– Кешка, Костик! Выходите! – позвали стоявшие в центре зала солдаты.
Из бокового прохода вышли двое темнокожих парней с абсолютно седыми волосами, но глаза у новоявленных дроу были обычными серыми.
Один из пророкотал:
– Я Иннокентий, у нас в роду сроду не было негров, при чём тут гены.
– А ты и не негр, а дроу! – возразила Май. – Ты ведь хорошо видишь в темноте? Ты и твой друг – тёмные эльфы.
– А вы мужики – оркены, – проговорил Гоша пятерым желтоглазым, – только не прошли трансформацию до конца. У вас ведь обоняние улучшилось и, когда вы подкоп готовили, вы же как-то узнавали, куда надо поворачивать? Ведь подземный ход был не прямой?
– Фигня! Мы не копали, а нашли карсты. Я и на Земле всегда знал, куда ведут ходы в пещерах. Меня зовут Аркадий, – парень сверкнул волчьими глазами.
Присутствующие переглянулись, а парни нервно облизнули губы, языки у них были, как и положено оркенам, змеиные. Гоша хлопнул их по плечу и широко улыбнулся, блеснув клыками. Именно после этого парни-оркены перевели дыхание, уселись к импровизированному столу и принялись за еду.
Гай закрыл глаза и прислушался к сущности остальных, потом подошёл к лейтенанту и отвёл его длинные волосы. Обнаружились острые уши эльфа. Лейтенант покраснел:
– Я таким был с детства, – Гай в сомнении задрал брови, лейтенант заторопился. – Правда-правда! Мне в детстве сделали операцию, чтобы уши стали, как у людей. Мама очень боялась, что меня будут дразнить в школе. Здесь уши очень чесались, а потом я увидел, что они опять выросли. Я теперь слышу даже роющих насекомых.
– Итак, вы все несёте гены неземных рас, – проговорил Пётр.
– Учитывая тех, кто погиб, можно быть уверенными, что зеркало тащит всех подряд, но выживают только особи с древними генами, поэтому джэглы ищут своими способами бойцов-магов, – подвёл итог Гай.
Теперь за столом сидели все и смотрели на Петра, которому потребовалась энергия, поэтому за его плечами трепетали крылья. Лиза внезапно шлёпнула Петра по руке. Крылья исчезли. Паладин хмыкнул, он тоже почувствовал поисковик, но девушка почувствовала раньше, значит она маг, только вот какой.
– Значит, так, Гай, ты ошибся! Этот прибор пропускает сюда только магов, а погибшие просто не поверили себе. Джэглы не знают этого.
– Я маг?! Бросьте! Да из меня такой же экстрасенс, как из дерьма пуля! – девушка покраснела. – Я же ничего не умею!
– А тебе этого и не надо! Ты маг восприятия, уровень не знаю, но маг – отстранённо проговорил Пётр. – Ничего, нужда и время – хорошие учителя.
– Почему же магические способности стали утрачиваться у самих джэглов и их потомства? – нахмурилась Май.
– Они, по-видимому, решили усилить тела, вводя какие-то гены гадрозавров, это и привело к утрате магических способностей. Число активно работающих генов величина довольно постоянная. Надо искать скрытые возможности у всех остальных, – Гай повернулся к сестре. – Май, это придётся делать тебе.
Невысокий, с окладистой бородой солдат горько пробормотал:
– Эх, дурак я, дурак! – все вопросительно уставились на него, он стеснительно покраснел. – Меня выперли с третьего курса за прогулы, и сразу в армию. А я ведь на инженерном учился! Если бы хоть мельком взглянуть на тот прибор… Я ведь долго в разных ремонтных мастерских работал, особенно по электротехнике западал.
– Нет уж! – проговорила Май. – Неизвестно, что из этого выйдет, а если ты окажешься в прошлом Сайрин?
– Можно попробовать, если не смотреть в зеркало, – Пётр положил сумку с зеркалом на пол, взял в руки расчёску и раскрыл сумку.
Парень быстро взглянул на зеркало и спросил:
– А чем это его оплавили? Первый раз вижу, чтобы зеркала плавили для получения формы, на Земле так делают со стеклом, из них потом можно сделать зеркала, но здесь это сделали не со стеклом, а с самим зеркалом.
– Почему ты решил, что плавили, может вытачивали? – возразил Пётр.
– Нет! Если бы обтачивали, то сделали бы это иначе. Это что? – бородатый прислушался.
– Что? – Пётр насторожился, а потом хмыкнул. – Ничего не чувствую.
Бородатый опять прислушался, потом вцепился в расчёску, которую держал в руке Пётр и внимательно её осмотрел.
– Она вибрирует. В смысле, расчёска вибрирует. У меня так часто бывает, я даже выключенные сотовые чувствую. Это, как бы память той вибрации, который издавал прибор, – бородатый пожал плечами, не зная, как объяснить. – Кстати, это зеркало с чем-то раньше соединялось, или крепилось к чему-то. Видите, у него специальные выемки.
Маги озадаченно переглянулись, и стали рассматривать зеркало, не заглядывая в него. Выемки, как их назвал парень, только при могучем воображения могли бы подсказать, что это место для какого-то крепления, и если он догадался, то был не человеком. Гай подвёл итог:
– Ты тоже маг, и у тебя есть гены дварфов.
Парень удивлённо вскинул брови, а Александр Рыбак усмехнулся:
– Дварф? Это же гном! Только он больно здоровый для гнома.
– Это у вас на Земле дварфы невысокие, а у нас обычные мужики, – возразила Май. – Только дварфы так разбираются в механике. Многие из них маги.
– Итак, зеркало – это кусок прибора, который изобрели здесь. Видимо, оно раньше было большим, поэтому воздействовало на большое количество людей. Ваш отряд пропал, когда они, по-видимому, испытывали этот прибор. Вопрос в другом, кто его изобрёл? Это ведь не «Часы Микрама»! – размышлял вслух Гай. – Кстати, а оно здесь говорит? Мы слышали голос.
Девушка, которая остановила паладина, прошептала:
– Я тоже! А вы знаете, что оно не совсем мёртвое, и к тому же отсюда родом.
После такого заявления маги нахмурились, они ничего не понимали.
– Вот что, Лиза. Не тяни резину, а объясни нормально! – потребовала Май.
Девушка покраснела.
– Вообще-то, я геолог. Это зеркало, что-то вроде вулканического стекла. Нет, я как-то не так сказала. Это – обсидиан, но он ведь очень различный! В Сибири иногда в разломах находили такие кусочки. Шаманы обычно хранят их у себя. Эти кусочки помогают им покидать этот мир, чтобы общаться с духами. Благодаря этим зеркалам мир покидает только дух шамана, а не тело, – она облизала пересохшие губы. – Эти осколки не могут создать энергию переноса материального тела, они очень маленькие.
– Почему ты сказала, что это зеркало отсюда родом? – спросил Гай.
– Я сюда попала не из поезда, а из геологической экспедиции, – она опять замолчала.
Пётр первым догадался, почему она не говорит.
– Успокойся! Мы не считаем, что ты это сделала специально.
Лиза горько вздохнула.
– Не специально, а по глупости. Да, именно по глупости! Я нашла в озере очень большой плоский кусок, почти зеркало. Мне оно понравилось, да и отражало не меня, а ту, какой бы я хотела выглядеть – русской красавицей. Знаете, как в сказке! На голове кокошник, коса до пояса, на шее монисто. Я тогда была стриженная, в накомарнике, в энцефалите. Короче, как все геологи. Я когда его нашла, то решила, что мне повезло, нашла сказочное зеркало. Я с дуроты возьми и спроси: «Свет мой зеркальце, скажи, где мой суженый?», а оно взяло и перенесло меня сюда.
Девушка всхлипнула, а вредный Горыныч прокомментировал:
– Прежде чем что-то сказать, сначала подумай, а потом промолчи, – Лиза прикусила губу, а глаза наполнились слезами, парень неожиданно для всех заалел. – Прости меня! Прости! Я, может, внимательней других тебя слушаю.
Он встал и поклонился ей. Лиза успокоилась и продолжила рассказ:
– Здесь недалеко есть вулкан, вот на его склон я и угодила. Пока приходила в себя, появились ряженые. Я так подумала. Они были в масках, с плюмажем из папоротников на голове. Я спряталась, а те вытащили из лавовой реки очень большой кусок зеркала, ростом с человека.
– Зеркала? – Пётр уточнил. – Не обсидиана, а зеркала?
– Да, кусок зеркала. Я дождалась, когда они ушли, и потом туда подошла. Вот там-то и увидела его, – Лиза взволнованно сжала руки на груди. – Оно живое и красивое. Родилось здесь и очень хочет общаться, но не знает как. Я, когда насмотрелась местной жизни, то всё ему рассказала. Ему нужна помощь, оно хочет отсюда выбраться. Сейчас оно спряталось и ждёт помощи.
– Как спряталось? Кто оно? Ты что, малограмотная?! – опять разозлился Горыныч.
– Я не знаю, как оно называется. Оно умеет очень медленно передвигаться по поверхности лавы, но живёт глубоко в лавовых потоках, поэтому «Замкнутые» до него не могут добраться.
– Туда можно пройти? – Пётр волновался, понимая, что они нашли могучего союзника. – Есть в этом месте охрана?
– Там не всегда охрана, но эти из города не найдут его, – девушка покраснела. – Я научила его обманывать.
– Эта какая-то небелковая жизнь, как в мире Норис, где живые кристаллы. Ему надо туда. Собирайтесь! Мы пойдём к нему. Мы поможем ему, а он нам. – пробормотал Пётр, увидел хмурящееся лицо шурина покачал головой. – Гай! Уверен, что он поможет нам!
Через полчаса маленький отряд вышел в путь, скрываясь под пологом гигантских папоротников. Вскоре местность сменилась, и теперь они шли по обычному сосновому лесу, потом по рыжему склону, поросшему самыми невероятными по форме и цвету лишайниками. Путь был тяжёлым ещё от того, что они дважды налетали на стаи дайнонихов, и им пришлось отбиваться. Коллеги Тины, несли луки и стрелы, чтобы бойцам было легче. Магов удивило, что солдаты дрались захваченными из пещеры длинными копьями и кольями, а некоторые оказались хорошими стрелками
– Вы пули бережёте? – спросил Гоша.
– Нет. У городских есть некоторые существа, которые слышат на дальнем расстоянии. Автоматы – это на крайний случай! – пояснил лейтенант, который шел легким шагом, не выпуская лука из рук. – Не волнуйтесь, стрелы с красным оперением имеют ядовитые наконечники. Если нами заинтересуются тарбозавры, мы сразу их положим
– А что в мешках? – поинтересовался Илья Андреевич.
– Взрывчатка. Есть у всех. Это тоже на крайний случай. Нельзя же следы в прошлом оставлять! Мы все фантастику читали.
Маги переглянулись: они были потрясены, что в таком отчаянном положении эти ребята заботились о своём Мире. Шли быстро, останавливаясь максимум на полчаса. Маги заметили, что женщины, которые несли с собой меха с водой, всю воду отдавали бойцам. Горыныч, который, наконец, получил свою долю воды просипел:
– Наверно, так и в палеолите шли отряды по незнакомой местности.
Никто ничего ему не возразил, и только порадовались, что никто не жаловался.
К вечеру на горизонте показались высокие остроконечные горы, одна из которых чуть курилась. На стоянке, после ужина, Гоша из прихваченных челюстей убитых ящеров с помощью дварфа изготовил что-то вроде бумерангов. Правда Лиза дёргалась, когда видела разряды, сыпавшиеся с рук оркена, но Пётр успокоил её.
– Я глушу изменение поля.
Спали, оставив дежуривших по очереди солдат и магов. Им повезло, на них не напали. Утром они доели запасы, напились из ручья и вновь двинулись в путь. Теперь шли очень быстро, земляне, прибывшие с магами, с восторгом рассматривали паривших в небе птерозавров, а бывшие солдаты – новоявленные дроу забрали луки и теперь шли, не выпуская их из рук.
– Неужели у них вкусное мясо? – изумился Полковник.
– Нет, жесткое, но они иногда нападают, – пояснил Лейтенант, так и шедший с луком наизготовку. – Пуль они не боятся, а со стрелами знакомы. Замкнутые из города имеют луки, только стрелы у них с магическим эффектом. Птеродактили очень умные и хорошо видят, но молодые глупые.
– Что значит с магическим эффектом? – поинтересовался полковник.
– Огонь, – бросил Гошка.
– Да уж, если нет пороха, то и магия сгодится, – понимающе пробормотал Полковник.
Если бы не необходимость постоянно следить за передвигающимися животными, то можно было бы назвать этот поход прогулкой, хотя иногда Гоша заставлял всех быстро бежать, ориентируясь на поведение травоядных, которые вдруг начинали перекликаться квакающе-трубными звуками. Этот день обошёлся без столкновений с хищниками. Горы сильно приблизились, и уже виднелась курящаяся верхушка вулкана.
На закате они разбили лагерь на берегу речки, и через десять минут Рыбак вытащил на берег отчаянно сопротивляющуюся здоровенную рыбину, потом ещё пару таких же. Найдя озеро с кипящей водой, а таких становилось всё больше и больше, они сварили эту добычу, но, конечно, не наелись.
Расстроенно бурча, что так и от голода можно сдохнуть, Гоша и молодые оркены ушли куда-то, а через час вернулись поцарапанными и в синяках, но притащили с собой молоденького дикого гадрозавра. Его немедленно освежевали и сварили, надеясь спокойно позавтракать. Увы, пришлось спешно покинуть стоянку, так как на запах примчалась толпа какие-то мелких падалеедов. Это, конечно, были не дайнонихи, но численное преимущество было на их стороне. Тем не менее ночь была спокойной.
Следующим днём им пришлось дважды удирать от каких-то очень крупных хищников, не было ни времени, ни желания выяснять, какой вид динозавров это был, хотя земляне-экологи лопались от любопытства. Тогда-то они и оценили ядовитые стрелы с красным оперением. Расстрелянный хищник, стал хромать и спотыкаться, и остальные хищники немедленно прекратили преследование их отряда и занялись этим хищником. Когда, наконец, они попали в район предгорья, уже вечерело. То там, то сям струились ручейки. Правда, вода была сильно минерализована, поэтому имела весьма необычный на вкус, но это никого не расстроило.
Когда стемнело, оркены нашли чью-то кладку и утащили три здоровенных яйца, не дожидаясь того, кому они принадлежали и сварили в горячем источнике.
Ночью, увидев на склоне вулкана горящий костёр, Гай и Пётр переглянулись и исчезли. Вернулись «диверсанты» весёлыми, потому что притащили упакованного, как новогодний подарок, джэгла. Оба асура были в боевой трансформации, поэтому джэгл даже не пробовал освободиться.
Гошка, осмотрев пленника, недовольно проворчал:
– Маленький очень, не наедимся, – после этого джэгл потерял сознание.
Когда джэгл очнулся, то увидел приготовления к ужину: у всех были ножи, а его раздели догола и внимательно осматривали.
– Неужели разумные едят разумных? – прохрипел пленник. – Я же не ящер!
Гай в облике асура, завернувшись в полыхающие крылья, надменно прервал его:
– Не заговаривайся! Ты просто попугай, в этом периоде разумных не было! А есть будут они. Мы, асуры, такими, как ты, брезгуем!
– Что значит брезгуете, я что же, хуже утконоса? – джэгл обиделся. – У меня есть гены не только хищников!
Май улыбнулась. Похоже, им попался не только придурок, но и самовлюблённый зануда. Она сморщила носик, и брезгливо проговорила:
– Конечно, хуже! Вы, наверное, падалееды, поэтому и мясо плохое, да и шкура жёсткая. Слушайте, а может его запечь в углях? Что-то мне не нравится, что он много разговаривает. Может мутация какая-то?
– Вы что? Зачем запечь? Я из города, десятник, и очень нежный! – возмутился пленник.
– Ага, – засмеялась Май, – а живете вы в вулкане.
– Прости, женщина, ты, конечно, старшая, но и ты не можешь оскорблять десятника. Это разрушение устоев! Мы не живём в вулкане.
– Тогда откуда вы?
– Мы из города Зари. Мы здесь ищем зеркала, которые позволяют нам перемещаться во времени этого мира, чтобы стать его владыками. Наши маги осознали возможность этих зеркал, и теперь мы их ищем.
– Интересно, как осознали? Им что, приснилось что-то? – засмеялась Май. – Ладно, кончайте его! Это обычный мутант. Такое бывает. Кстати, его мозги можно запечь прямо в черепе, и они не расплывутся.
– Старшая! – перепугался джэгл. – Иди к нам в город, и ты увидишь, что я не лгу. Ты займёшь место, соответствующее твоей красоте и силе. Ты сместишь, наконец, царевну-змею!
– Это что ещё за бред? – хриплый голос Гая, выдавал его волнение. – Что за царевна-змея?
– У нас есть страшная и прекрасная царевна-змея! После гибели царя она стала самой могучей колдуньей.
– Вы должны радоваться, что у вас есть такая колдунья.
Джэгл в отчаянии заорал.
– Чему радоваться?! Чему?! Из-за неё такие, как я, страдают! Она всё переиначила! Представьте, она заставила лечить больных и взрослых, и детей, из-за этого нам приходится теперь чаще, чем обычно, отбиваться от больших хищников. Раньше, как было? Мы экспериментальные ошибки брали в походы и бросали хищникам, отвлекая их при нападении. А теперь…
– Что теперь? – заинтересованно спросила Май.
Джэгл, обрадованный вниманием, немедленно пояснил:
– Теперь берут магов. Разве это дело так тратить энергию?! Маги возмущаются, но Основатели покинули этот мир, а Первые отправились в прошлое… Мы одни, вот нас и истязает царевна-змея.
– Истязает? – Гай переглянулся с сестрой, но та улыбнулась, поэтому он успокоился и уточнил. – Как истязает? Она же приказала лечить больных!
– Так это же никому не надо! Зачем нам слабые?! Мало этого, так она заставила всех, не взирая на происхождение, искать зеркала. Хорошо, что ещё маги не дремлют и работают по усилению отрядов. Правда и маги считают, что если мы не добудем зеркала, то все погибнем. Маги ищут для неё мужа, но… – джэгл горько вздохнул. – Увы! Все, кто пробовал покорить царицу-змею, погибали!
– Хм, а много вас здесь? Маги с вами есть? – Май усмехнулась. – Доказать, что ты говоришь правду, смогут?
–Зачем нам маги? Здесь гвардия «скрытолицых». У нас тяжёлые копья с отравой. Даже тарбозавры умирают быстро.
– Что значит «скрытолицых»?
– Мы скрываем своё лицо в городе. Никто не может мстить за наши действия, потому что не знают, кому мстить! Мы элита! Мы порядок и власть!
– А что же сейчас ты не скрывал лицо? – удивилась Май.
– В походе же можно ввести послабления. Жарко же! – джэгл расслабился и хитро им подмигнул. – Оставьте мне жизнь, и я скажу вам тайну.
– А зачем она нам? – презрительно фыркнул Гай. – У нас всё есть. Лучше уж зажарить тебя.
Джэгл заторопился.
– Да вы не знаете от чего отказываетесь! У нас в отряде есть женщина. Да-да! Она, конечно, безобразная лицом, иначе бы её забрали в гарем, но с прекрасным телом. Она пыжится быть начальником… – джэгл скривился. – Она забыла, что здесь много мужчин! Мы насладимся её телом, а потом убьём и скажем, что она погибла случайно.
– Что же ты раньше со своими не напал на неё? – Май в сомнении поджала губы. – В отряде же много мужчин!
Джэгл замялся, но заметив, что его опять рассматривают в качестве ужина, признался.
– Она обучена сражаться с мужчинами, могла нас изувечить. Увы, увечных в походе по-прежнему кидают хищникам. Не зря меня сделали десятником, я всё рассчитал!
– И что же ты рассчитал? – скривился Гошка.
– Вас она не сможет покалечить. Вы намного сильнее её.
– Ну и зачем тогда нам ты? – удивился Гошка.
– Как?! Вы насладитесь ей живой, а я могу и мёртвой. Кстати, её потом можно съесть, – через секунду он молчал, уставившись мёртвыми глазами в небо.
Май брезгливо пнула его.
– Правильно, – прогудел Полковник, – так его гниду! Это же надо! Я едва выдержал, слушая его.
– Некрофил поганый! – прошептал Горинович, которого потряхивало после откровений джэгла. – Господи, неужели у них все такие?! Это же целый город ублюдков!
Конец главы
Предыдущая часть:
Подборка со всеми главами: