"В начале войны немецкие армии вошли на нашу территорию, как раскаленный нож в масло. Чтобы затормозить их движение не нашлось другого средства, как залить кровью лезвие этого ножа. Постепенно он начал ржаветь и тупеть и двигался все медленней. А кровь лилась и лилась. Так сгорело ленинградское ополчение. Двести тысяч лучших, цвет города. Но вот нож остановился. Был он, однако, еще прочен, назад его подвинуть почти не удавалось. И весь 1942 год лилась и лилась кровь, все же помаленьку подтачивая это страшное лезвие. Так ковалась наша будущая победа.
Кадровая армия погибла на границе. У новых формирований оружия было в обрез, боеприпасов и того меньше. Опытных командиров — наперечет. Шли в бой необученные новобранцы…
— Атаковать! — звонит Хозяин из Кремля.
— Атаковать! — телефонирует генерал из теплого кабинета.
— Атаковать! — приказывает полковник из прочной землянки.
И встает сотня Иванов, и бредет по глубокому снегу под перекрестные трассы немецких пулеметов. А немцы в теплых дзотах, сытые и пьяные, наглые, все предусмотрели, все рассчитали, все пристреляли и бьют, бьют, как в тире. Однако и вражеским солдатам было не так легко. Недавно один немецкий ветеран рассказал мне о том, что среди пулеметчиков их полка были случаи помешательства: не так просто убивать людей ряд за рядом — а они все идут и идут, и нет им конца."
Именно с этой цитаты из книги Николая Никулина «Воспоминания о войне» хотела начать этот текст. Контекст его повествования сильно резонирует с моей историей и моим восприятием этих событий. Возможно, именно в этих воспоминаниях и погиб Фёдор Прокопьевич Медведенко.
Про своего прадеда я знала только его имя-отчество и то, что он погиб во время Великой Отечественной. Те, кто мог рассказать подробнее, сильно рано ушли. И лет десять назад, благодаря развитию различных ресурсов с архивами, я все-таки решила поискать информацию о моем родственнике. Кроме имени ничего, даже года рождения, я не знала. Хорошо, что «Медведенко Фёдор Прокопьевич» имя не частое (всего пара тезок нашлось). Вычислила своего по месту отбытия «село Топчиха» (помню к прабабушке ездили в гости именно туда).
Смотрю на эти архивные документы и становится страшно… В 29 лет отец двоих детей уходит на войну и на следующий же день погибает… Ни геройских подвигов, ни стремительных атак… Был человек и нет человека… Дома вдова с двумя детьми, впоследствии она усыновит еще одного сироту… Захоронен Фёдор Прокопьевич в братской могиле в деревне Парфино Ленинградской области (теперь посёлок Новгородской области). Никаких финансовых возможностей вернуть тело на родину или съездить к братской могиле, где похоронен муж, у прабабушки никогда не было. А дальше эта история будто забылась и осталось только горькими семейными воспоминаниями. И тут я нахожу эти документы, ищу на картах примерное расположение братской могилы и оставляю эту историю «на потом»- когда-нибудь доеду….
И, спустя 10 лет, это «когда-нибудь» наступает. Мы едем с мужем по России на автомобиле, по карте вижу, что у нас есть 2 маршрута -через Великий Новгород или ниже через этот поселок Парфино (а значит не посмотреть никаких достопримечательностей). Говорю об этом мужу, он отвечает «Поехали, для тебя это важно». Так и поехали, непонятно куда, ориентируясь только на архивные документы, по дороге братская могила за братской могилой…. Я вообще начинаю сомневаться, туда ли мы вообще едем, может стоит вообще каждое захоронение в области рассматривать… Но нет, едем четко в бывшую деревню Парфино. Про себя мысль «Дедуль, ну ты давай. Помоги мне найти тебя»
Поселок небольшой, стандартный с маленькими магазинчиками, даже хрущевские пятиэтажки есть. Захоронение солдат на окраине, рядом с частными домами. Подъезжаем вдвоем, мемориал не масштабный, но аккуратный и видно, что о нем забоятся. В кустах несколько парней распивают алкоголь, говорю мужу: «Давай быстренько на плитах глянем фамилию и поедем».
Несколько сот фамилий с датами и званиями, моей нет… Пересматриваю еще раз, нет. Чувствую пустоту «Неужели ошиблась?». Столько лет об этом думать, доехать и прогадать… Муж «Ну давай купим маркер, да допишем фамилию?». Я: «Ну уже нет, еще за осквернение оштрафуют, да и вдруг он все-таки не здесь?».
Так и уехали. Уже по приезде в Калининград, мысль не отпускает… Спасибо интернету! Захожу на сайт администрации Парфинского района и звоню по первому попавшемуся номеру. Сначала объясняю ситуацию секретарю и дальше начинается перевод со специалиста на специалиста, наконец соединяют с нужным, я ей «выпаливаю» свою историю, она меня просит оформить все официально через обращение к главе района на сайте администрации: «Все равно мне отпишут, поэтому крепите все документы в обращение».
Спустя время получаю официальный ответ, который хотя бы подтверждает место захоронения прадеда, обещание восстановить утраченную фамилию на мемориале. Оно и понятно, захоронением прадеда, а уже тем более указанием его ФИО на плитах никто никогда не интересовался. Данные затерялись в архивах, но все-таки сохранились. И я очень благодарна составителям таких документов. Ведь именно они имеют самую большую надежду и веру в людей, которые когда-нибудь заинтересуются своим прошлым.
Честно, очень хотелось к нему приехать еще раз, как раз к 9 мая, но пока не сложилось. А про указание фамилии на мемориале решила все-таки уточнить. Не то, чтобы усомнилась в официальном ответе, скорее, чтобы закончить эту историю для себя. Спасибо работникам администрации Парфинского района за их соучастие и отзывчивость. Мне оперативно прислали фото имени на мемориале. Да, пока на специальной наклейке (впоследствии, когда появится больше имён, сделают гравировку), но оно есть. История для меня закрыта.
Я всячески пытаюсь понять, почему и зачем мне это было нужно. Какой-то эмоциональной связи с прадедом я особо не имею, никакую честь семьи я не отстаиваю, никаких «долгов» не отдаю…
Но, когда думаю о том, что мой ровесник жил все эти годы, растил детей, работал, любил, а потом попал на войну и в этот же день был убит… У него был шанс прожить свою жизнь правильно, а шанса выжить на той войне, в той мясорубке, даже не было. И вот он 29 лет был, а теперь его «удалили» из этой жизни. А у меня появился шанс вернуть его в эту жизнь хотя бы именем и фамилией, хотя бы наклейкой на камне.
P.S. В конце еще раз хочу отблагодарить работников администрации Екатерине и Ольге за их заботу о нашей памяти и чуткому отношению к таким "звонкам из прошлого"