личность человека с ранних пор, и кроются все беды, преследующие протагонистов. Точно как в жизни, в ленте взрослые много думают, вместо того, что бы проявить родительскую опеку, воспользоваться железным правом вмешаться в судьбу несовершеннолетнего. Незримые границы, которые общество и они сами себе прочертили не дают уберечь чад от влияния сбрендившей от голода женщины.
Кино самим темпоритмом показывает как просто, одновременно невыносимо тяжело, зароняют в неокрепшие умы подростков зёрна псевдопросвещения и как непросто вытянуть их (и зёрна, и самих детей) из болота лженауки. Если всмотреться, то можно увидеть явственный ликбез по манипулированию юнцами, как в таких случаях надо себя вести с ними, если есть намерение повести за собой. Но ценнее здесь иллюстрации беспомощности отцов и матерей перед лицом беды, и, соответственно, как не надо делать, глядя на них. Интересно ещё и то, как хорошо показали различие в отношении к проблеме разных, по достатку, слоёв населения. Чем скромнее доход в семье, тем боле здоровая еда на столе, и тем быстрее начинает мать бить тревогу. И если бы школа не была «элитной», ей не пришлось бы натыкаться на множество безразличных сидячих манекенов. Её услышали бы сразу и приняли меры.
В фильме детально продуман костюмы, даже зрители в зале на концерте, как на подбор, у каждого свой собственный стиль, но все они объединены общей дизайнерской мыслью. Кино сочетает образы картин семидесятых годов, интерьеры, дизайн одежды, но прошедшее адаптацию временем. Некая эссенция фильмов тех лет. Краски акцентированно яркие, не слепят своей кислотностью, наоборот, призваны вызвать расположение к повествованию. Всё работает на один результат, а именно всковырнуть родительское беспокойство и обратить внимание на современное, толерантное (немое), отношение к своим детям.