Ох!
Да и как же Надька от мужиков своих устала!!
Просто ужс!!!
Ну, сами-то посудите:
1) Отец – Семён Андреич.
2) Брат – Андрей Семёныч.
3) Муж Васенька.
4) … а тут ещё и сын! Даже – целых две штуки: Валерик и Виталик.
Тут любая прям с ума-то сойдёт! Ладно, я – по порядку.
1) Отец
Он, вообще-то, мужик у неё хороший. Даже, можно сказать, - почти отличный. Когда они с Андреем маленькими были (Андрей так ещё меньше – на два года), а отец с работы приходил, ну, выпимши, канешна, не без этого, то прям в коридоре раздеваться начинал. Раздевается, значит, а сам говорит: «Я пришёл, бабы… - потом помолчит несколько и добавит:- и Андрюша, сынок!»
Затем, чтобы суровости больше нагнать, чтобы мать его «боялася и с разговорами воспитательными не лезла», бубнит: «И чё мне теперь делать-то?..»
Мать-покойница, бывало, сунет локтем Надюшку под бок-то: «Иди, корми отца-то! Голодный, наверна!..» Они в это время с нею вдвоём в комнате сидят либо крючком вяжут, либо вышивают чёнить красивенькое.
И идёт Надежда, борщ на плиту греть ставит, котлеты, картошку. А мать-то сама – тут как тут: «И чё это ты, Надежда, абы как отца кормишь-то?!. И стол не вытерла, и хлеба не нарезала!! Иди уж, я сама!!!»
И уходит Надюха с кухни, и слышат они с Андреем только за стенкой «Бу-бу-бу» да «Бу-бу-бу» - эт мать отца пилит. А он молчит себе, да и всё.
Когда они повырастали, а мать умерла, так Надюшка отца к себе забрала. А куда его, старого девать-то? Не на Андрюшку же вешать. Ага, забрала, значит, а у него словно бы ум мешаться начал. Надежда с работы приходит, он как выскочит к дверям. Да улыбается так светло, как только дети и старики могут. Глянет… и словно бы даже погаснет весь: «А, это ты, дочк…» Разворачивается было уходить, потом обернётся и скажет: «Ты, вот чего. Када мать встретишь, скажи ей, штобы она меня от тебя к себе забрала. Мне с нею-то лучше будет. Да и она, должно, скучает там без меня-то».
2) Брат Андрей
Наивный прям, как дурачок деревенский. Всё не женится никак, всё «великую любовь» ищет и раз в полгода находит.
Оля.
Эта сразу сказала, что « в квартире заинтересованная очень». Надюшка пришла. Поговорила с деушкой. Теперь Оля в другом месте жилплощадью интересуется.
Галя.
Та на восемь лет старше Андрюшки. Последний шанс реализовать, видно, хотела. Надя ей сказала: «И не стыдно вам, тётенька, малолетку-то растлять?!.» И та «устыдилась», наверное, тоже куда-то подевалась.
Света.
Эта просто жизнь любила. А так как мужчины являются неотъемлемой частью той жизни, то и мужчин любила тоже. Надька с одним из них её в городе выследила, и когда они сели в кафе открытом на веранде, подошла и … точно Надька сама не помнит.. кажется, что-то плохое Свете сказала. Та обиделась и от Андрея ушла.
Теперь у Андрюшки – Неля. Пока Надюшка и не знает даже, но – присматривается…
3) Муж Васенька
Надьке в бою достался. Она на танцы в дом культуры пришла. На дискотеку, короче. А когда выходить уже стала (фу-у-у! Натанцевалася!..) двое на крыльце ей чё-то обидное про ноги сказали. И Васенька в это же время выходил. Он за Надьку и вступился. А те двое стали его бить. И прям по лицу, кулаками прям! И не только по лицу!! И не только кулаками!!!
Надька как такие благородство и несправедливость увидела, прям запылала вся и в драку, не раздумывая, полезла. Короче, они с Васенькой победили супостатов. Надежда Василием загордилась прям вся и замуж за него вышла. Когда в загсе толстая тётка с нарисованными губами и бровями спросила, согласна ли На… Надька дослушивать не стала, а заорала, что «Да-а-а!..»
Надо честно сказать, что ни разу о том, что согласилась, Надюшка не пожалела. Васенька у неё: а) Хозяин, б) Работящий, в) А ночью - ммм!.. г) Отец – каких поискать.
Короче – «Щастя»!!!
4) Сын Валерик и Виталик.
Тут Надежде больше всего-то и повезло. Оба красивенькие – невозможно прям! Умненькие – ужс: в школе почти на одни четвёрки учатся, только вот по русскому и математике… Но это – учителя такие просто.
Надька утром просыпается от того, что во сне улыбаться начинает. Это потому, что знает: вот сейчас глаза откроет, а рядом – Васенька. И за стенкой Валерик с Виталиком сопят. А за другой – отец старик что-то бормочет. В доме же напротив брат Андрюшка спит, наверное, ещё, а рядом с ним, кажется, Наташа сейчас сны про женское щасье досматривает.
А Надежде-то вставать уже пора, щастью своему завтрак готовить. Да каждому ведь свой, особенный! Оно такое, это самое щастье – привередливое. Васеньке – яичница с сосисками полагается. Валерику с Виталиком – варёные яйца (Валерику – вкрутую, а Виталику – всмятку). Отцу, значит, овсянка на воде, без сахара, а с солью. Сама? А чё сама-то? Что от «щастья» останется,- то и завтрак.
Опять замечталась. Всё. Встаю…