— Тебе хорошо, у тебя бизнес, а мы от третьего до третьего числа едва дотягиваем, — жалуется гражданин А., знакомством с которым меня судьба наградила много лет назад.
Гражданин А. по образованию… А никто он по образованию. Взрослел в те времена, когда в моду входило убеждение, что образование — штука ненужная, и всевозможные «знатоки жизни и устройства капитализма» рассказывали, что Эйнштейн с Биллом Гейтсом были двоечниками.
Забавно было то, что в конце девяностых мало кто мог сказать, чем занимается этот самый Гейтс, но вот то, что он двоечник и то, что миллионер, повторяли. Призывали брать с него пример.
Гражданин А., в те времена просто Леха, собирался этим самым Гейтсом стать.
Собирался. Собирался. Собирался…
В результате имеет водительское удостоверение с открытыми категориями «В» и «С» и грузовой фургончик, купленный родителями, с пенсий в кредит. Сам гражданин А. зарегистрирован как самозанятый, а супруге его и это не нужно, ибо правило нулевого дохода на одного из многодетных родителей распространяется. Доход от самозанятости у него какой-то прям сверхминимальный.
И живет гражданин А. со всем своим семейством — супругою и тремя (тремя, черт подери!) детьми, на пособия. В Москве они не маленькие, однако — не хватает. И он постоянно на это жалуется — мол, живем от подачки до подачки. Ноет, что было бы нормальное государство, то пособия-то больше бы платили.
А на все предложения работать идти отвечает — да ну к черту! Мол, заработаю я столько, сколько сейчас пособиями получаем, так пособия отнимут, и за эти же деньги целыми днями пахать придется.
Пахать он не любит. Ни днями, ни полднями, ни вообще часами. Постоянно дает объявления типа «услуги грузоперевозки», но клиентов берет ладно бы раз в неделю. Потому как вечно ему клиенты какие-то невыгодные попадаются — то далеко ехать, то под загрузку далеко стоять, то по пробкам к ним тащиться придется. Короче, бедному Ванюшке везде камушки.
Он бы, конечно, работать пошел, куда-нибудь. Водителем. Если бы там платили хорошо. Хорошо — это тысяч двести. А то и двести пятьдесят. Но работодатели жадные, столько не платят. А еще норовят кучу обязанностей повесить.
Правда, гражданин А. уверен, что еще немного — и рыночек-то с зарплатами порешает. Вынудит работодателей платить и двести, и двести пятьдесят водиле. Ведь за меньшее работать не пойдут…
Вот только уверен он в этом уже лет эдак… Пять, наверное. Правда, раньше, года три эдак назад, он еще работал периодически, ну, а потом пособия как на детей до 17 ввели, так и перестал.
Оно бы и плевать на гражданина А., так-то. Ну нравится ему ныть да завидовать, не отрывая своего телесного богатства от дивана, нравится верить в сказки, что «рыночек порешает и зарплаты станут как кисельная река меж молочными берегами», так пусть себе.
Таких гражданинов у нас — воз и маленькая тележка, причем всех гендеров. И будет таких гражданинов много. И хуже гражданины будут, такие, уверены — зачем работать ему, если у мамы с папой пенсия есть? Ему пенсии мам-папиной на жизнь-то хватит…
Но вот в чем выверт судьбы… Вернее, ее закономерный поворот, так сказать.
Дети гражданина А., самому младшему из которых 5 лет сейчас, тоже уверены, что работать — это вот моветон. Ибо платят мало. А учиться — так Бил Гейтс двоечником был и миллионером стал!
И, скорее всего, сакральное это знание передадут своим детям.
Нет, ну, а что? И у этих детей дети будут. На пособия сами вырастут и своих вырастят.
И, наверное, это хорошо. Что пособия есть…
Наверное.
Можно сидеть, ждать, когда миллионером станешь. Прямо на диване. А пока — завидовать другим и ныть, что одним вон все, а тебе от третьего до третьего…