Он ушел. Занавес. Валентин Елизарьев ушел из театра, которому отдал 50 лет жизни. Нет в Национальном академическом Большом театре Республики Беларусь другого такого человека, который работал бы здесь дольше. Нет в нашей стране другого такого человека, имя которого ассоциировалось бы с понятием «белорусский балет». Потому что он сам и есть белорусский балет. Он ушел.
Но еще раньше, за несколько месяцев до ухода Валентина Николаевича из театра ушла заведующая балетной труппой заслуженная артистка Беларуси Татьяна Шеметовец. Вернее, ее «ушли». Народный артист Беларуси Игорь Артамонов, репетировавший с кордебалетом, ушел вслед за женой – у них прекрасная история любви длиной в жизнь. Сейчас они преподают в Центре современной хореографии SmartDance Александры Буяльской. Для Большого театра – огромная потеря, для SmartDance – огромное приобретение.
Уход Валентина Елизарьева – потеря невосполнимая. Прежде всего, для нас, зрителей. Заметили ли вы, что в апрельской афише был только один вечер авторских балетов Елизарьева – «Кармина Бурана», «Кармен-сюита» и «Болеро»? (Балет «Болеро», который не шел на нашей сцене почти два года, был отрепетирован плохо, прекрасный спектакль выглядел совсем не так драматично, как мы, зрители с большим стажем, помним). В мае авторских спектаклей Елизарьева не было, по два раза были показаны «Дон Кихот» и «Лебединое озеро» в его авторской редакции. В июне и того печальнее: одно «Лебединое озеро» в рамках «Балетного лета в Большом» с пометкой «Посвящение легенде. Валентин Елизарьев». Может быть, проблема в том, что авторские спектакли Елизарьева наша труппа больше «не тянет»? А ведь именно они – «Кармен-сюита», «Сотворение мира», «Кармина Бурана», «Спартак», «Болеро», «Ромео и Джульетта», «Щелкунчик» – создали славу белорусскому балету. Более того: благодаря им мир вообще узнал о существовании белорусского балета. Что будет с этими спектаклями теперь? У меня, если честно, очень нехорошие предчувствия. Очень.
Валентин Елизарьев ушел из-за конфликта с директором театра. Жаль, что ей не хватило мудрости и понимания его значимости. В стране, где народных артистов СССР можно пересчитать на пальцах одной руки, нет имени более значимого, с такой мировой известностью и такой мировой славой. «Последним романтиком» называют его мои коллеги, пишущие о балете в России.
Это уже было: в 2009-2018 театр жил без Елизарьева. Как и в 2009 году, он ушел с наполовину готовым спектаклем. Тогда были сшиты костюмы для «Клеопатры», сейчас – для «Золушки». Но туфелька ей, похоже, не впору: премьеру перенесли на неделю. Валентину Николаевичу не дали возможности поставить этот балет. Кто самая пострадавшая сторона? Мы, зрители, так ждавшие нового балета Елизарьева, который с дирижером Юрием Караваевым скомпоновал музыку и вместе со своим давним соавтором народным художником России Вячеславом Окуневым поработал над сценографией и костюмами. Жаль, что руководству театра настолько безразлично мнение зрителей. Спектакль ставят совсем другие люди. Посмотрим.
Валентин Елизарьев ушел. Тихо, не прощаясь (пост в соцсетях не в счет). У нас никогда не умели хорошо расставаться. Я плачу. И я знаю, что плачу не одна. Не думаю, что в обозримом будущем в Большом театре в частности и белорусском театральном искусстве вообще появится фигура, равная по масштабу народному артисту СССР и Беларуси, лауреату Государственной премии Республики Беларусь, лауреату премии «Бенуа де ла Данс» («Лучший хореограф мира» за спектакль «Страсти (Рогнеда)» Валентину Николаевичу Елизарьеву. Он – единственный. Он ушел. Занавес.
Что будет дальше? Не с Елизарьевым (у него имя, звучащее на весь мир), а с белорусским балетом? Узнаем ли мы любимые спектакли? Увидим ли новые, чтобы за них не было стыдно? Балет – мир, в котором живут не иллюзиями, а реальностью, даже если нам кажется по-другому.
Фото – Павел Сущенок