Миша рос с пьющими родителями. Сначала всё в их семье было хорошо, но в один из вечеров в дом постучалась беда.
Осень вступила в свои права, запевая холодными ветрами и плача ледяным дождём. В тот день его старший брат не пришёл домой в обычное время. Он работал в другом районе и никогда не задерживался. Мама выглядывала в окно, зябко кутаясь в старую шаль и причитала:
-Что-то случилось… Ну не может он так опаздывать…
-Не каркай, упаси Бог, если беду накличешь, – бурчал отец. Он пытался вести себя как обычно, но нервные постукивания пальцев по столешнице выдавали его тревожность. Миша учил стих к уроку на завтра, но рифмы никак не хотели откладываться в голове. Все мысли мальчика были заняты новенькой девочкой. Она пришла к ним в класс в середине четверти. Белые волосы заплетены в тугую косу, улыбающиеся голубые глаза, курносый нос с задранным к верху кончиком и розовые пухлые губы не выходили из головы Миши. Стук в дверь вырвал домочадцев из мыслей. Мальчик сидел на кухне, ожидая, что сейчас зайдёт брат, но зашёл полицейский:
-Ребёнка уведите в другую комнату. Не нужно ему этого слышать.
Отец выпроводил его в спальню. Миша прижался ухом к двери , детское любопытство не давало покоя.
Полицейский что-то пробубнил будничным тоном, и, видимо, ожидал ответа. Голос подала мама, её крик , перерастающий в звериный вой, заставил заледенеть кровь Миши, он понял – в дом пришла беда.
Следующие дни прошли как в тумане. Открытые двери в доме, толпы людей в чёрном, плач и причитания, нарушающие тишину. Оббитая красным бархатом крышка гроба стояла на крыльце и пугала Мишу. Его совсем не пугал гроб в середине зала. Все говорили, что в нём лежит его брат, но мальчик не верил, не могла та восковая кукла быть братом.
Через несколько недель от тоски по старшему внуку ушла бабушка, не прошло и 40 дней, как за ней ушёл и дедушка. В семье Миши траур занял трон. Каждый сантиметр дома был пропитан горем, казалось, нажми на стену и из неё польются горькие слёзы утраты.
Водка, появляющаяся на столе только на дни памяти, стала мелькать чаще. Всё началось с парочки рюмок за ужином для аппетита и хорошего сна, а потом алкоголь лился высокоградусной рекой, не останавливаясь. Мама Миши, работящая и заботливая женщина, бросила работу, чтобы не отрываться от заливания горя. Отец держался на работе только благодаря золотым рукам, которые делали свои обязанности даже если их обладатель находился в опьянении.
Миша был предоставлен сам себе. Учителя удивлялись, что раньше ученик всегда ходил в идеально отглаженной и чистой одежде, а сейчас он приходил в чём придется. На лацканах рубашек появились грязные полосы, на штанинах были капли грязи и зелёные от травы колени. Мальчик не забрасывал учёбу, всегда приносил выполненные домашние задания, учил весь заданный материал, а на вопросы о родителях и что случилось, он отвечал:
-Мама болеет, а папа постоянно на работе, у него не хватает времени на всё.
Мама и правда болела, болела её душа, а алкоголь отравлял сердце и голову. На смену нежности и доброте, которая лилась из матери искрящимся потоком, пришли злость и ненависть.
-Опять припёрся с опозданием! Ты хоть знаешь, как я переживала?! Совсем тебе на чувства матери наплевать! – кричала она из кухни сыну.
Миша молча уходил в свою комнату, говорить что-то матери не было смысла. Он не опаздывал, потому что время до которого он должен прийти домой, не озвучивалось. Мальчик знал, что мать не переживала, ей просто был нужен повод для того, чтобы сорвать свою злость.
Отец скоро пошёл по стопам матери, стал беспробудно пить и пропускать работу. В пьяном угаре они решили, что им нужен ещё один ребёнок.
Во время беременности мама перестала налегать на водку, начала прибираться в доме и готовить кушать. Миша обрадовался, думал, что всё становится как прежде. Но спустя несколько месяцев после рождения дочки, родители сорвались. Пили запойно, начали приводить в дом друзей с таким же недугом.
Мише пришлось бросить школу, чтобы приглядывать за маленькой сестрой по имени Маша. По ночам он подрабатывал грузчиком, но быстро бросил такой способ заработка, потому что в одно утро он пришёл домой, а Маша была завалена горой вещей. Голодный плач младенца мешал кому-то из алкоголиков, и они, не подумав о последствиях, приглушили раздражающие звуки.
Миша начал промышлять мелким воровством, таскал продукты в магазине, тяжелее всего было стащить смесь для сестры. Именно на этом деле он и погорел.
Бдительная продавец следила за мальчиком, а когда увидела, что он под куртку прячет детскую смесь, подошла к нему и приобняв за плечо сказала:
-Либо заплати, либо поставь на место.
-У меня нет денег, а сестра кушает только смесь… – прошептал еле живой от страха мальчик. Он очень боялся, что продавец вызовет полицию и после всех разбирательств их с Машей отправят в детдом.
-А сколько твоей сестре?
-Четыре месяца… Пожалуйста, не вызывайте полицию, я сейчас поставлю на место…
-А что же будет кушать сестра?
-Я пойду в другой магазин…
-Так, пошли в подсобку, поговорим, – женщина повела мальчика за собой в глубину магазина.
-Не вызывайте полицию, пожалуйста. Я больше не буду тут воровать.
-Как тебя зовут?
-Миша… Михаил…
-Значит так, Миша-Михаил, у тебя есть два пути: первый – рассказать мне всё, что происходит в твоей семье, и мы вместе что-нибудь придумаем. Второй – я вызываю наряд и всё будет решаться на уровне закона.
Мише было ужасно неловко и стыдно, он долго подбирал слова, чтобы объяснить свою жизненную ситуацию не затрагивая родителей и их пьянство, но женщина всё поняла:
-Миш, меня зовут Таисия Петровна, я могу помочь тебе и Машеньке. Перебирайтесь ко мне, мы с мужем богато не живём, но едой, постелью и крышей над головой обеспечим… А так это не жизнь…
-Да, ну, как-то не удобно… Как же мы к вам-то…
-Мне нужно идти работать, если передумаешь оставаться в родном доме, в 22:00 жду тебя у магазина. Пошли я смесь тебе оплачу.
-Спасибо! Спасибо большое!
Миша бежал домой окрылённый. Ещё бы! У него теперь есть чем покормить сестрёнку! К тёте Тае они жить не пойдут, но ей же можно изредка помогать по дому за смесь для Маши и за продукты для него и родителей.
Дома шла полным ходом гулянка, родители опять привели толпу пьяниц. До детей никому не было дела.
Миша укачивал спать сестру, когда в комнату ввалилась мать. Она еле держалась на ногах, от неё разило немытым телом и перегаром:
-Ууу, здесь вы? А чего ты в школу не ходишь? Мне твоя учительница звонила! Отец!, – крикнула она в сторону зала, – сын то твой дома уже. Иди, поговори с ним.
Пьяный папа не стал разбираться, отходил сына ремнём, не разбирая, куда бил. Миша забился в угол, закрывая собой испуганную сестру. Малышка не плакала, будто понимая, что надо просто переждать, как ждал вечера её старший брат.
В старую холщовую сумку были брошены документы и первые попавшиеся под руку вещи. Они уже опаздывали, до магазина, где работает Таисия Петровна добираться достаточно долго. Миша из последних сил бежал по тёмным улицам, за плечом моталась сумка, на руках сидела Маша. Пот градом лил на глаза из под шапки, горло и лёгкие горели от холодного воздуха и бега, маленькие по размеру ботинки натирали ноги сильнее прежнего. У магазина маячил одинокий силуэт охранника.
-Извините, пожалуйста, а Таисия Петровна ещё на работе?
-Малой, тебе чего от неё надо? – мужчина недоверчиво смотрел на детей.
-Мы с ней договорились встретиться здесь, но я видимо опоздал.
-Аааа, так вот про каких племянников она говорила… Дак она живёт тут недалеко. До конца улицы иди, потом направо и третий дом с конца улицы. Ты не ошибёшься, там коттедж из белого кирпича и забор резной.
-Спасибо! – Миша поправил сумку и пошёл по улице.
В доме женщины не горел свет, но возвращаться к родителям не хотелось. В свои четырнадцать лет ему пришлось повзрослеть и взять на себя ответственность за другую жизнь. Он не ходил в школу, но исправно учил новые темы и решал задания из учебников, потому что понимал, ему нужно выучиться и встать на ноги, помощи ему никто не предложит. Маша замёрзла и проголодалась, редкие всхлипы того и гляди перерастут в плач. Мальчик постучал в дверь, подождал несколько минут и опять постучал, громче и настойчивее.
-Кто там? – за дверью пробасил мужской голос.
-Здравствуйте, а Таисия Петровна здесь живёт? Меня Миша зовут, она…, – мальчик не успел договорить, дверь распахнулась. В проёме стоял высокий мужчина:
-Ну-ка, ну-ка, входи сынок. Давай мне сестрёнку, руки поди устали. А Таечка пошла твой дом искать, не могу, говорит, сердце болит за детишек. Мы сейчас позвоним ей. Ты раздевайся скорее, я сейчас ужин погрею нам.
Таисия Петровна пришла быстро. Миша не доверил сестру чужим людям, поэтому сам искупал и накормил малышку.
-Миш, ты всегда с ней сам управляешься? – спросила женщина.
-Купаемся мы редко. Дома воды горячей нет, а греть её часто не получается. Родители…Ну, они…
-Не надо, мы поняли.
Первый раз за несколько лет мальчик спал безмятежным сном. Машу он заботливо обнял и прижал к себе.
Первый раз за четыре месяца малышка проспала всю ночь, а проснувшись утром, не плакала, а радостно улыбалась.
Миша, Таисия Петровна и её муж не знали, что классный руководитель уже раскрутила колесо по лишению родительских прав и помещением детей в детский дом. Их забрали из дома супружеской пары. Женщина плакала и умоляла оставить детей, но сотрудники органов были непреклонны.
Прошло несколько долгих месяцев, прежде чем женщина пришла наведать их.
-Таисия Петровна, ну как же так? Мы с Машенькой теперь сиротки, – сквозь слёзы говорил Миша.
-Сынок, ну какие же вы сиротки? Мы уже оформляем документы, чтобы забрать вас домой.
-Мы будем жить с вами? Правда?
-Самая настоящая правда, Мишенька….