Бывший охранник Путина Дюмин назначен сегодня секретарем Госсовета – наряду с Совбезом и АП, одной из как бы «конституционных» структур, куда стянуто, так сказать, «реальное управление» страной. В условиях, когда парламент превращен в эхо Кремля.
Конечно, это «реальное управление» - не более чем консультативные советы при одном лице. Что мы и наблюдали во время исторического публичного совещания Собвеза накануне 24 февраля. Но все же секретари в таких структурах выполняют роль полезных подручных, иной раз, возможно, адъютантов первого лица. «Живая аппаратная работа».
Дюмин много лет рассматривается в качестве преемника Путина. «Прокрученный» ранее через «мясорубку» Министерства обороны (замминистра в течение трёх лет), губернатора области (восемь лет) охранный «фарш» оказался сегодня готов для «прожарки» на верхах.
Мы не знаем состояния здоровья Путина (временами он выглядит неважно), но потрясение верхушки после 24 февраля (включая прошлогодние мятежные пригожинские дни), возможно, разочаровало Путина в имевшейся «скамейке запасных». Поэтому вопрос – кто после «обеспечит преемственность» стоит.
Охранник Дюмин в этом смысле с внешней стороны идеальный кандидат. Отчасти это копия самого Путина-портфеленосца времён Собчака. Прошедший «свои университеты» в караулке при главном лице имеет соответствующий кругозор и, возможно, преданность зубастого барбоса из будки. Вообще, «не боги горшки обжигают» - лучшая характеристика для немалого числа назначений в созданной системе.
Стоит при этом иметь в виду, что опыт «сменщика» в нашей стране уже был (Медведев). Когда главный имеет возможность сибаритствовать в стороне, дёргая за нитки выкинутую на люди марионетку с нарисованной улыбкой на лице. Поэтому даже и при «сменщике» Путин может всего лишь отойти в тень. Случится ли это в 2030-м?
До этой даты много времени. Если ещё Путин и его система сохранятся. Положение неустойчиво. Кто бы мог помыслить в начале спецоперации такое явление, как пригожинский мятеж? «Никогда нельзя быть уверенным во власти там, где она чрезмерна» - заметил Тацит. Он жил в смутные времена и знал, о чем писал. Сегодня – та же смута. Случайные Путин и Дюмин возможны только в такие эпохи – вышли из темноты и канут в забвение.