Бродячие рыцари делятся на два типа: благородные герои, алчущие славы в сражениях с чудовищами Хаоса, и благородные сволочи, алкающие лёгкой наживы спася принцессу. Изначальная традиция велела победить дракона в честной схватке, тем самым на трон усаживался человек могучий и хитрый. Увы, со временем хитрость перевесила, подпитанная жадностью и простым человеческим сволочизмом. Будем честны, она перевесила сразу. Лёгкие дорожки манят слабых и ничтожных. Ведь куда проще спасти принцессу, удавить старого короля и плюхнуться на ещё тёплый трон, чем самому строить королевство.
Дракон с грустью смотрит на территорию башни. Давным-давно, когда закладывал первый камень, место казалось идеальным. Высокий утёс, прекрасный вид на море и стену Хаоса вдалеке. С тех пор мир сильно расширился, а дракон осознал, что не может огородить башню стеной. Утёс не выдержит. Не может обустроить лежбище рядом, слишком сыро и по утрам холодно. Потоки магии слабы у утёса и плохо просачиваются через камень. Приходится довольствоваться теми, что растекаются по почве из леса.
После уборки принца в башне осталась бронзовая табуретка и серебряное зеркало. Также скудная мебель, что на хребте, привёз дракон. Кровать, разобранная, комод и обычный табурет. Всё это принц без помощи разместил на третьем этаже. Четвёртый и пятый сильно пострадали от непогоды, требуется много труда для ремонта. Придётся делать сами, в башню чужих пускать нельзя. Хотя бы из-за риска раскрыть тайну «принцессы». Которая успела переодеться в розовое платье с пышной юбкой, похожей на перевёрнутый бокал.
Покрутился перед зеркалом, сгорая от стыда и злобы на себя. В основном из-за неоспоримого факта: платье ему идёт. Главный штрих маскировки, два мягких мячика, прижатые платьем к груди и покоящиеся в жёстком корсете из китового уса. Платье без выреза и ворот подбирается к подбородку. Придавая поддельной принцессе вид, чопорный и строгий, как у библиотекаря.
Закончив, вышел на крыльцо и совершенно разбитый плюхнулся на крыльцо, подпёр голову кулаками. Ладонь сама потянулась за сигарой, заботливо переданной отцом в серебряной шкатулке.
Спички отец забыл.
«Принцесса» раздражённо огляделась, с зажатой в зубах сигарой. Взгляд упал на дракона, копающего яму у подножия утёса. Рядом высится гора трухлявых обломков, негодных даже на растопку зимой.
— Эй, как там тебя, ящерица, иди сюда! — Крикнула «принцесса», перекатив сигару в уголок рта.
— Тише ты! — Прошипел дракон, подлетая и нервно оглядываясь. — У тебя же не голос, а медвежий рёв!
— Моя вина... — Пробормотал принц, откашлялся в кулак и сказал звонким, чистым, как ручей, голоском. — Прикури сигару.
Дракон застыл, глядя на него круглыми, как у совы, глазами, челюсть отвисла, а язык свесился почти до ступеней. Порыв ветра вскинул золотые волосы, забросил на лицо длинными прядями, отчего голубые глаза обрисовались во всей красе.
— П-повтори...
— Прикури, живо! — Прощебетал принц, хлопая ресницами, а они у него такие, что любая принцесса обзавидуется.